Срывая маски (СИ) - Лимонова Аврора - Страница 108

Она вспомнила макет Академии, что однажды увидела в мастерской мага. Вспомнила, как восхищалась бумажным замком, который красотой высоких стен и острых башен словно родился из сказочных грез.

«Прямо как сам город», — подумала Майя.

То, что настырно не давало ей покоя, как раз воспоминание о бумажном замке. Зачем Аллан так морочился с самой Тайлогос? Зачем придумал ее образ? Из-за гордыни? Из-за желания доказать, что он хозяин города?

«…у этой академии будет тайна. Но мелкие людишки не увидят ее, пока не станет слишком поздно».

Детские воспоминания после возвращения памяти еще не заплыли туманом времени. Майя четко вспомнила самодовольную ухмылку Аллана. Нет, даже плотоядную. Возможно, тогда он говорил про подземелье. А возможно, дело по-прежнему в самом замке.

— Не понимаю! — схватилась за голову Майя от раздражения и бессилия. — Как можно создавать такие прекрасные вещи и делать такие ужасные поступки?!

Озарение, увы, не спешило ее посещать. А вот проблемы ждать себя не заставили. По дороге на собрание в библиотеке она встретила профессора Белозора.

— Как господин Касс? — спросила она.

— Спит. Скверна сильно отравила его, но он поправится, — уведомил лекарь. — Леди Майя, а Эльдар не с вами?

Еще не успев отойти от утренних неловкостей, Майя нацепила беспристрастную маску и как можно спокойней помотала головой.

— А профессора Семироза не видели?

Тут Майя не стала заботиться о выражении лица.

— Вы не можете его найти? — тревожно спросила она. — Их обоих?

— Наверняка ничего страшного… — Вопреки словам голос декана напрягся.

Майя пожалела, что не последовала за Каролиной, когда та вдруг куда-то убежала. Не почуяла ли что-то неладное с хозяином?

Прежде чем Майя додумала мысль, ноги уже несли ее по коридору.

Она ругала себя, что повелась утром на бесстрастное лицо отца. Молчание Велизара Семироза, ходячего ужаса темных тварей и колдунов, опасней любого скандала. Когда отец охотится, он тих, как рысь, но беспощаден, как адская гончая.

Глава 4. Замкнутый круг

Несясь по коридору, Майя отчаянно думала, где искать отца и Эльдара. В прошлом отцу пришлось обманом заманить парня в ловушку, чтобы поймать. Вдруг он и здесь использовал тот же прием. Под предлогом поговорить завел Эльдара в какое-то укромное место и…

Вдали послышался грохот. Майя резко затормозила. Звук доносился со стороны тренировочного зала. Пулей она кинулась туда. Грохот повторился, когда она подбежала к дверям. Но вход оказался запертым.

Майя забарабанила по толстым дверям кулаками.

— Откройте! Откройте немедленно, иначе я их выбью!

Шум в зале утих. Подозревая, что дверь ей открывать не спешат, Майя отошла и прицелилась взрывным заклинанием.

Вдруг дверь резко отворилась. Майя едва успела остановить зеленую молнию в ладони. В проходе стоял отец. Черные волосы с вкраплением седины растрепаны, на руках черные боевые перчатки, длинный меч сверкнул в вечерних лучах.

Чародей глянул на Майю, а затем напряженно за ее спину, словно опасался увидеть кого-то еще.

— Ты сама? — задал он вопрос, который Майя как раз собиралась спросить.

Глядя на его настороженный взгляд, она с облегчением поняла, что отец ищет глазами Эльдара. А значит, они не вместе.

— Да, сама. Мы можем поговорить?

Немного поколебавшись, ректор отступил, давая ей пройти. Войдя, Майя очутилась в лесу. Точнее, не в лесу, а в иллюзии леса. В тренировочном зале возможно воспроизводить самые разные местности для боев: от суровой пурги до пустыни в беспощадный солнцепек. Сейчас Майю окружали лиственные деревья, а точнее то, что осталось от них: срубленные стволы раскинуты во всё стороны, кое-где догорают сожженные ветви. Словно тут прошелся дракон в крайне скверном настроении.

Майя вдруг догадалась, куда отец направил все невысказанные утром чувства. Он стоял весь в черном, рукава рубашки закатаны и видно на бледной коже давнишние шрамы, как кружевные узоры.

