Как покорить маркиза - Грей Джулиана - Страница 56

– Я выступлю в суде. Сделаю это прямо завтра. Скажу им всю правду и спасу тебя. И в ответ попрошу лишь… – Ее полный надежды голос стих, жалобным эхом отразившись о каменные стены.

Этот момент настал. У Хэтерфилда похолодело в груди.

– Да, Шарлотта?

– Откажись от нее.

Он воззрился на девушку, не веря своим ушам. Отказаться от Стефани?

– Откажись от нее, и я спасу тебя. Ты будешь жить, станешь свободным.

– Никогда! – Это слово взорвалось в его горле.

– Не говори глупостей! – Она топнула ногой. – Хочешь умереть? Так и будет, тебя повесят! В любом случае ты больше ее не увидишь. Так почему бы не спасти себя? Ты ведь не сумасшедший. – Несмотря на летний месяц и черную плотную одежду, Шарлотта дрожала; слезы блестели у нее в глазах.

Но Хэтерфилд медленно покачал головой.

– Как ты не понимаешь! Она встала рядом со мной, она сражалась за меня изо всех сил и отдала мне все, что у нее было. Эта женщина полюбила меня, и теперь из-за этого ей грозит опасность. Отказаться от нее, чтобы спасти свою жизнь? Да я скорее перережу себе горло!

– Тогда умри! – Ее слова закружились в душном воздухе камеры, многократно отражаясь от стен.

– Как же сильно вы отличаетесь друг от друга, – мягко проговорил Хэтерфилд. – А ведь ты, наверное, не понимаешь, почему вдруг я полюбил Стефани.

Она поморщилась, как от удара.

– Неужели ты не видишь? – продолжал Хэтерфилд. – Я готов отдать за нее жизнь. Вот что такое настоящая любовь, Шарлотта. Вот что такое настоящая верность. Я ее слуга перед Богом.

– Я не прошу тебя жениться на мне, – прошептала она. – Только отказаться от нее. Просто скажи, что больше не увидишь эту женщину. Я хочу только этого.

– Но зачем ты отказываешь мне в счастье?

Она отвернулась и стала смотреть на грубые, серые с трещинами кирпичи, из которых были сложены стены его клетки. Ее ладони в тяжелых черных складках платья то сжимались в кулаки, то расслаблялись.

– Потому что я не вынесу, если ты достанешься ей, а не мне. Я так тебя люблю!

Последний луч надежды погас в сердце Хэтерфилда.

– Уходи, Шарлотта. Тебе нечего тут делать.

Она круто повернулась к нему и сказала:

– Тогда я всем расскажу, что твой юный клерк на самом деле женщина, маленькая шлюха, которая…

Одно мгновение – и она оказалась прижатой к стене. Схватив ее за подбородок одной рукой, Хэтерфилд тихо прорычал:

– Только попробуй, и ты не проживешь и одного дня. И одного часа.

Леди Шарлотта заморгала и уставилась на него широко раскрытыми голубыми глазами.

– Ты угрожаешь мне? Женщине?

– Если с ее головы упадет хоть один волос, то я не посмотрю на твой пол. И поступлю с тобой так, как того заслуживает любая мегера.

– Ты правда сошел с ума.

Хэтерфилд опустил руки и повторил:

– Уходи.

Она нетвердой походкой пошла к двери и постучала.

– Умри, если ты так этого хочешь. А ведь я могла бы спасти тебя. Могла бы любить всю жизнь.

– Поступай так, как тебе велит твоя совесть, Шарлотта. Я сделаю то же самое.

– Я тебя никогда не прощу.

Дверь открылась. Охранник встал на пороге, его взгляд забегал между ними.

– Мадам, вы идете? – спросил он.

Леди Шарлотта застыла у двери. Она пристально смотрела на маркиза, надменно подняв брови.

– Ну, Хэтерфилд?

– Леди идет, – ответил он за нее.

– Безумец. – Леди Шарлотта опустила вуаль. – И кто теперь спасет твое прекрасное лицо?

Дверь за ней закрылась. Хэтерфилд опустился на стул рядом с небольшим письменным столом.

Действительно, кто его спасет?

Глава 23

Белгрейв-сквер

Февраль 1890 года

В четверть десятого маркиз Хэтерфилд взбежал по ступенькам к парадному входу в городской дом его отца и отдал пальто и шляпу слуге.

– Сэр Джон Уортингтон уже приехал? – спросил он.

– Да, ваша светлость. Думаю, его можно найти в бальном зале.

