Срывая маски (СИ) - Лимонова Аврора - Страница 2

Напротив кресла княгини сидит толстяк Агидиус — лидер самой крупной темной гильдии «Ловцы Душ». Колдун держит ладони сплетенными над столом, демонстративно показывая перстни с драгоценными камнями на всех пухлых пальцах. Под влиянием Агидиуса земли у самой границы Чарогорья и эльфийского королевства. В списке самых опасных преступников у обоих государств.

Майя смотрела на стол, где собрались самые скверные представители Чарогорья. Для нее здесь уготовлено свое место.

Глава 1. Темный Совет (2)

Она села в кресло с высокой спинкой, украшенной интарсией черного лебедя. Маскарон занял место справа, снял маску, которая растворилась в его руке. Смех поспешила наполнить кубки обоих, но Майя к своему не притронулась.

— Господа и прекрасная дама, — улыбнулся Маскарон фее, — приветствую вас. Надеюсь, Валериан обеспечивает вас всем, чего вы пожелаете, — глянул он на брата Лауры.

— Валериан щедрый хозяин, — улыбнулась Беатриче. Она обладала синеватой кожей и большим красным ртом. И выглядела обворожительно и откровенно в своем полупрозрачном бордовом одеянии, что даже при отсутствии сквозняка развивалось словно на ветру. — Хотя не менее самонадеян, чем Стригой. Так же наивно полагает, что меня интересуют человеческие мужчины.

Валериан усмехнулся и отпил немного из кубка. И Майя подумала, не объясняется ли его еще до полуночи подвыпивший вид любовной неудачей с гостьей?

— Чем обязаны внезапно собравшемуся совету? — поинтересовался Маскарон. Он говорил спокойно, но его мягкий голос звучал необъяснимо властно.

— Это я пригласил всех, — подал голос Агидиус, разжав пальцы с перстнями. — Я обдумал ваше предложение о союзе и решил, за какую плату готов со своими людьми поддержать вас в грядущей войне.

— И что же это? — спросил Маскарон.

Агидиус направил взгляд на середину стола. Возникшие в воздухе белые перчатки слуг-призраков тут же подвинули яства, открыв столешницу с черным круглым зеркалом. Поверхность заплыла дымкой, но мгновеньем позже на ней вырисовалась карта Чарогорья. Агидиус подвинул свой кубок вперед, и тот стал над названием недалеко от Цветоча.

— Лес Тысячи Шепотов, — объявил колдун.

Присутствующие глянули на его кубок на карте. Тишина висела недолго.

— Самый крупный и древний лес? — удивился старик Крюк. — Большой же у вас аппетит, Агидиус.

— Потому что я большой человек, — заметил колдун, подхватывая кубок и делая смачный глоток.

— Это точно, — тихо хмыкнул Валериан, сидевший слева от Майи, потому только она и Беатриче услышали комментарий.

Крупный и заевшийся, Агидиус действительно занимал больше всего места за столом.

— Зачем вам лес Тысячи Шепотов? — спросил Маскарон.

— К тому же у леса уже есть хозяин, — заметила Майя.

Агидиус пропустил замечание девушки, смотря только на мага.

— Лес Тысячи Шепотов один из богатейших лесов Чарогорья. Там полно магических источников да припрятанных сокровищ.

— Однако вы не поисками сокровищ прославлены, — заметил Маскарон. — Скажите честно, в чем ваш интерес конкретно к этому лесу.

Агидиус ухмыльнулся, его золотой верхний зуб отразил огонь ведьмовских свеч люстры над столом.

— В товаре, за который можно порой получить куда больше, чем за какой-то сундук с магическими безделушками, — протянул колдун.

Маскарон изогнул бровь, Майя же помрачнела. Она наконец-то вспомнила, почему Агидиуса разыскивают целых два королевства. Он работорговец. Притом, как людей, так и нелюдей. Отец как-то упоминал его, и как безуспешно пытался его выследить. Что странно, учитывая, как Агидиуса трудно не заметить или не запомнить.

— С чего вы взяли, что мы будем нападать на лес Тысячи Шепотов? — спросила Майя. Ей не нравилось, как колдун показательно ведет разговор с Маскароном, держа ее за пустое место. — У его хозяина договор с городом, он не будет вмешиваться в конфликты королевства, пока его землю не трогают.

— Но и нет гарантий, что он признает нового хозяина Чарогорья, — продолжал Агидиус смотреть на Маскарона, давая понять, что беседу ведет именно с магом.

