Срывая маски (СИ) - Лимонова Аврора - Страница 96

— Я знаю, он дух-хранитель волшебных гор и лесов Чарогорья. Но он погряз во тьме, обратился в ангела войны. Он стал жестоким божеством… Мстительным призраком при жизни. — Основательница говорила с горечью, но потом ее лицо приобрело холодную жесткость. — У нас не так много времени, чтобы говорить о прошлом чернокрылого мага. Вы меня позвали, надеясь победить его в будущем. Если проиграете ему, уверена, мы очень скоро снова поговорим, — иронично ухмыльнулась она.

Странно услышать иронию от призрака. Словно увидеть снег посреди лета — не знаешь, смеяться или пугаться. Майя видела в глазах Основательницы искру веселья и проницательности. Эта женщина долгое время водила за нос всё Чарогорье. Ловко играла роль, чтобы иметь власть и влияние.

Говорят, хитрость — признак ума. И как иначе, если при жизни Заклинательница Рубинов была противником Аллана. Чтобы тягаться с тем, одной силы мало. Майя задумалась, не от нее ли Эльдар унаследовал острый ум и талант к игре в маски.

— Я расскажу вам правду, и вы осознаете, что с вашим врагом сражаться сложнее, чем вы представляете.

— Мы знаем, твари армии почти непобедимы. Лишь пронзив сердце… — стала вспоминать Майя строки из учебника.

— Вы не поняли, — помотала головой чародейка и слетела с гроба, застыв на краю круга так, что на ее полупрозрачное лицо легли мрачные тени. Она нахмурилась и неожиданно стала казаться намного старше. — Подойдите, юные чародеи.

Майя и Эльдар немного помедлив шагнули в круг. Призрак потянулась к рубину в руках потомка и накрыла камень двумя полупрозрачными ладонями. Царь Самоцветов вспыхнул и залил светом склеп.

Глава 30. Проклятая армия

Мгновенье и они стоят на холме. Вокруг ночь, небо застелено громовыми тучами, горы сливаются с темным небом. Майя не сразу узнала долину, где теперь стоит город: вместо домов зеленые поля с рощицами, через всю долину текла извилистая река.

На берегу видно два сцепившихся войска, объятых пламенем и вспышками клинков. Словно сошедшие с иллюстраций исторических книг, здесь летали в небе фэйри в сверкающих серебряных доспехах, вздымали землю кони рыцарей-магов, держащих знамена Чарогорья, ревели рогатые демоны с пылающей кожей и щитами из коры. Нелюди и люди сражались плечом к плечу против сотни чудовищ.

Майя присмотрелась и внутренности обдало холодом — Армия состояла из безобразных тварей с острыми зубами и когтями. У одних тело покрывала слизь, у других — чешуя, густая шерсть или ядовитые шипы. Чудовища напирали на воинов без малейшего страха, шли в бой, как обезумившие от крови шакалы. Уродливые, ужасные и голодные монстры рвали и топтали рыцарей, откусывали головы эльфам, ломали кости упавшим демонам.

До вершины холма доносились крики боли и ужаса, смешавшиеся со звериным ревом. В хаосе битвы Майя увидела, как один рыцарь кинулся на тварь с большими клешнями. Он вонзил клинок врагу в грудь, но не достал до сердца. Тварь схватила клешнями рыцаря, подняла над головой. Тот вырывался и кричал. Послышался треск, и тело воина разорвали пополам.

Майя прикрыла рот, сдерживая приступ тошноты. Ее руку сжали. Она повернулась на Эльдара. Он стоял рядом и широко открытыми от ужаса и отвращения глазами смотрел на битву внизу. Точнее, битвой это уже нельзя было назвать. Темная армия взяла остатки войска Чарогорья в кольцо и постепенно пожирала воинов живьем, как пираньи отрывают куски большой рыбы.

— Не смотри, — сказал Эльдар Майе, поворачивая ее к себе и притягивая ближе, желая огородить от ужасов внизу.

— Нет, я должна видеть, — помотала головой Майя. Она ничего не добавила, но Эльдар и так всё понял по ее взгляду. Она желала устроить войну, и сейчас должна увидеть, что это такое. Она не имеет права отворачиваться.

Крепко держа Эльдара за руку, она повернулась к полю битвы и слюдяным ужасом продолжила смотреть на кровожадный бой. Она успела достаточно изучить битв в книгах, чтобы понимать исход такого сражения. Никто из войска Чарогорья не уйдет живым. Все обречены быть разорванными свирепой силой врага.

