Дебют черных фигур (СИ) - Лимонова Аврора - Страница 1

Быть может это лишь

Игра теней?

Но знаю, Призрак Оперы живет

В душе моей.

Мюзикл "Призрак Оперы"

Пролог

Большая луна венчала небо с россыпью ярких звезд. Ее бледно серебристый свет очерчивал контуры пышного пустующего сада. Майя стояла у каменных перил, рассматривая разноцветные огни города. Это был первый раз, когда они встречались с Эльдаром в такой поздний час, и хоть в ее груди теплилась волнующая радость, тень тревоги никак не покидала.

Услышав шаги, Майя посмотрела на вышедшую из мрака фигуру. Эльдар как всегда был в своем кожаном плаще. Волосы немного взъерошены и при лунном свете отдавали не огненно-красным, а холодным серебром. Глаза в темноте поблескивали нечеловеческим огоньком.

— Я рад, что ты пришла, — подошел к ней Эльдар.

— Ты сказал, это срочно.

Он взял ее за руки. От его тепла Майя затаила дыхание. Она никак не могла привыкнуть к его прикосновениям, сколько бы раз это ни повторялось.

— Я хотел тебя увидеть, — шепнул Эльдар, подступая совсем близко. — Знаю, это неожиданно, но иначе я не мог.

— Что-то случилось?

— Да, сегодня очень важная ночь.

Майя хотела спросить, чем именно, но парень закрыл ей рот поцелуем горячих губ. Мысли тут же потерялись, ушла вся тревога. Эльдар был рядом — это все, что имело значение. Когда он отстранился, Майя не сразу смогла прийти в себя. Поцелуй ее опьянил, как медовое вино. Она подняла смущенный взгляд и чуть не вскрикнула: на нее смотрела белая маска. Шепот, подобный шелесту листвы, коснулся ее слуха:

— Наша ночь, маленькая ведьма…

Майя вскинула голову и снова чуть не вскрикнула, увидев уже третье лицо. Мадам Пуфа стояла над ней, сложив на груди руки. Ее насыщенно алые губы сжались в тонкую полоску, а густо подведенные глаза под неестественно длинными ресницами метали молнии. Девушка растерянно заморгала и оглянулась. Она сидела в круглом классе. Весь курс притаился и смотрел на них с мадам Пуфой, словно зрители, ожидавшие, когда разъярённый бык бросится на конкистадора. Лаура так вообще откровенно ухмылялась, явно желая крови.

— Я не сильно помешала вам своим бормотанием, Семироз? — сухо спросила чародейка.

— Не особо, — тут же ответила Майя и, узрев изничтожающий взгляд, спешно добавила: — В смысле, прошу прощения, мадам Пуфа!

Глаза учительницы опасно сузились, и Майя поняла, что бык сорвался с места.

— Остаетесь на вечернюю отработку! — «насадили» ее на один рог.

— Как скажете.

— А на следующий урок жду от вас подробного описания рун группы многообразных заклинаний теней! — пошел в дело второй рог.

— Но мы ведь их еще не проходили! — удивилась девушка.

— Вот именно, — ядовито ухмыльнулась мадам Пуфа. — Раз вы так преуспеваете на моих занятиях, что позволяете себе вздремнуть, изучите тему предстоящего урока. И на следующем занятии расскажете нам, что нового узнали. — Женщина резко развернулась, павлинье перо на ее широкополой пурпурной шляпе резко дернулось. — Продолжаем отрабатывать заклятье Лучеворот! — скомандовала она. — Или кто-то уже тоже все знает и желает разделить задание с леди Семироз?

Желающих не нашлось. Адепты тут же вернулись к плетению магического круга. Стефан сочувствующе похлопал Майю по плечу. Девушка выдохнула и тоже хотела вернуться к плетению заклинания, как воспоминание о сне заставило ее поднять глаза.