Майя сжала кулаки, на миг порадовавшись, что ее руки под столом. Шрам от кровавой розы в правой ладони отозвался ноющей болью.

Если обычные темные маги и ведьмы беспрекословно кланялись перед ней, признав выбор Маскарона, то с такими китами темного мира, как Агидиус, было сложнее. В глазах его она выглядела лишь девчонкой, которую маг в маске держит рядом из-за своих странных прихотей. Вот только такой расклад ее не устраивал.

Ее раздражала сама мысль, на какую плату подталкивает Агидиус Маскарона. Его интересовала вовсе не земля или источники леса, а его жители — самая ценная нажива для работорговца. И нет лучшей возможности обогатиться таким «товаром», чем война.

— Мы не собираемся воевать с лесным народом, — заметила Майя громче, надеясь, что пылающие щеки не сильно видно при приглушенном свете. — Лесной народ нейтральная сторона, не вижу смысла трогать их владения.

— Вообще-то, моя Княгиня, господин Агидиус прав, — заметил Маскарон. — Хозяин леса Тысячи Шепотов не признает нашу с тобой власть, и выступит против нас.

— Я уверена, с ним можно договориться, — возразила Майя. — Нам незачем нападать на его народ и проливать лишнюю кровь.

— Зачем с кем-то договариваться, если можно просто взять? — усмехнулся Агидиус, по-прежнему обращаясь только в Маскарону. — С вашей Армией вы будете непобедимы. Договоры и прочие попытки замять вопросы мирно могут расцениваться, как проявление слабости.

Майя уже вдохнула, чтобы возразить, но раньше нее заговорили.

— Там ведь правит Лорд Сумрачный, — задумалась Беатриче. Она подхватила клубнику с одного из блюд, положила в рот, медленно облизнув палец. Все присутствующие мужчины видно напряглись, пока она увлеченно смаковала ягоду. Затем она неспешно продолжила: — Мне доводилось пересекаться с ним, когда он только стал хозяином леса. Он красив и опасен, как раз в моем вкусе, — причмокнула она. — В чем-то юная княгиня права. Он даймон, а эти создания существовали на земле еще до демонов и некоторых богов. Он монстр и стихия одновременно, дух северных ветров. Сражение с ним может привести к большим потерям с нашей стороны.

Майя кивнула, на миг подумав, что Беатриче поддерживает ее слова. Но быстро поняла, что у феи иные мысли.

— Да, на город он не нападет из-за договора, но война же не ограничится только Цветочем. К тому же он отец последнего Яхонта Красного, а значит его народ, это народ твоего самого опасного врага, — обратилась она к магу. — Вряд ли он согласится на перемирие с тем, кого так яростно хочет убить его сын.

— Вот видите, господин Маскарон, вы в любом случае должны будете разгромить Двор в лесу Тысячи Шепотов, — ухмыльнулся Агидиус. — А я уж позабочусь о тех, кто останется, чтобы они больше вас никогда не потревожили.

Майя окончательно осознала, что в этом споре одна. Да и то, сейчас все зависело от решения Маскарона. Может там, в большом зале на троне сидела она, но в этой комнате, где решалась настоящая судьба горного края, Темный Совет признавал власть только одного человека. И тот сейчас задумчиво рассматривал карту Чарогорья. По зеленым глазам Майе трудно прочесть, о чем думает маг.

Маскарон поднял взгляд. Во рту девушки пересохло, сидеть здесь было куда сложнее, чем перед сотнями глаз во время шумных пиров. Как и держать маску спокойствия перед теми, кто замечал каждое твое непроизвольное движение вблизи.

— И что думает моя Княгиня? — спросил Маскарон Майю все с тем же ничего не выражающим лицом.

— Я против нападения на лес Тысячи Шепотов без попытки договориться с его хозяином, — твердо ответила та.

Агидиус смерил Майю откровенно брезгливым взглядом. Беатриче прищурилась, но что несло ее выражение, девушка не поняла. Остальные с любопытством следили за беседой, как зрители на трибуне, желавшие зрелищ.

— Нам с Княгиней нужно обдумать ваше требование, господин Агидиус, — произнес Маскарон после небольшой паузы. — Если ни у кого больше нет вопросов, которые он бы хотел обсудить, то предлагаю вам продолжить гуляние и сполна насладиться гостеприимством Валериана.