Срывая маски (СИ) - Лимонова Аврора - Страница 18

Хоть Маскарон дал Майе копию песни после второй ночи платы, она так и не успела послушать пение матери. А ведь оно до сих пор ее успокаивало. Майя сразу вспомнила, как слушала этот голос, пока сидела на коленях у мамы. Как теплая ладонь нежно гладила ее по голове. И как сама она прильнула к груди женщины и засыпала под истории из старых песен.

Голос утих, вырвав Майю из воспоминаний. Она хотела уже закрыть шкатулку, но снова услышала маму. На этот раз она говорила:

«Мое желание — театр. Я хочу петь для сотен людей на большой и сияющей сцене!»

«И ты принимаешь цену?» — прозвучал голос, похожий на шелест сухой листвы.

Недолгое молчание, и снова ответ мамы:

«Принимаю. Я, Юта Камели, желаю петь в Оперном Театре. И согласна на цену. Своим телом я заплачу тебе. Отдам его… Отдам свою плоть и кровь. Т-так годится?» — неуверенно спросила девушка.

«Я услышал твое желание, Юта Камели».

Повисла тишина. Майя смотрела на шкатулку. Словно пытаясь проснуться, она моргнула и снова прокрутила запись. Послушав разговор, растерянно отложила шкатулку. В голове затуманилось. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

Она была права: мама и Маскарон знали друг друга. И заключили сделку. Маскарон заставил ее…

Внутри все скрутилось, Майя стиснула зубы и резко вскочила.

Нет, с нее довольно! Довольно этих интриг и недоговорок. Довольно загадок своих близких! И довольно молчания Маскарона!

Майя подхватила шкатулку и выскочила из комнаты. Сегодня маг должен ответить ей. Нет, она заставит его ответить!

Глава 7. Плата

Майя быстро шла по коридору. Злость закипала в груди с каждым шагом, пока в голове все больше прояснялась картина.

Маскарон лично знал ее маму. Знал и про ее отчаянное желание петь на большой сцене. И воспользовался этим! Втянул в какую-то свою грязную игру. Заставил…

«Своим телом я заплачу тебе».

Злость и обида вошли в грудь раскаленным ножом. Майю едва не трясло. И этот лжец еще хотел от нее клятвы!

Впереди послышалась музыка. Смех сказала, что у хозяина после обеда встреча в подземном ресторане «Людоедка». У входа стоял страж-орк в доспехе с шипами. Завидев Майю, он поклонился и открыл ей дверь.

Майя поморщилась от приторно-сладкого облака дыма в зале. Место напоминало больше притон, нежели ресторан. За столами люди и нелюди сомнительного вида. Еда вызывает еще больше подозрений. Меж столов летают перчатки призраков с подносами. Демоница с синей кожей и ярко рыжей стрижкой наколола на вилку глаз в салате и отправила в рот. Облизнулась синим раздвоенным языком.

Тут же к Майе подоспел администратор — мужчина с приплюснутым носом и очень худым лицом. Тонкая кожа плотно обтягивала голову, напоминая голый череп. Колдун начал тираду о великой чести увидеть здесь Ее Темнейшество, но Майя резко перебила его и задала лишь один вопрос.

Администратор кивнул и повел Майю к двери, спрятанной за шторой. Она вела в отдельный зал для личных встреч.

Вынув меч из ножен, Майя стремительно зашла в помещение. Вокруг каменного стола с кальяном сидело четверо: маг в маске, старик Крюк и два колдуна из местной знати. В руках какие-то бумаги с кровавыми печатями и кубки с вином. Еще один колдун на диване в самом темном углу с прикрытыми глазами блаженно улыбается, пока вампирша прильнула губами к его шее. Маскарон играл с Крюком в шахматы и как раз делал ход черным слоном.

Когда Майя хлопнула за собой дверью, мужчины одновременно повернулись. Опустили взгляды на меч в ее руках.

— Ваше Темнейшество! — проскрипел подвыпивший старик. — Присоединяйтесь к нам! Мы скоро закончим партию.

Майя молча пересекла комнату и резко скинула шахматную доску. По мраморному полу покатились фигуры. Она со стуком поставила шкатулку перед Маскароном.

— О, вот шах и мат, — приглушенно резюмировал Крюк, разумно поднимаясь и направляясь к выходу.

