Чужой жизнью (СИ) - Зюман Анна - Страница 32

— Да что же ты за человек такой? — вскочила Яна с кровати и нервно зашагала по комнате. — Вот кто тебя просит ко мне в душу лезть, а?

Альберт лишь глубоко выдохнул, история явно повторялась. Как только он думал, что нашел подход, и их отношения налаживались, Яна превращалась в закованную в сталь боевую машину, видящую перед собой лишь врагов.

— Ты ждешь от меня благодарности за спасение? Что ж, ты ее получишь. Только вот не уверена, что тебе понравится, — Яна, уперев руки в боки, решительно сделала шаг к герцогу.

— Яна, — Альберт обреченно повесил голову, — ну ты и…

— Кто? — язвительно прошипела Яна, готовая в любой момент дать отпор.

— Ду-у-ура, — раздалось от камина.

Альберт вскочил с кровати, Яна, развернувшись как кошка, отскочила в бок, в любой момент готовая к следующему прыжку. А возле камина, вольготно развалившись на спине и выставив брюхо, лежал Бас. Потянувшись, он приоткрыл один янтарный глаз и зевнул.

— По-о-олная ду-у-ура, — кот повернул к ним голову, и послышался низкий мурчащий смех.

Альберт замер, Яна осторожно вернулась к кровати и села.

— Бас? — неуверенно позвала она.

— Что-о-о? — кот лениво отвернулся, словно ничего не произошло.

— Ты разговариваешь?

— Ну-у-у и что-о-о?

— Как давно? — отмер Альберт.

— Не зна-а-аю. Брю-юхо почеши-и-и, — Бас снова повернул голову.

Оторопев, Яна с герцогом направились к коту, сели на пол и принялись вместе чесать кошачий живот

— Хор-р-р-р-рошо-о-о. — мурчал кот. — Нра-а-авится.

— Бас, а ты точно кот? — с опаской спросила Яна.

Кот почему-то с упреком посмотрел на Альберта и обиженно ответил:

— Ну-у-у не ко-о-ошка же.

— Бас, а где ты ночью был? Может быть, ты что-то съел или выпил не то? Тебе никто странный не встречался? — не унималась Яна.

— Приссста-а-ала, — отворачиваясь, протянул кот. — Во-о-он к нему-у-у приста-а-авай, — кот кивнул на Альберта, — о-о-он гово-о-ор-р-р-р-рить лю-ю-юбит, а мне и молча-а-ать было хо-о-ор-р-р-рошо-о-о.

Яна поднялась. Глубоко несколько раз выдохнув, она сказала:

— Мне срочно нужно выпить. И много. Очень много.

— И пое-е-есть, — добавил Бас.

Альберт первый сообразил, что надо делать, и начал одеваться. Бас еще раз потянулся и, дождавшись, когда герцог полностью оденется, направился к двери.

— Не заде-е-ержива-а-айся, жра-а-ать охо-о-ота.

В столовой Криотского замка.

Войдя в столовую, Яна сходу рявкнула на слуг:

— Вон!

Те мгновенно выскочили из столовой, а Бас, кивнув Альберту, довольно промурлыкал:

— Развлека-а-ается.

Меж тем Яна, стянув перчатки и налив себе полный бокал, лихо в один присест опорожнила его.

— Будешь? — кивнула она Басу.

— Бу-у-уду-у-у, — довольно прищурился кот.

Через два часа хорошо пьяная Яна, не менее пьяный кот и слегка захмелевший герцог Сандр решили, что пора прогуляться. На попытки Альберта объяснить, что Яне не мешало бы переодеться, Яна послала герцога в лес дремучий и начала спускаться вниз по лестнице, ругая придурка, который опять сломал лифт. Натянув кое-как свое манто, она выпихнула еле волочащего лапы кота на крыльцо. Следом вывалился Альберт, к которому тут же подскочил перепуганный Грег.

— Господин, что-то случилось?

— Всем спрятаться, леди пьяная, — шикнул герцог.

Грег понятливо кивнул и тут же кинулся вглубь двора. В мгновение ока вокруг стало невероятно тихо и пусто.

— Это кто пьяная? — заорала Яна, пытаясь залезть на кота, отчего тот окончательно рухнул на землю и громогласно захрапел. — Слабак, — фыркнула Яна, пиная кота. — Зачем пить, если не умеешь. Альберт, — Яна слегка пошатнулась. — Давай сюда лошадь.

— Ты в этом платье на коня не залезешь, — Альберт уже вел под уздцы единственного жеребца, которого нашел оседланным.

Яна, присмотревшись к коню, задумалась.

— А куда все подевались? Почему средство передвижения только одно? Я сама гулять не хочу.

— Народу я приказал спрятаться, ты сейчас себя не контролируешь.

