Дебют черных фигур (СИ) - Лимонова Аврора - Страница 23

— Присядь, — тихо произнес маг.

Майя повиновалась. Не могла не повиноваться. Вергилий насмешливо изогнул губы, смотря на нее с потехой. Маскарон взял венец, и Вергилий склонился перед ним. Шелестящий голос легко разлетелся по залу:

— Лорды и леди мира теней,

Лорды и леди мрачных огней,

Властью мне данной тьмы первозданной,

Я дарую избраннику свою клятву и служение,

Во имя великой войны и разрушения!

Майя ощутила на голове холодный металл. Она недоуменно подняла глаза и встретила потрясенный взгляд Вергилия. Девушка поднесла ладонь ко лбу, и пальцы сжали три острия. Но не успела Майя осознать, что случилось, как Маскарон произнес:

— Поднимись.

Майя не смогла отказаться. Она встала и широко открытыми глазами посмотрела на мага. Мужчина снял маску, явив ей триумфальную улыбку. Он склонил колено и взял ее руку. В следующий миг Майя ощутила его прохладные мягкие губы на коже.

— Да будет ваше правление темнее самой беззвездной ночи, — поднял он на нее пылающий взгляд зеленых глаз, — моя Княгиня.

Глава 8. И смех и грех

Обняв подушку, Майя повернула голову. Под одеялом было так тепло, совсем не хотелось подниматься. Так приятно лежать среди мягких полотен…

Резко открыв глаза, Майя быстро села и протерла глаза. Вокруг знакомая комната в темных тонах. Она в покоях Маскарона. Спит как ни в чем не бывало на кровати врага. Но все это стало неважным, когда вспомнила, как на голову лег холодный металл, как губы мага изогнула довольная ухмылка, и как он склонил перед ней колено и сказал…

— Пресвятые ежики! — вырвалось у Майи, и она соскочила с кровати.

Ей пришлось стоять и глубоко дышать, чтобы успокоиться. Ее короновали. Короновали в Темные Княгини!

Через плотные шторы пробивался теплый свет. Девушка подошла к окну и глянула на центральную городскую площадь. Там как раз разворачивался трамвай. Майя снова окинула взглядом комнату. Точь-в-точь как она помнила вчера, только вот те покои находились в подземелье казино, а тут она смотрит в окно со второго этажа на центр города.

Девушка хотела открыть окно, но оно не поддалось.

— Доброе утро, Ваше Темнейшество.

Майя резко повернулась на Смех. Кукла прошла в комнату с серебряным подносом. На нем стояла фарфоровая милая чашечка с кофе, рядом молочник со сливками, на блюдце поджаренные до корки ломти хлеба и пиала с красным джемом с серебряной ложечкой.

— Завтрак подан! — бодро объявила Смех. — Точнее, ужин, если смотреть на время, — хихикнула она.

Майя непонимающе посмотрела на куклу, а затем на улицу, и вдруг поняла: длинные тени указывали не на утро, а на вечер.

— Где я? — повернулась к кукле. — Это не Арена.

— Нет, но это все те же покои хозяина. Комнаты в доме хозяина не привязаны к одному месту. Сейчас мы на центральной площади.

— Телепортация? — удивилась Майя.

— Карман в пространстве, — заметила Смех. — Только с возможностью менять расположение, как в мозаике.

— Рот бы твой спрятать в карман, Смех! — резко повернулась к Майе Грех. — Ешь и одевайся, кукла. Хозяин уже давно ждет, пока ты тут наспишься вдоволь. Не смей заставлять его ждать еще дольше.

— Да будет тебе! — тут же развернулась обратно Смех. — Майя теперь одна из нас!

Майя нахмурилась — слова служанки неприятно укололи. После того, как венец сжал ее голову, все воспоминания плыли, как тумане.

Темные маги в масках кричали «Слава Темной Княгине! Слава Маскарону! Слава возрождению Армии!». Да так громко, что у нее заложило уши. Затем начался полный кавардак. Ведьмы и колдуны танцевали, взлетали над землей, карабкались по стенам. Разбрасывали огни и дурманящие порошки, обнимались и в порывах страсти целовались. На стенах плясали тени отдельно от фигур в зале… Все много пили, ели и снова пили. А Майя сидела над всем этим темным торжеством до самого рассвета, выслушивая все новые восхваления и прославления, потому что так сказал маг в белой маске. И все это время он сидел рядом.

