Чужой жизнью (СИ) - Зюман Анна - Страница 49

— И почему я соглашаюсь на все это? — спросила она в пустоту, но Альберт тут же ответил ей.

— Потому что упустить свою выгоду для тебя неприемлемо.

Уже вечером, лежа в постели, Альберт рассказал, как все началось.

Верховный маг, кроме своих прямых обязанностей, должен был обучать магии детей королевской семьи. Альберт и Одуэл как ровесники и ближайшие родственники проходили обучение вместе, только Альберт уже тогда выделялся размером своего магического потенциала, а Одуэл изначально был очень слабым магом. Такая разница не создавала напряжения между двоюродными братьями, поскольку Одуэл превосходил брата в других областях. Последнее позволило создать им некий братский тандем, который они сохранили до сих пор.

Проблемы начались, когда мальчики достигли подросткового возраста. Одуэл влюбился в Аданиту, дочь Верховного мага. Традиции Тамии позволяли проводить обручение в данном возрасте, и Одуэл пошел со своей проблемой к отцу. Тогдашний король одобрил выбор сына — несмотря на титул, дочь Верховного мага была выгодной партией. Причина крылась в особенностях магического дара. Женщины этого мира не обладали магией, но могли передавать дар по наследству. Исключение составляли целительницы, но там магия была совершенно другого рода и передавалась исключительно по женской линии. Магию как таковую женщины передавали своим сыновьям. Аданита была единственным ребенком Верховного, и ее сын мог стать одним из сильнейших магов. Но только при условии, что ее муж тоже будет сильным магом. Желание Верховного видеть внука сильнейшим магом стало для него навязчивой идеей и он отказал королю, поскольку принц не обладал необходимым потенциалом. Зато им в полной мере обладал Альберт, на что и указал маг. Альберт от навязанной Верховным помолвки наотрез отказался, терять друга ради девки, которую он на дух не переносил, он не собирался. Скандал удалось замять, но через несколько лет король умер при весьма странных обстоятельствах. Хоть доказать ничего не получилось, братья были уверены, что Верховный приложил к этому руку, ведь король не простил магу отказа, и положение главы совета магов при дворе стало весьма шатким. Вступив на трон, Одуэл первым делом втайне от Верховного мага выдал Аданиту замуж за человека весьма высокого положения, но лишенного даже искры магического дара. Самое интересное, сама Аданита не была против, возможности приобретенного более высокого статуса интересовали ее намного больше, чем магия, которая была ей самой абсолютно недоступна.

— Ты искал источник, чтобы занять место Верховного мага? — спросила Яна, когда Альберт закончил свой рассказ.

— Да, — ответил Альберт, внутренне ругая себя за то, что расслабился и совершенно забыл о сообразительности Яны. Что она теперь о нем подумает?

— Представляю твой шок, когда вместо камушка нашел меня, — засмеялась Яна, но от Альберта не укрылась горечь в ее словах.

— Яна, — начал он, но Яна как обычно не дала ему ничего сказать.

— Аль, мы ведь уже обсуждали это. Свободные отношения, — с нажимом произнесла она. — Я сама тогда все решила, прекрасно зная, что тебя интересует только моя сила.

— Меня интересуешь ты, а не твоя сила, и меня не устраивает, что ты называешь наши отношения свободными!

— Ой, не кричи, пожалуйста, самой тошно.

Яна попыталась отвернуться, но Альберт тут же развернул ее и крепко прижал к себе.

— Ты нужна мне, но не как источник. К черту магию, она только все портит. Я даже представить себе не могу, что будет, если вдруг тебя не будет рядом со мной. Яна, я…

Но Яна снова не дала ему договорить, закрыв его рот своим.

— Не надо, молчи, прошу тебя, не говори ничего, — шептала она, не давая ему опомниться.

— Почему? — растерянно прошептал Альберт в ответ.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Жизнь сама расставит все по местам. Молчи. Не сейчас. Забудь, о чем говорил, подумай лучше о деле.

— Яна, почему ты сопротивляешься?