Яна хотела возмутиться, но не успела, потому что Альберт закинул ее на спину коня и залез сам следом. Животное нервно дернуло ушами и само направилось к воротам.

Пока ехали, Яна распевала незнакомые, не очень мелодичные песни со странными, въедливыми ритмами. Когда Сандр попросил перевести их, Яна долго хихикала, потом попробовала, но Альберт быстро понял, что вот зря он это сделал. Все-таки слушать то, что Яна переводила, надо было на совсем пьяную голову, а Альберт был лишь хорошо захмелевшим.

— А куда мы едем? — поинтересовалась Яна, когда ей надоело петь песни.

— Не знаю, — недоуменно начал оглядываться по сторонам Альберт, — конь сам выбрал дорогу.

— А не тот ли это красавец, что вчера нас гулял? — спросила Яна, поглаживая черную блестящую гриву.

Конь тихонько заржал и ускорил шаг.

— Я знаю, где мы, — чуть не свалившись, дернулась Яна.

Альберт тоже узнал тропинку, но вот звук, который он услышал, насторожил его. Яна же, хлопнув рукой по шее жеребца, отчего тот послушно остановился, лихо соскользнув с седла, словно и не была пьяной, помчалась вперед.

Когда Альберт добрался до поляны, Яна уже пыталась снять с себя платье. Водопад Кай-Рий с грохотом ронял свои воды в озеро. Солнце играло тысячей радуг в осколках его капель. Ото льда не осталась и следа.

— Помоги мне, — повернулась Яна, подставляя шнуровку корсета.

— Яна, это… — замер Альберт.

— Красиво, правда? Подумать только, вчера еще был скован льдом, а сегодня такая невероятная мощь воды. И он теплый. Я уже попробовала, вода теплая. Я обязательно должна искупаться.

— Яна, это святой источник, нельзя просто так в нем купаться.

— Ай, не нуди. Мы вчера в нем уже искупались. А сегодня я хочу искупаться по-настоящему. Ты развязываешь?

Альберт, пораженный тем, что увидел, машинально расшнуровал корсет, и Яна, скинув все, включая нижнее белье, помчалась к воде. Не задумываясь, совершенно забыв, что вчера она здесь чуть не утонула, она медленно зашла в воду. Шла очень грациозно, мягко скользя ладошками по поверхности воды, словно разговаривая с ней.

— Иди сюда, — позвала она, не поворачиваясь.

Альберт видел, как ее невероятно мощная сила начала переплетаться с силой озера. Яна по грудь в воде подошла к самому водопаду и подставила под него руки. Из ее ладошек вырвался луч света и ударил в небо. Но Яна словно не видела этого, хотя, возможно, так и было, ведь даря силу, она сама ее не видела и не ощущала.

— Ты идешь? — услышал Альберт сквозь грохот падающей воды.

— Яна, это плохая идея, — хмель полностью выветрился из головы, и Альберт метался по берегу, не зная, что предпринять.

— Ну как хочешь, — захохотала Яна. — Учти, я предлагала.

Альберт ясно увидел, как, отойдя от водопада, Яна хитро подмигнула ему, а потом нырнула. Герцог Сандр замер. Она не всплывала. Слишком долго не всплывала. Неизвестно, умеет ли она вообще плавать. Вчера он еле достал ее, и в воде она совершенно не двигалась.

Поняв, что медлить больше нельзя, и, скинув лишь шубу, Альберт бросился в воду. Нырнув, он увидел, как Яна в свете серебристого сияния медленно поднимается к поверхности. В глазах ее горели пьяные искорки озорства. Она знала, что он не выдержит и бросится за ней. И она все еще была пьяна.

— Попался. Так и знала, что ты поведешься, — засмеялась Яна, выныривая. — Ты что, прямо в одежде нырял? — Яна с изумлением рассматривала мокрую одежду Альберта. — А говорят, я с головой не дружу.

Яна снова засмеялась и, оттолкнувшись ногами от герцога, отчего тот чуть не упал, пошатнувшись назад, снова ушла под воду. Ругаясь, на чем свет, стоит Альберт начал стаскивать с себя тяжелую мокрую одежду.

— Ну подожди, гадкая девчонка, — бубнил он себе под нос, — сейчас я до тебя доберусь.

И добрался, только вот вместо того, чтобы слегка притопить нахалку, как он собирался вначале, руки сами скользнули вдоль боков, и Яна подалась вперед. Альберт понимал, что это неправильно, что в ней сейчас говорит проклятый хмель, но она была так соблазнительно близка, дыхание столь горячо, а губы невероятно требовательны. Она не собиралась останавливаться, и на его слабые попытки образумить ее лишь смеялась и становилась настойчивее. Герцог Сандр всегда брал сам, что хотел, но сейчас он понял, что берут его. Легко смеясь, Яна покоряла его, заставляя подчиниться. И в тот момент, когда он отбросил все сомнения, действительность преобразилась.