Хроники Ники (СИ) - Черри Линда - Страница 60

Семен проводил меня до дома, с притворной официальностью пожал мне на прощание руку, так что у меня кости захрустели, и уже почти ушел, как вдруг окликнул меня, вернулся и снова подошел ближе.

— Знаешь, что еще может помочь тебе избавиться от страданий? — спросил он.

— Что? — переспросила я.

— Секс! — торжественно заявил он, изящно изогнув одну бровь.

— Да ты что, обалдел? — рассмеялась я, вздрогнув от неожиданности, — Какой еще секс?! Да и нет у меня никого теперь для этого.

— А как же я? — спросил Семен.

— Ты же друг, — растерянно ответила я.

— По дружбе тоже можно! — сказал он и растворился в ночи.

Как ни странно, на следующий день я уже меньше думала о своих печалях, но вспоминала о Сёме. Меня это даже радовало, по крайней мере, страдания по Д. слегка поблекли. Что заставило Семена так сказать? Вообще, что заставило его встретиться со мной? Или это у него такая манера ухаживать за девушками? Тогда это просто смешно. Как, в общем — то и все, что он делает. Я не помню, чтобы он хоть когда-то был серьезный или грустный. Но неужели он думает, что я соглашусь?

С другой стороны, а если это завуалированное ухаживание? Он знает, что я сейчас страдаю, что меня недавно бросили, и если он скажет «Давай встречаться», я не приму его всерьез и откажу. А тут, можно под видом дружеской помощи сблизиться и потом, рассчитывать на что-то более серьезное. Мы знакомы уже довольно давно. Мы классно общаемся. И если Настя и Д. нашли себе другие пары, то, что мешает нам с Семеном стать парой? В этом была какая-то логика, хотя и довольно абсурдная. Ведь я по-прежнему умирала от любви к Д., и не хотела признавать, что все кончено.

К тому же, мне казалось, что прежде чем заняться сексом нужно для начала влюбиться. А я не была влюблена в Семена. И не представляла, что смогу перед ним раздеться, и что его руки будут касаться меня. И ведь он будет тоже голый. Даже в мыслях это выглядело бредом. Что у него там под его жуткой балахонистой одеждой? Одному богу известно! Может у него хвост? Или три соска?! Маловероятно, конечно, но надо бы аккуратно спросить у Насти. С другой стороны, он фанат Шекли, мой брат по разуму. Нет-нет, все же это бред! Настоящий этот, как его, делирий!

В общем, резюмируя вышесказанное, о том чтобы воплотить его предложение в реальность не могло быть и речи.

Но при всем этом почему-то мне было приятно думать о Семе. И я решила, что сама мысль о том, что кто-то веселый и обаятельный хочет тебя, пусть и не является средством от депрессии, но вполне сойдет за неплохое обезболивающее. А еще, вдруг время лечит, только тогда, когда проводишь его, в поисках приключений на свою пятую точку?

Погрязнув во всех этих переживаниях и раздумьях, я чуть не забыла, что вечером должна была встретиться с Олей и Саней в летнем кафе в центре, возле киностудии. На концерте мы договорились, что соберемся поболтать в тихом месте.

После работы я заскочила домой, чтобы принять душ, переодеться и уложить волосы, чтобы ребята видели, что я хорошо выгляжу и вполне счастлива, и все у меня в порядке. Я надела белую футболку с изображением яркой голубой бабочки на груди, короткую джинсовую юбку и синие лакированные босоножки на квадратных каблуках.

Слегка опоздав, я подбегала к кафе и видела их издалека. Они были не одни, за столиком рядом с ними сидел еще один человек. Когда я подошла ближе, то поняла, что это Иван. Я страшно разволновалась. Мы не виделись с выпускного в колледже и почти ни разу не разговаривали с того дня, когда я пришла к нему на новоселье с картиной. Оля и Саня выглядели счастливыми и умиротворенными. Иван что-то увлеченно им рассказывал. Мне захотелось тут же развернуться и убежать прочь. Я даже слегка разозлилась на Олю, за то, что она не предупредила меня, что Иван тоже придет. Я бы тогда что-нибудь придумала и не пошла на эту встречу. Но было поздно, меня уже заметили. Поэтому я заставила себя успокоиться и подойти к ним.

— Привет, чуваки! — сказала я, как можно беззаботнее, и села рядом с Олей.

