Срывая маски (СИ) - Лимонова Аврора - Страница 32

— Ты наблюдаешь за своими постановками отсюда, — заметила она, глянув на мага в маске. — С такой высоты все кажутся игрушечными.

— Они и есть наши игрушки, — снял маску мужчина.

Он сел на диван и предложил девушке занять место рядом. Майя осталась на месте.

— Ты все еще меня боишься? — несколько разочарованно спросил маг.

— Нет, но воздержусь садиться туда, где ты ночами напролет придавался утехам со своими приятельницами.

— А вот и не угадала, — возразил Маскарон. — Еще с приятелями.

Майя вылупилась на мага.

— Я, конечно, просила от тебя правды, но о некоторой лучше помолчать, — заметила она, краснея.

Она словила хитрую ухмылку мужчины и вспыхнула еще сильнее от негодования.

— Нашел время меня разыгрывать!

Маскарон только шире улыбнулся.

— Надеялся тебя отвлечь. Ты слишком напряжена, это всего лишь слова.

— Странно это слышать от тебя, — оперлась спиной о перила Майя и скрестила руки. — Вчера я задумалась, почему ты взял себе такое имя. Маскаронами называют скульптуру лица или морды, которую в древние времена устанавливали над арками храмов.

— С незапамятных времен маски имеют сакральное значение, — повернул к себе лик маг. — Тогда жуткие гримасы венчали входы в святилища. Они подобны зеркалам, при взгляде на которое злая сила отступала, видя самого себя.

Майя слегка склонила голову.

— Зло пугается своего же отражения, — задумалась Майя и с некоторой грустью глянула на мага. — Тебе подходит. Так маска — твой оберег от темной силы?

— Наоборот, способ ее контролировать, — тихо произнес Маскарон и на вопросительный взгляд девушки пояснил: — Она станет глазами и мыслями тысячи наших тварей.

— Ты будешь управлять армией с помощью маски, — поняла Майя. Она вспомнила магический круг с обратной стороны, но заклинание ей было незнакомо.

Зал заполнил звон, знаменуя полночь. Маг надел лик и предложил девушке взять его под руку. При виде их двоих на лестнице помещение накрыла абсолютная тишина. Десятки горящих взглядов устремились к Майе. Та шествовала в платье, что напоминало больше доспех: с острыми латами на плечах, черной кольчугой по телу и черными мелкими пластинами на груди, что переливались, как чешуйки. За спиною тянулся длинный плащ из черных перьев.

Как обычно, Маскарон не скупился на эффектность ее образа при выходе на публику. Майя вспомнила о матери. Сердце больно укололо.

Вся ее семья оказалась тоже постановкой. И Майя теперь задавалась вопросом, было ли на самом деле то счастье в их доме с уютным садом, которое она помнила. Или тоже отлично сыгранная иллюзия, что отныне разлетелась в дребезги.

Поднявшись на возвышение, маг и Майя развернулись к толпе. Маскарон торжественно стал ведать о грядущих переменах, свободе для жителей мрака и богатствах, которыми будут вознаграждены приспешники великой войны. Колдуны и ведьмы отвечали ему восторженными криками и аплодисментами.

Маг развернулся к Майе, давая ей слово. Девушка сняла венец и стала держать перед собой. Три острых зубца украшения отражали зеленый огонь канделябров. Майя вдохнула и заговорила; ей не пришлось кричать, голос легко разносила по залу магия, чтобы тот достиг каждого уголка.

«Лорды и леди мира теней,

Лорды и леди мрачных огней,

Перед тьмой первозданной даю обещание,

С короной темной навеки связываю свое желание.

Отныне моя магия и тело служат одной стороне,

Отдаю свое сердце Миру Теней и великой войне!»

Майя подняла вверх венец, черный алмаз в нем вспыхнул зеленым, таким же пламенем вспыхнули глаза девушки. Толпа взорвалась ликующим воплем. Майя надела венец, по телу пробежал мороз. И она не знала, это от волнения или клятва тьме навсегда закрепилась в ее душе.

***

Остаток церемонии Майя принимала новые дары. Они мало чем отличались от прежних, и девушка уже не удивлялась окровавленному коврику перед троном. Маскарон удалился по делам еще на половине церемонии. Когда парад даров закончился, и гости стали расходиться, Майя облегченно прикрыла глаза, чувствуя себя ученицей в школе, которая наконец-то отсидела нелюбимый урок.