Майя вперила взгляд в других колдунов. Остальные быстро последовали примеру старика и поспешили покинуть комнату. Когда дверь закрылась, Майя вернула взгляд к магу. Тот продолжал держать фигуру, которой не успел походить. Мужчина поставил слона около шкатулки и снял маску. Его бесстрастное лицо в полумраке мало чем отличалось от белого лика в руке.

— Лжец! — выпалила Майя. — Ты знал ее лично!

— Майя…

— На какую гнусную сделку ты ее толкнул?!

Маскарон сжал губы.

— На очень гнусную, — ответил он спустя некоторую паузу.

Такой честный ответ на миг обескуражил Майю. Она ожидала, что маг будет увиливать или отнекиваться, как делал прежде. Но нет, сейчас он смотрел ей в глаза и сохранял абсолютное спокойствие.

Это Майю взбесило еще больше. Ему даже не совестно! Она направила острие меча в сердце мужчины.

— Рассказывай, — жестко потребовала она.

— Майя, это не лучшая…

— У тебя нет выбора!

— Хочешь зарезать меня? Опять?

— Не искушай, — сухо предупредила Майя.

Маскарон выдохнул. Потер переносицу, словно его мучала головная боль. Затем вернул острый взгляд к девушке.

— А ведь она бы не хотела, чтобы ты узнала.

Майя прищурилась. На пару секунд страх сжал сердце ледяной хваткой: вдруг ей вправду не стоит знать? Она ведь не первый раз ищет ответы, от которых потом только больнее.

— Уже не ей решать, — заметила Майя. — И не тебе, — подступила она к магу, сильнее уперев острие ему в грудь. — Хотя можешь не объяснять. С ее слов и так все понятно. — Девушка скривилась в отвращении. — Как ты мог? Ты говорил, что не инкуб, чтобы с тобой расплачивались телом!

Брови мага поползли вверх. И это была первая его эмоция с начала разговора.

— Прости?

— Не притворяйся! — фыркнула Майя. — У нее ничего не было, за что можно купить место актрисы в театре! Ничего, кроме ее красоты. Кроме, — девушка стиснула зубы, гнев кипел внутри и казалось, скоро обратит там все в пепел. Майе с трудом удавалось не сорваться на крик. — У нее даже магии не было. Не думай, что я не понимаю, чем ей оставалось платить.

Некоторое время Маскарон молчал. А затем вдруг прыснул и нагнулся вперед. Майя едва успела отвести клинок, чтобы маг не напоролся на него раньше времени. А тот хохотал, как мог. И Майя снова растерянно смотрела на него.

— Тебя это смеш-ш-шит? — зашипела она. Щеки еще пуще налились жаром от злости.

Такой наглости она даже от Маскарона не ожидала!

— Прости-прости, — выровнялся маг и сел в кресле поудобней. Он лукаво глянул на девушку. — Так вот, как ты все поняла. Пожалуй, это все бы упростило. Но я не врал тебе, Майя. Я и пальцем не тронул твою мать. Видишь ли, — маг кинул взгляд на запястье, где манжет скрывал шрам. — Я не люблю касаться представителей человеческого рода. И когда они ко мне прикасаются, тоже не люблю. Даже если это женщины.

Майя смерила его взглядом, мол, кому рассказываешь?!

— Ты исключение, моя Княгиня, — обаятельно улыбнулся маг.

Некоторое время Майя недоверчиво смотрела на него. Тот взгляд не отводил. Хотя едва она станет верить такому искусному лжецу! Разве что, Беатриче что-то такое упоминала. Маскарон не смотрит на человеческих женщин, как на женщин. Так было до Майи, если верить фее.

— И что же мама отдала тебе? — напряглась она.

Маг прищурился, словно раздумывал, стоит ли отвечать.

— Ты слышала договор. И знаешь, чем платят обычные люди за свои желания.

«Отдам его… Отдам свою плоть и кровь».

К горлу подошел ком. Майя отступила и помотала головой, будто это могло отогнать пугающую догадку. Но она опять видела перед собой Беатриче. Только на этот раз ее обнимали дети. Осознание словно окатило ведром ледяной воды.

— Врешь!

Маскарон молчал. Даже не пытался отрицать. Да и зачем, если в глубине души Майя уже все поняла. Просто не хотела признаваться даже себе.

Минуты утекали в никуда. Маг молчал, наблюдая за переменами на лице Майи. Та опустила меч, поцарапав пол, и смотрела на шкатулку. И не могла слова выдавить. Горло сдавило узлом от боли в груди.