— Привет! — дружно ответили ребята, а Иван, оборвав свой рассказ на полуслове, опустил глаза.

Я сделала вид, что не обратила на это внимания, принялась расспрашивать их про дела, новости и тому подобное. Оказалось, новости действительно были, и еще какие!

— Забыла тебе сказать, мы с Сашей женимся первого июня! — объявила Оля, — Будет скромная церемония, только родители и мы. А сегодня, вроде как, один из последних холостых деньков!

— Как можно забыть сказать про такое?! Очуметь, так ведь и разрыв сердца можно получить, — проговорила я, действительно шокированная, а Иван, похоже, вообще лишился дара речи.

— Нет, чтобы поздравить! — вспыхнул Саня, — Просто не хотелось трезвонить об этом раньше, в общем, так получилось. Предлагаю это отпраздновать!

— А я переезжаю, — брякнул Иван.

— Куда? — хором спросили мы.

— В Москву.

— Один? — спросила я.

— С Ксюшей.

— Ты ведь не прямо сейчас? Выпить успеем? — настороженно покосился на него Саня.

— Да, мы пока съемную квартиру ищем, но как найдем — сразу переедем, — сказал Иван с вымученной улыбкой.

Вот уж этого я никак не могла ожидать, поэтому ничего не сказала, просто смотрела на него, удивленно хлопая глазами. На помощь пришел Саня:

— Да что мы как неродные?! Давайте закажем еды, вина, и спокойно обсудим все новости!

Он подозвал официантку, сделал заказ, а потом начал рассказывать, как они с Олей не смогли жить друг без друга после выпускного, и как он решил сделать ей предложение.

Оля при этом мило заливалась румянцем, и было видно, что она действительно счастлива.

— Так что, Оль, ты теперь тоже — Кащ?! — стараясь казаться веселой, спросила я.

— Да, придется усиленно худеть, чтоб оправдать фамилию, — с улыбкой отозвалась Оля.

Я была рада за нее. Их история была похожа на сказку — встретились в юности парень и девушка, долго дружили, а потом влюбились и больше никогда не расставались. Особенно трогательным было то, что они так долго скрывали свою любовь ото всех, словно какое-то хрупкое и нежное сокровище, нетерпящее чужих взглядов и обсуждений. И только теперь, когда все испытания позади, они согласились быть вместе навсегда, правдиво и осознанно.

Иван, в свою очередь, поведал о своих и Бультерьершиных планах. Оказывается, Ксюша всю жизнь мечтала жить в Москве, поэтому он нашел там работу, а Ксюша забрала документы из колледжа и готовится поступать в один из московских ВУЗов. У них все хорошо. Жениться тоже собираются, но не прямо сейчас, а через год, потому что брат Бультерьерши сейчас в армии, а она без его благословения выйти замуж не может.

Я слушала все эти его рассказы, улыбалась, кивала, а сама почему-то вспоминала слова Насти — «мерзкая идиллия». Настя все-таки гений, раз смогла придумать такое точное определение. Хотелось схватить Ивана за шиворот, и хорошенько встряхнув, прокричать: «Остановись, не делай этого! Она же Бультерьерша, хочет выжать из тебя все соки и сожрать твою жизнь!»

Хотя, может быть, она и есть его суженая, и он сейчас по-настоящему влюблен? А я — просто завистливая дурочка, проморгавшая свое счастье?

Не хотелось в это верить. Так не должно быть, и я не должна завидовать, потому, что сама сделала выбор. У меня свой путь и своя мечта. Только сейчас я уже не знала, какова она.

Потом разговор плавно перетек на какие-то хозяйственно-бытовые темы. Про то, где лучше покупать мебель, что скоро у нас в городе появится шведский магазин «Икеа», где дизайнерские диваны и шкафы можно будет купить по низкой цене, и что в Москве это давно уже есть, и все квартиры там обставлены шикарно, как в Европе.

Просидев протокольные полтора часа, я почувствовала себя лишней в этой счастливой компании. Может быть, это было эгоистично, но хотелось уйти и побыть наедине со своими невеселыми мыслями.

Я пробормотала что-то про то, что завтра рано вставать, и много дел дома, попрощалась и попросту сбежала от них, стараясь не смотреть на Ивана, который все это время буравил меня взглядом полным вселенской тоски.