Хэтерфилд пересек холл и направился в это огромное помещение, которое занимало добрую половину первого этажа. Французские окна зала выходили на сад, совсем еще голый в это время года. Сэра Джона он нашел без труда. В помещении пока собралось от силы тридцать человек, включая музыкантов. В центре несколько пар весело танцевали вальс.

Хэтерфилд пошел вперед, но ему на плечо легла рука.

– Добрый вечер, сын, – сказал его отец. – Вижу, ты все-таки приехал.

Хэтерфилд повернулся к нему и произнес:

– О, добрый вечер. Полный успех, не правда ли? К вам приехало так много народу, что я едва пробрался сквозь толпу.

– Не будь таким циничным. – Лицо герцога раскраснелось, как будто он уже выпил немало бокалов шерри.

– До меня дошли невероятные слухи, что сегодня тут будет сам мистер Натаниель Райт! Какое удивительное совпадение! Надеюсь, ты пригласил его не ради меня.

– Боюсь, нужда и не то заставит делать.

Хэтерфилд нахмурился и внимательно посмотрел на отца. Его голос звучал странно, в нем не было обычного самодовольства. Казалось, воинственного герцога Сотема наконец победили его враги, он сложил оружие и беспомощно, со страхом взирал на завершение битвы.

– Полагаю, ты уже видел тут мистера Томаса? – спросил Хэтерфилд.

– Кто такой мистер Томас?

– Мой друг.

– Ах да, теперь вспомнил. Нет, я его не видел.

– Он должен был приехать вместе с сэром Джоном и леди Шарлоттой.

Герцог нахмурился, пытаясь вспомнить, а потом от-ветил:

– Нет, с ними никого не было. Джеймс, я…

Но Хэтерфилд уже пошел прочь, снедаемый чувством тревоги. Сэр Джон стоял на другом конце зала, рядом с самой старшей из сестер Хэтерфилда, Элинор. Его обычно неподвижное, словно высеченное из куска гранита, лицо сейчас изменилось и сияло от удовольствия. Так преображаются лица у мужчин, когда они разговаривают с хорошенькими женщинами.

– Добрый вечер, сэр, – поздоровался с ним Хэтерфилд, – извините, что прерываю, но я хочу спросить – вы приехали сюда с мистером Томасом?

– Привет, Джеймс, – сказала ему Элинор, вздернув подбородок.

– Ох, извини, дорогая. – Он поцеловал сестру в щеку. – Я вижу, ты в добром здравии.

– Да, как и малютка Роуз, если тебе интересно. Мы не виделись сто лет.

На лице Хэтерфилда появилось выражение искреннего огорчения.

– Мне очень жаль. В последнее время на меня навалилось ужасно много дел. Так, сэр Джон, что насчет мистера Томаса? Он приехал с вами?

– Мой помощник? О нет. – Сэр Джон продолжал – улыбаться. – Он задержался дома. Сказал, что у него есть какое-то важное дело и потому он придет позже. Его еще нет?

– Пока не видел.

Важное дело. Что бы это могло быть? Пугающая мысль пришла ему в голову. Вдруг Стефани уехала на бал к сестре? Ах, эта непослушная, своенравная девица! Ему давно надо было понять, что ее и на несколько часов нельзя оставлять одну. Даже на одну чертову минуту! Надо было приказать Нельсону следить за ней весь день.

Хэтерфилд сжал ладонь в кулак.

– А он объяснил, что это за дело? – сухими от волнения губами проговорил Хэтерфилд.

– Нет. Я думаю, это касается сегодняшнего дела в суде или чего-то в этом роде. Они с Шарлоттой о чем-то спорили в музыкальной комнате и…

Шарлотта! Этого ему еще не хватало.

– Кто такой мистер Томас? – спросила Элинор. – Я его знаю?

Но Хэтерфилд опять пошел прочь, на этот раз чуть ли не бегом. Леди Шарлотта танцевала в светски вежливых объятиях высокого джентльмена. Хэтерфилд узнал в нем мужа Элинор и мельком заметил, что его дама выглядит весьма недовольной.

– Извините, но мне надо срочно поговорить с вашей партнершей по очень важному делу, – сказал он кавалеру.

Тот не стал возражать, и леди Шарлотта скоро оказалась в его руках. Ее лицо тут же вспыхнуло от радости.

– Хэтерфилд! Я знала, что увижу тебя тут. Ты выглядишь таким оживленным! Я…

– Где он, Шарлотта?

– Кто?