Срывая маски (СИ) - Лимонова Аврора - Страница 24

— Нет! — воскликнула Майя. — Я зажгу ее. Я уже почти, потрогайте фитилек, он немного нагрелся.

Мужчина изогнул бровь, но потрогал. Фитиль был холодный. Кажется, от усталости девочке просто чудилось желаемое. И вдруг другая идея показалась ему более занимательной, чем прежняя. Почему бы не дать ребенку ложную надежду? Почему бы не заставить еще больше поверить в мечту, прежде чем ее раздавить?

Маг незаметно повел губами. Фитиль вспыхнул и загорелся маленьким огоньком. Глаза девочки едва не выпрыгнули из орбит. Она открыла рот, пораженно смотря на пламя. А затем резко вскочила, схватила подсвечник и запрыгала вокруг стола.

— Получилось! Получилось! — вне себя от радости плясала она. Остановилась перед мужчиной. — Смотрите, горит! Он горит!

Она протянула ему дрожащий огонек, как самое ценное, что когда-либо держала в руках. Мужчина замер, смотря на ее сияющее лицо. В ее больших глазах отражался яркий огонек.

На миг комната исчезла. И маг увидел с таким же восторгом горящие синие глаза. Они радовались обычным трюкам, как самым большим чудесам на свете. И всегда с такой благодарностью принимали его обман, так открыто следовали за ним. Он ненавидел эти глаза. Звериные, но слишком наивные, слишком преданные…

Мужчина отмахнулся, стараясь отогнать видение, и выбил подсвечник из рук девочки. Тот свалился прямо на бумажный замок. Одна из башен вспыхнула. Майя и маг потрясенно уставились на нее. Как не странно, из ступора первой вышла девочка.

— Надо потушить! — Ее взгляд остановился на кубке в руках мужчины. Она схватила его и ринулась к замку. Тут уже маг пришел в себя.

— Нет! — выкрикнул он, но поздно.

Майя выплеснула содержимое кубка на замок и вскрикнула, когда тот вспыхнул еще ярче. Ее схватили за шиворот и резко оттянули. Над головой что-то выкрикнули, тут же над пылающим замком собралась небольшая громовая туча. На бумажные стены хлынул дождь.

Когда все закончилось, Майя и маг молча рассматривали неблаговидную кучу бумаги. Часть ее сгорела, часть промокла и сморщилась. Величественный замок выглядел не лучше растоптанной газетенки после дождя.

Майя с опаской покосилась на Мастера. Тот склонил голову, на его лицо упала тень.

«Он превратит меня в кактус!» — с ужасом сообразила Майя.

Она вздрогнула, когда тишину мастерской разразил смех. Девочка растерянно смотрела на громко хохочущего мужчину и совершенно не понимала, что его так веселит. Отсмеявшись, он глубоко вдохнул и небрежно откинул упавшие на глаза волосы.

— Урок первый, никогда не недооценивай даже крохотную искру. Именно из крохотной искры начинается любое огромное пламя, — произнес маг и словил себя на мысли, что давно не давал наставлений и даже успел по этому соскучиться. — Так на первый взгляд незначительные события способны иметь огромные последствия.

— Мы починим замок, — пообещала Майя.

— В этом нет нужды, образ уже сохранен в моих зеркалах. Ты ведь знаешь, что зеркала считаются вратами в мир снов?

Майя помотала головой.

— Сколько тебе лет? — вдруг спросил маг.

— Десять.

— Ему было бы столько же, — тихо произнес маг, возвращая взгляд к куче пепла и мокрой бумаге. И добавил спустя паузу: — Иди спать, червячок.

— Но…

— Я не буду повторять дважды, — вдруг стал голос мужчины властным.

Майя не рискнула спорить. Маг был странным и не переставал ее удивлять. Он напоминал переменчивые ветры, которые могли грубо срывать шляпы с прохожих, а могли мерно колыхать листву. Никогда не знаешь, каким этот ветер будет сегодня. Когда она оглянулась, маг продолжал смотреть на разрушенный замок.

— А ты живучий даже в смерти, — вдруг тихо произнес он.

Девочка не поняла, с кем он говорит, но осторожно прикрыла дверь. Да, Мастер был чудаком даже по меркам волшебников.

