Красный Принц - Смит Э. Дж. - Страница 51

Он еще на минуту задержался снаружи, жадно вдыхая свежий воздух, затем закрыл дверь и вернулся к своим обязанностям.

Он начал спускаться по лестнице, ведущей к большому залу. В коридорах то и дело встречались люди, слуги бегали по поручениям, патрули обходили крепость, и при виде Брома все отдавали честь или учтиво кланялись. Ему нравилась бурлящая вокруг суета, она напоминала ему о том, что город снова свободен, но постоянное внимание утомляло. Когда он вошел в зал, за ним последовало еще двое человек из личной охраны.

Это помещение много значило для него. Здесь погиб его отец. Здесь пал в битве Магнус, и отсюда началось освобождение Канарна. Кровь давно смыли с пола и стен, праздничные столы заменили, и в него вернулся прежний уют, но каждый раз, когда Бром входил сюда, у него в ушах звенел шум битвы. Он убил сэра Риллиона в двух шагах от кресла герцога и часто замечал, что во время особо скучных бесед с подданными его рассеянный взгляд останавливается именно на том месте.

Он не хотел забывать о произошедшем здесь. Он улыбнулся, внезапно поняв свое беспокойство – он никогда и не сможет забыть.

– Милорд, – произнес стражник по имени Хоукин. – Вас ожидают несколько человек. – Он показал на главные двери в большой зал, за которыми стояли богато разодетые горожане. Бром узнал несколько лиц – землевладельцы и торговцы, а с ними лорд Джастин: люди, пытавшиеся подмазаться к нему и одновременно увеличить свое влияние.

– Я разбираюсь с пленником. Скажи знатным господам, пусть приходят завтра, – устало пробормотал Бром.

Хоукин улыбнулся – его уже не удивляло нежелание господина возиться с управлением городом.

– Слушаюсь. – Он отдал честь и пересек зал, шагая мимо длинных праздничных столов и пустых очагов, направляясь к лордам герцогства. Он сказал им несколько слов, и Бром увидел раздражение на лице Джастина, когда того попросили удалиться. Хоукин вернулся, и Бром опустился в свое кресло на возвышении в дальнем конце зала.

В зал вели пять путей: главный вход и еще четыре двери поменьше, через которые можно было попасть в крепость, и их в основном использовали слуги и охранники Брома. Они занимались уборкой, наведением порядка и другими делами Канарна с удвоенной энергией, но постоянные приказы утомляли самого лорда, и он втайне мечтал о смене обстановки.

Он провел в ожидании несколько минут, тихо размышляя о своей жизни, когда Аукер и Сигурд вернулись с пленником.

Уильям из Вереллиана выглядел не лучшим образом. Нечесаный, грязный, в простой одежде из домотканого полотна, он напоминал хищную птицу из-за острого носа и резких черт лица. Ему не давали бритву, и голова его покрылась свежей порослью волос. Но Бром в первую очередь заметил его руку. На ней не хватало двух пальцев – критическое увечье для рыцарской карьеры, но держался дезертир по-прежнему гордо и шел к нему под конвоем прямо, дерзко подняв голову.

– Милорд Бромви, – обратился к нему рыцарь. – Уже много недель я просил о встрече с вами.

– А я много недель игнорировал твои просьбы, – ответил Бром. – Да и сейчас я согласился принять тебя только потому, что устал разбирать дела идиотов-придворных.

Аукер усмехнулся и подвел Вереллиана ближе к возвышению.

– Все еще в кандалах, милорд, – сообщил он.

Рыцарь равнодушно посмотрел на него.

– Не сказал бы, что они так нужны. Я стремился попасть в Ро Канарн – с чего бы мне убегать отсюда?

Бром выпрямился в кресле.

– Последний Красный рыцарь, который приходил в Канарн, привел с собой армию.

Вереллиан разочарованно рассмеялся.

– Я больше не рыцарь, милорд. Я потерпел поражение в Ро Хейле и два месяца провел в плену у раненов в Южном Страже. – Он улыбнулся своим мыслям и покачал головой, дернув цепи своих оков. – Это не первые кандалы, в которые меня обрядили… но я очень устал и больше не хочу быть пленником.

– Пока ты не сказал ничего, убеждающего меня освободить тебя, – заметил Бром. Его интересовало, как Вереллиан мог уцелеть – ни Свободные Отряды, ни Красные рыцари не славились милосердием.

