Срывая маски (СИ) - Лимонова Аврора - Страница 64

— О чем он только думал, идя на это безумие? — помотала Майя головой.

— Полагаю, о вас.

Она напряженно посмотрела на профессора. В его круглых черных очках она увидела себя. А точнее свои темные круги под глазами от размазанной туши. И порадовалась, что Эльдар у себя в башне, так как им обоим предстоит вернуть себе человеческий вид.

— Что ж, его план сработал.

— Не до конца, — возразил учитель. — Он ведь хотел убить Маскарона.

Похоже, Эльдар рассказал профессору о прошлой ночи. Майя отвела взгляд.

— Это я помешала ему, — призналась она. — Там, в подземелье, я ничем ему не смогла помочь. Вообще-то, когда он хотел убить Маскарона, я испугалась и расплакалась, — она криво улыбнулась. — Не очень-то по-княжески.

— Что ж, зато по-человечески.

— Но теперь городу все еще грозит война.

— По партии за раз, — заметил учитель. Майя вопросительно глянула на него. Профессор Белозор склонился к ней, словно собрался поделиться тайной: — Знаете, какая война по-настоящему меня пугала все эти годы? Та, что творилась в сердце Эльдара. У него быстро заживают раны на теле, но есть раны более глубокие. Те, что остаются в наших душах. Они кровоточат, хоть никто не видит. Стараясь заглушить свою боль, Эльдар желал мести Маскарону, желал убить его. Что может быть печальнее человека, живущего ради смерти другого?

— И я помешала Эльдару освободиться от этой мести, — сжала простыню на коленях Майя.

Профессор Белозор мягко улыбнулся.

— Отнюдь, леди Майя. Может ни вы, ни он еще не поняли, но в тот момент он сделал шаг к свободе.

***

В раздевалке с душем Майя охотно избавилась от тяжелого платья-кольчуги и кожаных ботфорт. Пока вода смывала с нее грязь и пот, она думала о словах декана лекарей. Была некая ирония в том, что Эльдар победил мага оружием, которым некогда Маскарон нанес ему самый глубокий шрам.

Однако хоть эту схватку они с Эльдаром пережили, угроза войны все еще висела над городом, подобно лезвию гильотины. Вопрос в том, когда Маскарон взведет рычаг.

Майя думала, каким будет следующий ход Аллана. Он скорее всего решит на нее охотиться, желая расплаты. И раз венец у нее, он станет искать другие точки давления. Ее самые слабые места. На его месте она бы в первую очередь вспомнила про…

Майя нахмурилась, прикрутила кран и вышла в раздевалку. Ей нужно увидеть отца.

Каролина ждала ее на скамейке рядом с венцом, который девушка попросила охранять. Так же здесь появилась чистая аккуратно сложенная одежда и форма академии, оставленная домовиком. Майя надела простое, хлопковое белое платье, обвязала широкой лентой талию, накинула белую накидку с красной окантовкой, застегнула высокий ворот фибулой и остановилась перед зеркалом.

Высушенные заклинанием волосы она оставила распущенными, не желая морочиться с прической.

Она глянула в зеркало, на себя в форме адептки. Коснулась пальцами серебряной фибулы в виде эмблемы Академии: кольца, украшенного изогнутым пером, и иглой с Т-образной головкой.

На первый взгляд на нее смотрела та же девушка, что и два месяца назад. Но лишь на первый взгляд.

Майя опустила глаза на правую ладонь, где виднелся уродливый шрам.

«…но есть раны более глубокие. Те, что остаются на наших душах».

Сжав губы, Майя надела перчатки, которые нашла во внутреннем кармане накидки. Подхватила венец, Каролину и поспешила из раздевалки.

Эльдар уже вернулся и активно поглощал бутерброды, которые, видимо, сам принес. Майя подумала, что он предусмотрительно их заказал у домовиков на кухне. При виде девушки в накидке академии глаза юноши странно вспыхнули.

— Ты снова в форме, — улыбнулся он, окинув ее с ног до головы. — Как и обычно.

Майя хотела ответить, что последнее время обычным для нее были дорогие наряды, зачастую с вызывающе оголенными частями тела, но вовремя прикусила язык.

— А где твой плащ? — спросила она.