— Они пожертвовали собой, чтобы заманить армию Стратоса в долину. — Основательница стояла за их спинами и со скорбью смотрела, как добивают войско ее народа. — Мы поставляли на этот бой все — свои жизни и души.

Основательница указала на силуэт, который вышел из-под мрака деревьев перед ними. Это была Заклинательница, но более молодая — лицо скрывал капюшон, тонкое женское тело — красная мантия. В руках она держала посох с Царем Самоцветов. Выйдя на вершину холма, Яхонт Красный вставила посох в землю и стала громко читать заклинание. Земля под ней задрожала, словно кто-то пробудил огромного великана. Рубин засиял, а с ним вспыхнуло еще два огонька на разных сторонах долины: там, где нынче на холмах стоят Стеклянная Арена и Оперный Театр.

«Заклинатель Сапфиров и Заклинатель Гиацинтов», — догадалась Майя, видя синий и желтый огни.

— Великие доблестные воины отдали свои жизни, чтобы дать нам время подготовить ловушку для Армии. — Призрак Основательницы с болью и горечью смотрела на падших товарищей в долине. — Мы выбрали это место, ибо тут было три Источника. Руна, которая хранится в Царе Самоцветов, именуется Венейнум и была создана мною и королем змей. Эта руну напитала силой добровольная жертва старого змея. Он дал ей способность, схожую с ядом своим.

Майя вспомнила спиральную форму руны из рубина. Прямо как свернувшаяся кольцами змея… Так вот почему у нее такой вид.

— Руна работает как яд? — спросила она, вспомнив, как Эльдар ловко обманул Маскарона. Отравившись, маг лишился магических сил и умер бы без противоядия.

— Руна Венейнум способна разрушать любую магию, — объяснила Основательница. — Чем бы ни были твари Маскарона, она должна была лишить их сил, разрушить темное колдовство, что питает их. Я и мои друзья использовали свои тела, как проводники маны из Источников и усилили силу руны Венейнум полным заклинанием.

Из посоха молодой Основательницы вырвался красный луч и пронзил громовые тучи. Одновременно два луча поднялись с других сторон долины. На миг в небе вспыхнул огромный круг с тремя рунами, одна из которых была Венейнум. Тут же магический круг обратился в пламя — меж облаков вспыхнул, как молния, огромный огненный змей, кусающий себя за хвост.

«Круг был полон и огромен, — вспомнила Майя единственные строки, что описывали ту роковую ночь, — а звезды спрятаны во тьме».

Выходит, имелся в виду завершенный магический круг из трех рун.

Через кольцо змея прошел свет и затопил долину. Твари завыли и стали словно сгорать изнутри. Черный дым поднимался в небо от их тел и вскоре скрыл поле боя за густой пеленой. Майя ощутила смрад темной магии и гнили, от чего ее снова чуть не стошнило.

Некоторое время из мрака доносился рев, земля дрожала от бегущих в разные стороны тварей. Но уйти никто не успел, и в считанные секунды повисла гробовая тишина. Она накрыла долину так неожиданно, что стала давить сильнее, чем вой и крики битвы.

«От рева сотрясались горы, но рассвет наступил в тишине».

Огненный змей растворился в небе, и на миг долина погрузилась в кромешную тьму. Посох в руках Заклинательницы погас. Ведьма упала на колени. Тяжело дыша, она всматривалась в дым.

— Мы ждали рассвета и молились Небесам, чтобы наш план сработал. Чтобы наши друзья погибли не напрасно, — продолжала призрак за спинами Майи и Эльдара. — Мы надеялись, что уничтожили армию кровожадных тварей навсегда. Но потом мы увидели правду. — За спинами наблюдающих начало проясняться небо. Солнце показалось из-за горного горизонта, развеивая мрак долины. — Смотрите же! Смотрите, кто был наш враг! Чью кровь мы проливали, и кто проливал нашу кровь семь долгих лет этой треклятой войны!

Дым постепенно рассеивался, открывая глазам догорающие поля. Майя искала останки тварей. Среди бездвижных тел в грязи и крови их почему-то теперь было трудно найти. Хотя живыми их невозможно ни с кем спутать. Но страшная армия словно испарилась вместе с дымом. Нигде ни уродливого тела, ни страшной головы, ни костей чудовищ.