Эльдар на другом конце аудитории умело выплетал магический круг с безупречными узорами. Почувствовав взгляд, он посмотрел на нее. Майя тут же опустила глаза, ощутив, как щеки наливаются от стыда жаром. Она привыкла, что зачастую ее сны больше похожи на результат шабаша с изобильным вмешательством волшебного порошка. Как и привыкла к тому, что видит во снах Эльдара. Однако к появлению в них белой маски она не хотела привыкать. Но с недавних пор эти сны к ней приходили все чаще…

Глава 1. У всех есть тайны

Стая крупных ворон разрасталась на поляне, как громовая туча. От их карканья содрогались деревья. Темная фигура просматривалась среди этого неистового хаоса. Когда силуэт поднял руку, Майя сжала рукоять меча крепче. Вороны резко сорвались и полетели на нее. Девушка вскинула свободную руку и сплела заклинание. Над ней появилась полупрозрачная пелена жара. Защита требовала много сил, но у нее не было времени сомневаться. Десятки ворон закружили над ее головой, норовя клюнуть в глаз или исцарапать лицо. Птиц было так много, что Майя перестала различать за ними лес и поляну. Она смотрела, как они яростно разбивались о щит и обращались в пепел. Каждая из них несла проклятие. Майя буквально ощущала, как покалывает кожу от одной лишь ауры темного заклинания. Когда вся стая взяла ее в плотный вихрь, она сплела новый магический круг и сменила щит на огненные ленты. Пламя метнулось по земле, а затем ленты резко поднялись и сомкнулись, как огромный бутон, поглотив проклятых птиц.

Майя заметила темную фигуру слишком поздно. Он выскользнул из ее пламени, в его руках блеснул клинок. Девушка едва успела защититься от его меча своим. Звон металла ударил по ушам, а сила мужчины заставила ее попятиться. Едва отбив атаку, Майя попыталась ударить мечом в бок, но противник неожиданно схватил ее за запястье и быстро перекинул через спину. Секундой позже к ее шее прислонили холодную сталь. Майя поморщилась. Когда перед глазами прояснилось, она увидела над собой бесстрастное лицо отца:

— Неплохо.

Профессор Семироз убрал меч от ее шеи и протянул руку.

— Разве? — Майя схватила ладонь отца и поднялась. — Я опять проиграла, — потерла она ушибленное мягкое место.

— Ты смогла отразить заклятье со скверной и двигалась уже быстрее и увереннее.

Майя подняла с земли меч. Она вспомнила все те десятки раз, когда отец всеми известными приемами выбивал у нее из рук оружие или опрокидывал на землю. И это не считая вдвое больше раз, когда она терпела фиаско от его магических атак в виде всякой агрессивной живности.

— Вообще-то можно было хоть раз поддаться, — буркнула она, продолжая потирать ноющие ягодицы.

— Враг не будет поддаваться, — отозвался профессор, ничуть не тронутый надутым видом дочери. — Я хочу, чтобы ты научилась сражаться, а не играть в сражение.

Майя хмыкнула, вытерла тыльной стороной ладони испарину со лба, убирая с лица выбившиеся из хвоста темные пряди.

С момента нападения на академию прошло четыре месяца. Для Майи они оказались не менее воинствующими, чем весь тот семестр, когда ей приходилось выгрызать свое право на обучение здесь, пока отец не признал ее выбор, неожиданно поставив условие: он дополнительно будет обучать ее сражаться, в том числе и защищаться от темной магии.

Майя не возражала. В конце концов, ей даже польстило, что отец собирался обучать ее защите от запретного колдовства, когда по программе обучения Тайлогос у адептов этот предмет начинается только со второго курса — к этому времени ученики уже определялись с факультетами.

Идя на самое первое занятие с отцом, Майя вспоминала дни из детства, когда она боролась с ним на деревянных мечах в саду позади их дома. Обычно она играла отважную девушку-рыцаря, а отец — злого колдуна. Каждый такой бой заканчивался ее эпичной победой, а затем они взлохмаченные и довольные шли в кухню и вместе расправлялись с ее любимым ягодным желе. А теперь…

Теперь отец на полном серьезе швырял в нее ледяными копьями, насылал землетрясения и даже щедро осыпал проклятиями всех видов и мастей. После таких тренировок Майя почти выползала из зала. Обычно вся мокрая и в синяках, но с тихой радостью, что она это пережила. А в конце вместо десерта ее кормили наставлениями, после чего отец важно удалялся по своим ректорским делам.

Майе поначалу даже казалось, это он так снова удумал вытравить ее из Академии. Однако он на это без обиняков заявил:

— Ты должна быть готова.

— К чему?

— Ко всему.