***

Следующий день начался с блинов под кленовым сиропом. Майя спешно уминала завтрак, все предвкушая новое задание. Ей хотелось прямо сейчас увидеть отца и рассказать ему радостную новость. Но еще лучше подтянуть свои умения и наглядно ему показать! Когда в столовую спустился маг, она отметила, что настроение того относительно довольное. Он принял от куклы чашку кофе и заявил, что уходит на шабаш.

— Так мы идем на шабаш? — невнятно спросила Майя.

— Не мы, а я. Ты еще не доросла до таких прогулок, — сухо отозвался Мастер.

Майя аж резко проглотила все содержимое во рту, от чего едва не подавилась.

— Но как же мое новое задание?!

— Вот тебе задание, пока меня не будет: не сожги мой дом, — отмахнулся маг.

Девочка насупилась.

— Это не я кинула свечу в замок, — буркнула Майя, но мужчина ее уточнение проигнорировал.

— Слушайся Смех и Грех, и ничего не трогай без разрешения. Поломаешь еще хоть что-то, обращу в жабу.

— Почему у вас такое желание во что-то меня обратить? — не выдержала Майя.

— Смертных довольно весело во что-то обращать, — ухмыльнулся Мастер, словно вспомнил что-то приятное. — Именно люди способны превращаться в вампиров, ликантропов и прочих монстров. Впрочем, вы и без этого преуспеваете быть чудовищами.

Майя озадаченно склонила голову, но мужчина уже стремительно вышел в холл. Она увидела, как он открыл одну из дверей, откуда тут же донеслись дикий смех и возгласы, и исчез в тусклом коридоре.

— Разве там не музыкальная комната? — удивилась Майя.

— Дом Мастера сшит с дверьми по всему городу. С помощью нужного ключа можно попасть в разные места.

Кукла показала связку ключей с магическими кругами на головках. Майя с восторгом их осмотрела, и с некоторой досадой глянула на дверь, где исчез маг. Как же и ей хотелось попасть на волшебную вечеринку!

После завтрака Майя думала потренироваться со свечой. Но Смех спешно предложила ей отдохнуть от практики и позаниматься теорией. Она принесла из комнаты мага старый фолиант, чем вызвала у девочки кислую мину. Будучи ребенком активным, она предпочитала играть на улице, а не сидеть, сунув нос в книги. Но кукла объяснила:

— Хорошего чародея от плохого отличают знания. Ими не стоит пренебрегать ни смертным, ни бессмертным.

Смех раскрыла перед девочкой толстую книгу, где на пожелтелой бумаге каллиграфическим почерком кто-то вывел много-много умных слов. Майя испуганно уставилась на огромные абзацы умных слов. Но Смех и тут ее выручила, став коротко объяснять темы глав.

Книга оказалась о видах древних оккультных профессий. Оказывается, волшебник, колдун и чародей раньше имели между собой разницу.

— Для чародеев характерно использовать зачарованные предметы, вроде украшений или одежды, — рассказывала кукла. — Колдуны применяли в качестве главного инструмента котел. Они жили в домах, завешенных травами или прочими ингредиентами. А вот волшебникам больше, чем остальным, характерны способности к превращениям и созиданию иллюзий.

— А почему сейчас такой разницы нет? — не поняла Майя.

— Это результат развития магической культуры и образования. В наше время чародей может быть и волшебником, и колдуном, так как обладает умениями и знаниями всех троих. Так что эти слова со временем стали синонимами.

Кукла перевернула страницу. Название главы гласило «Ведьма».

— Термин «Ведьма» происходит от древнего языка Чарогорья «в?дати», что значит «ведать, обладать знанием». Ведьмами называли не только людей, а и нелюдей, вроде болотной ведьмы или ведьмы пустоши. Потому ее упоминают в демонологии и не всегда подразумевают человеческих созданий.

Ведьмы делятся на три вида: прирожденных, наученных и обращенных, которых еще называют «невольными». Прирожденные, как понятно из названия, те, кто родился с даром. Наученные — те, кто заключил сделку с магическими сущностями, как светлыми, так и темными. Что касается обращенных, то они получили силу не через договор, а в качестве дара или проклятия. Зачастую эта сила может оказаться и тем, и другим.

— Не понимаю, — помотала головой Майя. — Разве сила от договора не то же самое, что подаренная?