Лица коснулся легкий ветерок. Майя приоткрыла глаза и резко вскинула голову на что-то, шевельнувшееся над ней. На черном мраморном крыле сидела женщина в маске с длинным острым клювом. На гостье было воздушное сиреневое платье с пышным воротом из тумана, который водопадом струился по плечам и таял.

Майя не видела лица, но ухмылку синих чувственных губ узнала сразу.

— Леди Беатриче, вот это сюрприз, — выровнялась Майя. — Чем обязаны вашему появлению?

— Маскарон пригласил меня, а его приглашения опасно игнорировать.

— Только вы пришли, когда все уже закончилось.

— Что ж, как королева, могу себе позволить небольшую задержку.

Женщина спрыгнула с черного крыла, точнее соскользнула по воздуху и бесшумно встала перед троном. Фея сдержано кивнула, Майя и не ждала от нее поклонов. Сняв длинноклювую маску, Беатриче открыла перед девушкой кошачьи желтые глаза. Взгляд ее сквозил холодом, не смотря на приветливый тон:

— Юная Княгиня окажет честь пройтись со мной?

На предложение Майя охотно кивнула. Сидеть второй час ей уже порядком надоело.

— Вы меня избегали, — первой заговорила Майя, когда они пошли вдоль одного из столов с яствами.

— У меня полно дел в своем дворе, — сказала женщина, беря предложенный призраком бокал с игристым шампанским.

— Пусть это вас больше не беспокоит, — взяла у призрака второй бокал Майя и немного отпила, желая снова смочить пересохшее за вечер горло, — я получила ответы, которые искала. И знаю, что за пламя вспыхнуло в вашем кубке.

Фея смерила ее напряженным взглядом.

— Маскарон спустя столько лет для меня остается личностью непостижимой. Даже зная о его склонности к безумствам, я бы не подумала, что он создаст ведьму… из собственной жертвы.

— Значит, вы не так хорошо его знаете, как думали, — не без удовольствия заметила Майя.

Беатриче промолчала. Когда же она заговорила, голос ее звучал скорбно.

— Как бы горько это не признать, но я проиграла смертной девушке моего дорогого кукловода.

Взгляд феи в этот момент стал, как у брошенной собаки. И Майя вдруг немного пожалела ее. Все же она знала, каково это — терять того, кому так безрозсудно вручила сердце… А теперь еще знала, как и терять даже зыбкую надежду что-то изменить. В конце концов, она давно принадлежала другому.

— Свои вещи Маскарон всегда любит больше, чем кого-то, — тем временем ехидно ухмыльнулась королева.

Все сочувствие Майи тут же смело, как пух.

— Вполне, если этот кто-то стоит не так много, — сдержано уточнила девушка.

Беатриче ответила ей вспышкой гнева во взгляде. Она отставила бокал и повернулась к Майе всем утонченным телом. Туманный ворот на миг приподнялся, как шапочка медузы. Девушка не могла не признать: даже самое простое движение королевы завораживало нечеловеческой грацией.

— Я ведь тоже пришла с подарком к юной Княгине.

Майя насторожилась. Известно, что дары фэйри штука такая же сомнительная, как их еда. Никогда не знаешь, что тебе подсовывают: золотое яблоко или гнилой гриб.

Королева подступила к Майе совсем близко, неожиданно склонилась и поцеловала девушку в щеку, словно они давние подруги. Майя застыла, ощутив ее мягкие губы у самого уха:

— Мой дар тебе — предупреждение, — елейно прошептала фея. — Любовь — это желание отдавать, а страсть — желание брать. — Она отодвинулась и заглянула Майе в глаза. Кошачьи зрачки впились в ее лицо не хуже когтей. — И Маскарон — создание страстей.

Беатриче отступила и стремительно удалилась. Смотря ей вслед, Майя не могла лишиться чувства, что ей одновременно вручили золотое яблоко и гнилой гриб.

***

Войдя в зал Совета, Валериан поклонился перед господином и сел в кресло рядом за круглым столом. И с некоторым облегчением отметил, что Маскарон сегодня явно в хорошем настроении.