— Когда-нибудь я расскажу тебе, но не сейчас. Когда-нибудь… Возможно…

— Крылья, — еле слышно прошептал Альберт, но Яна услышала.

— Тш-ш, — она предупреждающе прижала палец к его губам. — Не надо. Это больно.

Они лежали молча, обнявшись, и думали друг о друге, но каждый по-своему. Альберт ругал себя за то, что поддался на уговоры Яны и рассказал ей о Верховном. Его опять выбило из колеи то, что Яна не устроила ему скандал за то, что он использовал ее, а просто не дала договорить. Он давно уже понял, что никогда не сможет отпустить от себя эту женщину. Кода Яна жила в Криотском замке, а ему приходилось оставаться в столице, Альберту казалось, что от него оторвали кусок его души. Одуэл прекрасно видел мучения друга и сам настоял, чтобы Альберт все лето провел с Яной, возвращаясь уже вместе, когда храм будет доделан. Альберт никогда не забудет глаза короля, когда они вдвоем с Яной явились в его летнюю резиденцию с планом и списком требований. Оброненная тогда Одуэлом фраза о том, что он даже представить боится, какие у них с Яной получатся дети, произвела на Яну странное действие: она словно окаменела на секунду, но в следующий миг как кошка кинулась на короля, шипя, что тому нечего лезть в дела, которые его не касаются, и, не стесняясь, демонстративно приписала к требуемой ими сумме лишний ноль. Король насупился и молча распорядился предоставить все требуемое. На расспросы, что за странные реакции, оба отмалчивались и уходили от ответа. А потом понеслось. Альберт даже представить себе не мог, что будет планировать настолько масштабную операцию, и что главным вдохновителем всего действа будет не он, а женщина. Коварная женщина. Вот тогда он впервые оценил, насколько Яна может быть жесткой, холодной, дальновидной, расчетливой и беспринципной. Если все женщины в ее мире такие, то он не хотел бы в нем оказаться. Но, сидя с ней по вечерам и расчерчивая схемы передвижения и последовательность необходимых действий, он понял — лучшего напарника у него не было, даже Салитану она дала сто очков вперед. Альберт не мог не признать, что если все ее весенние вылазки в замке планировались и проходили так, как эта, то его ребята приобрели бесценный опыт. Он даже перестал реагировать на то, что она называла их своими мальчиками, ведь это действительно оказалось так. Еще больше его шокировало понимание того, что если бы Яна сама не явилась тогда в трактир, он бы так и не смог поймать ее — слишком изощренной и далеко не женской была ее логика. Все вместе взятое доводило его желание обладать этой женщиной полностью и единовластно до сумасшествия. Он давно уже все для себя решил, и если бы не странная потребность Яны настаивать на том, что их отношения свободны, день открытия храма совпал бы с их свадьбой. К тому же король был прав: их дети должны быть просто невероятны как по силе, так и по уму. Вот только почему она так сопротивляется?

Яна лежала, закрыв глаза, и мечтала только об одном: чтобы этого разговора не было. Слишком больно ей было от того, что могло бы последовать за ним. Чертов герцог не выходил у нее из головы ни днем, ни ночью. Пусть все останется так как есть, молила она Бога, которого ненавидела. Ей было все эти месяцы слишком хорошо, и она понимала, что рано или поздно придется за это платить. Альберт уже несколько раз пытался признаться ей в любви, но она каждый раз останавливала его. Сердце трепетало как беспомощная птичка в руках, а разум кричал — нельзя. Ты не можешь принести ему счастье, ты не можешь дать ему то, что ему нужно! Яна понимала, единственный выход — это оттолкнуть Альберта, вернуть их отношения к таким, какими они были в самом начале, когда она видела в нем лишь врага, а он смотрел на нее с презрением и ненавистью в глазах. Но она не могла заставить себя. Права была Веста, ох, как же она была права.

Единственный выход из создавшейся ситуации был максимально погрузиться в работу, что Яна и делала все это время с невероятным рвением.

В особняке Верховного мага.

В маленьких стеклянных шариках отражалось пламя свечи, рядом с которой они лежали. Эрберден отбросил последний из них в общую кучу.