Вереллиан не ответил. Он с усталой улыбкой встретил взгляд Бромви, не выказывая ни малейшего страха.

– Сейчас я просто человек, – тихо произнес он. – Не рыцарь, не лорд. Я ничего не значу. Просто человек. Поступай со мной, как посчитаешь нужным.

Бром только хотел ответить, но вдруг с внешней стены прозвучал тревожный рев сигнального горна – долгий рокочущий звук, на одной ноте, он возвещал о корабле, приближающемся с юга. Гавань Канарна была закрыта для судов, и с тех пор, как город освободили от захватчиков, ни один парус не показывался на горизонте. После трубного звука повисла тишина, глубокая, давящая – все в большом зале Канарна подняли головы и застыли на месте.

– Аукер, узнай, что это, – приказал Бром, нахмурившись.

– Есть, милорд, – ответил стражник, повернулся и выбежал из зала.

Вереллиан, по-прежнему равнодушный ко своему окружению, улыбнулся Брому.

– Может быть, мне стоит зайти попозже?

– Стой где стоишь, – ответил тот, глядя через его плечо, как Аукер скрывается за главными дверями.

Снова зазвучал рев, и тревога Брома все росла. Все присутствовавшие в зале: и слуги, и стража – начали негромко переговариваться, вспоминая время, когда слышали эти звуки в последний раз. Брома не было в городе, когда к Канарну подходил флот Красных рыцарей, но он представил себе, что чувствовал его отец, – и холодок пробежал у него по коже.

– Тебе что-нибудь известно? – спросил он у Вереллиана.

Тот покачал головой.

– Это не могут быть Красные рыцари. Они либо в землях раненов, либо направляются туда. Возможно, в казармах еще осталось какое-то их число, но их явно не хватит на битву.

– Возьми его с собой, – бросил Бромви Сигурду, поднялся с кресла и торопливо зашагал к выходу.

Хоукин протолкался через толпу простого люда, собравшегося снаружи, и последовал за ними, затем обогнал Брома, спеша открыть перед ним дверь.

– На внешнюю крепостную стену, милорд? – уточнил он.

Бром кивнул и побежал к выходу. Сводчатый деревянный коридор был пуст, и они торопливо пробежали по темно-зеленым коврам мимо закрытых дверей и узких бойниц. Тем, кто не знает дорогу по извилистым коридорам внутренней крепости Канарна, она показалась бы лабиринтом. Тревожный рев эхом отдавался по бесконечным коридорам. Стены здесь только недавно отремонтировали, покрасив в приглушенно-коричневые тона.

В конце коридора виднелся вход на спиральную лестницу, ведущую на крепостную стену. Бром смотрел на него и старался не думать о том, что может показаться на южном горизонте. Судя по многочисленным сигналам горнов, к городу подходила флотилия из множества кораблей, а таких армий в Тор Фунвейре насчитывалось немного. Вряд ли столько торговцев разом решили посетить город, и Бром не мог даже предположить, кто бы это мог быть.

На верхнем пролете лестницы, несколькими этажами выше большого зала, он настежь распахнул деревянную дверь и выбежал на каменную дорожку, которая шла по всей крепостной стене. Звук горнов слышался тут гораздо лучше. Бром бросился к зубцам стены и перегнулся через нее, вглядываясь в горизонт. Между соседними зубцами заняли места его спутники – все, кроме Вереллиана. Он спокойно стоял в стороне, не интересуясь кораблями.

Вдоль горизонта тесным рядом выстроились паруса двадцати транспортных кораблей с осадными катапультами и командой из закованных в доспехи мужчин. Казалось, все вокруг затаили дыхание, увидев над кораблями красные знамена.

– Милорд! – облегченно выдохнув, воскликнул Хоукин. – Это знамена Ро Хейрана! – Он показал на красного ястреба на парусах.

Лорд Канарна, немного успокоившись, наблюдал, как корабли замедлили ход и с одного из них взлетела белая сигнальная стрела, обозначающая, что они пришли с миром. На кораблях спустили паруса, и они выстроились в ряд вдоль побережья Канарна.

– Почему эти ублюдки тоже выбрали красный цвет? – пробормотал Бром. – Сбивают с толку.