А когда веки от усталости совсем отяжелели, все поплыло. На миг она почувствовала, как ее подхватили на руки, и шум утих где-то вдалеке. Она потеряла ощущение пространства и просто позволила сну унести себя, радуясь, что больше не видит ни жутких масок, ни полуобнаженных тел, ни пугающих теней на стенах.

— Присаживайся, — сказала Смех, вырвав Майю из воспоминаний. Кукла намазывала на хлеб джем. — Или ты желаешь сначала одеться? — кивнула служанка на диван.

Майя увидела жемчужно-серое платье с высоким воротом. На полу пара туфелек в тон. Девушка заметила, что стоит в ночной рубашке.

— Кто меня переодел? — с опаской спросила она. — И почему я спала здесь? — глянула она на кровать.

— Тебя переодела я! — тут же отозвалась Смех. — А спала ты здесь, потому что у нас не бывает посетителей, и гостевых комнат нет. Ты первая с момента основания города. Но хозяин не мог допустить, чтобы его княгиня спала на диване, вот и отдал на ночь свое ложе.

Майя выдохнула: ничего важного из вчерашней ночи она не забыла — уже легче. К платью она не прикоснулась, надела только накидку Академии, сложенную рядом. Хватит с нее подарков от мага в маске! Спросив у куклы, где уборная, Майя умылась, прохладная вода отогнала остатки сна.

— Где ваш хозяин? — спросила она Смех.

— Во внутреннем дворе. Я могу провести.

— Я найду сама, — направилась Майя в коридор.

Двери во внутренний двор она нашла быстро: они оказались со стеклянными вставками. Через них Майя увидела небольшой сад с гротом в крупном камне. Там стоял то ли ангел, то ли фея: длинноволосая красивая женщина с пушистыми крыльями. У ее ног росли белые лилии.

Но все внимание Майи сфокусировалось на мужчине, сидевшем на скамье недалеко от стенки с виноградными лозами. В одной руке он держал надкушенное красное яблоко, во второй сложенную вдвое газету и что-то внимательно там читал. Вместо черного камзола белая рубашка с темно-зеленым жилетом. Черные волосы небрежно спадали на плечи.

Майя глянула на ленточку на своем запястье. Один узелок отсутствовал. Значит, от чар ночного договора она свободна. Девушка открыла дверь, вскинула руку:

— Орбис гласис, — быстро прошептала и прицелилась.

В следующий миг с ее руки сорвался ледяной клинок. Он пробил яблоко и влетел в керамическую вазу позади, та разломилась пополам.

Маскарон удивленно глянул на сквозную дырку в плоде и повернулся к Майе.

— Метко.

— Я промазала, — холодно отозвалась девушка и пошла к магу.

— Смотрю, хорошо выспалась и уже полна сил, — отложил на кованый столик яблоко с газетой Маскарон и расслаблено откинулся на спинку. — Присаживайся, я ждал тебя.

— Вы вчера головой ошиблись, — мрачно заметила Майя, оставшись стоять.

— Нет, я не ошибся головой.

Девушка сделала несколько шагов вперед.

— Зачем вы надели венец на меня?! — возмутилась она, в ее руке появился новый ледяной клинок. Она нацелила его в грудь магу. — И не вздумайте опять отвечать загадками! Ночь закончилась, я больше не в вашей власти и легко прибью вас к скамейке, если хоть двинетесь!

— Уверена, что легко? — промелькнул предупреждающий огонек во взгляде Маскарона. — Княгине не к лицу вести себя так несдержанно.

— Никакая я не княгиня! Отмените коронацию!

— Я не могу, клятва дана. А свое слово я держу.

— Тогда, может, мне освободить вас от всех клятв? — прицелилась в его сердце Майя.

— Как пожелаете, моя Княгиня, — спокойно ответил мужчина. — Ты, в конце концов, поведешь Армию разрушать целые города, что тебе стоит оборвать одну жизнь?

Майя стиснула зубы. Маскарон продолжал расслаблено сидеть. Они смотрели друг другу в глаза.

Натянутую тишину прервало глухое урчание. Маг удивленно вскинул брови. На лице Майи не дрогнул ни один мускул, но вот щеки предательски вспыхнули.

— Знаешь, как говорят, — улыбнулся Маскарон, — казнить на голодный желудок вредно для здоровья.