Эльдар сидел в чистой белой рубашке, не застегнув две верхних пуговицы. Расчесанные волосы вились от влаги. Похоже, он не удосужился их высушить после душа.

— Я его подпортил во время одного боя и отправил мастерицам Сумрачного двора. Скоро должны вернуть.

Профессор Белозор стал настаивать, чтобы Майя позавтракала. Но та рвалась быстрее увидеть отца. Успокоилась только, когда учитель заверил ее, что профессор Семироз у себя в кабинете с самого утра и ему ничего не угрожает. Про Майю он пока не знает.

Она быстро расправилась с парой бутербродов с сыром, запила вишневым нектаром и поспешила в коридор. Профессор сказал ей накинуть капюшон. Не смотря на летние каникулы, к тому же выходной день, следовало перестраховаться. Лишние свидетели появления Майи в замке были ни к чему.

— Не представляю, что ему говорить, — призналась Майя, пока они поднимались по лестнице. — Что вообще надо говорить в таких ситуациях?

— Можешь сказать, что ошибалась, а теперь все осознала, — предложил Эльдар. — И вернулась доучиться, потому что даже темной княгине нужен диплом, прежде чем разрушать мир.

Майя остро глянула на того.

— Что? — пожал парень плечами. — Ему наверняка польстит, что ты даже на троне всевластия не забыла, как важно образование.

— Профессор Белозор, его уже можно стукнуть?

— По этой много говорящей голове — да.

Майя замахнулась, но Эльдар ловко ушел от подзатыльника и улыбнулся своей лукавой улыбкой, от которой сердце Майи пропустило удар. Ей казалось почти абсурдным, что эти двое идут рядом с ней так беспечно. Особенно Эльдар, жизнь которого этой ночью висела на волоске. Будто она не темная колдунья, пошедшая против закона. Будто не собиралась возглавить армию монстров и захватить власть в городе.

Последние месяцы она была на стороне их злейшего врага, а они вели себя так, будто она только вернулась с летних каникул у тетушки. Даже не приставали с вопросами. Возможно, хотели, чтобы она чувствовала себя в безопасности.

Впрочем, за все это время они ни разу не оставили ее одну. А сейчас провожали к отцу вдвоем, как конвой. Они не собирались выпускать ее из виду. И она понимала, что на самом деле они следят за каждым ее шагом.

Рины за столом секретаря не оказалось. Майя подумала, что только ее отец мог находить выходной отличной возможностью для плодотворной работы. Тот самый день, когда подчиненные не стучат в дверь с вопросами и просьбами. И не нужно учить уму-разуму нашкодивших адептов.

Майя застыла перед дверью кабинета ректора. Пальцы рук похолодели. Она столько раз представляла, как наконец-то поговорит с отцом. Как все ему объяснит. Покажет, что не пренебрегала его уроками, всегда помнила его наставления. И несмотря ни на что старалась следовать им.

Открыв дверь, Майя зашла в кабинет. Профессор Семироз сидел за столом, читая какие-то бумаги и держа в руке чернильную ручку. Как всегда, на нем было только черное. В волосах вороньего крыла теперь серебрилось больше седины. Меж густых бровей с изломом залегла знакомая глубокая морщинка.

Он поднял уставший взгляд. Его черные глаза казались углями на снегу — такой прозрачной и белой была его кожа.

Майя скинула капюшон. Чародей выпустил чернильную ручку, глаза его расширились в изумлении и неверии.

— Эм… Здравствуй, отец, — нелепо улыбнулась Майя. Она хотела добавить что-то еще. Что-то, что смягчило бы повисшее напряжение. Но не очень-то знала, что лучше сказать родителю, когда едва не устроила в городе апокалипсис.

Профессор Семироз молча поднялся и обошел стол. Майя сжала кулаки, решительно держа его хмурый и потрясенный взгляд. Он напряженно глянул на профессора Белозора и Эльдара, затем снова на Майю.

— Знаю, у тебя много вопросов, — продолжила Майя, невольно став крутить в руках венец. — И я отвечу на все их, если ты дашь мне объяс…

Договорить ей не дали. Профессор Семироз быстро пересек кабинет и обнял ее. Да так, что у Майи чуть ребра не затрещали. Услышав, что дочь задыхается, чародей ослабил хватку, немного отстранился, заглянув ей в лицо.