— Ты злишься? — спросила Майя прямо.

— С чего ты взяла?

Майя еще раз глянула на безжалостно разрубленные стволы на земле.

— Да так, интуиция, — сказала она.

Ректор шумно выдохнул, вскинул руку и произнес: «Крапула!» Иллюзия леса с остатками деревьев тут же растворилась. Они стояли в просторном зале с арочным потолком. Ректор избегал ее взгляда, чего она еще никогда не наблюдала за ним.

— Эльдар сделал мне предложение, — сказала Майя, когда молчание затянулось. В ее голове это звучало как повод для разговора. Но увидев лицо отца, она подумала, не нанесла ли ему новый удар ниже пояса.

Ректор молчал. Теперь Майя не знала, что хочет услышать от отца. А может быть, как раз не хочет.

— После твоего ухода я заставил Корнелия рассказать мне, что он знает.

— О, — вырвалось у Майи. — Полагаю, у тебя много вопросов о нас с Эльдаром.

— Только один, — лицо чародея оставалось непроницаемой маской, — ты любишь его?

— Да, — без задержки ответила Майя. — Уже давно.

— Понятно. — Тон у мужчины был каким-то странным. Словно он все еще ждал, что вот-вот проснется.

В пустом зале с высокими витражными окнами в вечерних лучах их силуэты пускали длинные тени. Отец прошел к лавочке и сел. Он выглядел крайне уставшим, под глазами залегли тени. Майя задумалась, сколько ночей он уже нормально не спал.

— Я знаю, что Яхонт Красный пошел в Арену ради тебя. И теперь знаю, почему его побег из Академии тогда тебя так расстроил. Мне стоило понять это раньше… Как я мог быть настолько слеп?! — помотал головой ректор. — Я не заметил, что Маскарон втянул мою дочь в свои темные дела. Не заметил, как она влюбилась. Я ничего не видел, хотя должен был понять! — произнес он, поднимая на нее уставшие черные, как уголь, глаза. — Да, я зол! Но не на тебя, а на себя. — Он сжал кулаки, от чего кожа черных перчаток натянулась. — Но хуже всего, что еще я… боюсь.

Майя удивленно смотрела на стыдливо потупившего взгляд чародея. Она не могла представить человека более бесстрашного и сдержанного. Абсолютно контролирующего свои эмоции. Он видел смерть столько раз и столько раз сам ее приносил, что она уже его не трогала. Он знал самые отвратительные и жуткие стороны магии, и сам был одним из тех, кто управлял этой страшной силой. И Майе было странно видеть, как такой великий маг чего-то испугался.

— Всё, что у меня есть сейчас, это ты и Тайлогос, — тихо продолжил он. — Я считал, что вижу и контролирую то, что происходит в этом замке. Но в итоге сама Академия теперь угроза для города. Какой же я дурак!

Он закрыл лицо руками. Майя беспокойно смотрела на опустившего плечи отца. Таким подавленным она не видела его со времен маминой смерти.

«Вы стараетесь всех защитить. Слишком стараетесь».

Слова декана лекарей всплыли в мыслях Майи, и теперь она поняла, к чему учитель заметил про ее схожесть со старшим Семирозом.

Ей стоило догадаться раньше, какова была глубина разочарования отца, когда он понял, что Академия связана с ловушкой мага. Конечно, он никак не показал свой ужас и держался спокойно и собранно, как будто ничто не могло его выбить из колеи. Но кому как не ей знать, что отец не склонен показывать свои настоящие чувства и обычно молча несет страхи и тревоги в себе.

Последние два месяца Майя полностью сосредоточилась на войне, чтобы спрятать собственное отчаянье. Но теперь впервые задумалась, не делал ли сейчас тоже самое отец?

С момента ее возвращения в Академию она ни разу так толком не поговорила с ним. Только о врагах, только о проблемах. Оба они так старались всех защитить, что даже не задумались, что действительно хотели друг другу сказать.

Она подошла к чародею и села рядом. Последние лучи солнца угасали за цветными витражными окнами, смазывая тени в зале.

— А я рада, что ты построил Тайлогос, — сказала Майя. — Год учебы здесь один из лучших в моей жизни.

— Тебя тут чуть не принесли в жертву, — напомнил ректор.

— По общей статистике не такая уж редкость в магических академиях, — пожала плечами Майя. — Чаще только травятся приворотными зельями.