Красный Принц - Смит Э. Дж. - Страница 62

Он знал, что совершенно один вышел против огромного числа рыцарей, но чувствовал силу своего бога и видел перед собой только омерзительную рожу Пурпурного священника.

Джакан атаковал снова, но Фэллон легко отбил прямой удар в голову, затем отступил на шаг, позволив священнику снова атаковать.

– Узрите же самого лучшего фехтовальщика Тор Фунвейра! – красовался Джакан. – Который падет от руки аристократа Одного Бога!

Избранник того же бога только улыбнулся. Он видел истинную натуру своего противника – недалекого забияку, неспособного выйти за пределы своей ограниченности.

– Я собираюсь использовать тебя как пример, – прошептал Фэллон. – Я буду убивать тебя постепенно, чтобы все это видели.

– Так убей же меня, жалкий изменник!

Фэллон бросился на него, и их мечи скрестились. Он не стал бить в полную силу, просто кружил вокруг и не давал священнику пойти в контратаку. Он был быстрее Джакана, и, глядя на их бой, многие затаили дыхание.

– Ты слишком полагаешься на игры с мечом – видно, давно не брал его в руки, – попытался поддеть священника Фэллон, сделав ложный выпад ему в бок. Джакан пробовал отбить его, но был недостаточно быстр, чтобы парировать следующий удар. Лезвие Фэллона мелькнуло невысоко от земли и глубоко рассекло противнику бедро.

– Один удар – за твое бесчестье, – провозгласил Фэллон, пинком сбивая Джакана на землю.

Священник ловко откатился, вздрогнув от боли в ране, из которой сочилась кровь, вскочил на ноги и огляделся. Их окружали сотни его людей, но они не мешали им сражаться. И ему стало страшно. Спиной он стоял почти вплотную к кресту, на котором распяли Хоррока, и это затрудняло дальнейшее отступление.

Фэллон побежал на него, заставив Джакана уйти в оборону, и их мечи снова скрестились, нанося и отражая удары. Фэллон берег силы.

Умением он превосходил противника, он был выше, сильнее и быстрее, с многолетним опытом сражений. Он воспользовался деревянной рамой, чтобы застать Джакана врасплох, и во время боя у него ни разу не возникло ощущение равного по силам противника. Тяжелый меч казался невесомым в руке Фэллона, движения плавно перетекали одно в другое, и Джакан едва успевал реагировать на его выпады.

Джакан немного открылся, и божий избранник чуть полоснул мечом по его шее.

– Два пореза – за битву при Южном Страже! – прокричал Фэллон и снова сбил врага на землю.

Джакан схватился за рану, кровь текла у него сквозь пальцы. Он уже понял, что Фэллон превосходит его в бою, и отступил, держа наготове меч, но не сдался.

Кардинал Мобиус, который все еще верхом на коне прятался под защитой своих войск, возопил, стараясь перекричать шум битвы:

– Убей его, Джакан!

Он сделал знак остальным рыцарям, и те вытащили мечи, окружив сражающихся воинов, затем плотнее сомкнули кольцо.

Фэллон уже приготовился защищаться от остальных, когда еще один громкий сигнал горна прозвучал от лагеря армии Дарквальда, и он повернулся к западу, как и большинство воинов, а Мобиус гневно скривился.

– Пусть сражаются! – прозвенел знакомый голос из-за толпы рыцарей. Фэллон его не видел, но сразу понял: кричит Терон. Рыцари медленно расступились, и он увидел, что к ним подъехал Владимир, который привел с собой крупный отряд добровольцев, а за их спинами выглядывали из-за частокола громадные требушеты. Терон, Омс и остатки бывшего подразделения Фэллона выстроились с обнаженными мечами напротив Красных рыцарей.

– Если этот бой перестанет быть честным сражением один на один, на город полетят валуны, пока вы не взмолитесь о пощаде! – прокричал Терон. – Идет честный поединок. Джакан его начал, а Фэллон закончит!

– Как ты смеешь! – пронзительно выкрикнул Мобиус с оттенком негодования в голосе. – Предатели никогда не побеждают!

– Засунь свои речи себе в задницу! – ответил Терон, голос его доносился из-за рядов Красных рыцарей. – Мы – истинные слуги Одного! А сейчас не мешайте им сражаться!

Мобиус боролся с желанием перебить всех, но не рискнул потерять большую часть армии под непрерывным артиллерийским обстрелом. Требушеты сомнут любое наступление еще до того, как рыцари успеют подойти к лагерным укреплениям. Они уравнивали армию Дарквальда с более опытными рыцарями.

– Рыцари, оставайтесь на местах, – неохотно приказал Мобиус.

Фэллон снова повернулся к Джакану.

– Стоять!

Собравшиеся молча наблюдали за ними. Они отступили назад, расширив круг, чтобы дать больше места для боя. Священник поднялся на ноги и убрал ладонь с раны на шее. Неглубокий порез выглядел нехорошо и продолжал кровоточить. Рана на ноге мешала движениям, и священник приблизился к противнику, осторожно ступая.

– Готов умереть, священник? – спросил Фэллон.

– Убив меня, ты только умножишь свое бесчестье, – ответил тот.

Тень Ториана, что парила рядом с божьим избранником, издала глухой смешок – Фэллон в первый раз увидел ее смеющейся. Призрак своим присутствием придавал Фэллону сил, и в следующую атаку он ринулся с полным осознанием своей правоты.

Поединок превратился в избиение: Фэллон не спеша парировал жалкие удары Джакана, которые становились все слабее из-за его ран.

– Три удара для Одного Бога, – произнес Фэллон, раскроив мечом плечо священника до самой кости.

Быстрый поворот, резкое движение рукой – и он отсек Джакану голову.

– А четвертый удар – для меня, – гортанно прорычал он.

Он посмотрел на лужу крови, натекшую с отсеченной головы, и снова почувствовал странное умиротворение. Рядом с ним парил Ториан, и на лице его выражались чувства, несвойственные равнодушному призраку. Они переглянулись, и по взгляду тени Фэллон понял – Один Бог доволен решением Серого Рыцаря.

Он повернулся к окружившим их солдатам.

– Любой, кто усомнится в моей вере, пусть выйдет на бой, – с вызовом крикнул он. – Я Фэллон Серый, и я говорю от имени Одного Бога!

Повисла мертвая тишина. Сотни пар глаз следили за ним, некоторые потрясенно, но большинство – испуганно. Брат Джакан был известен как опытный воин и мастер меча, но Фэллон убил его с пугающей легкостью. Рыцари были беспомощны – в страхе перед требушетами они не могли помочь своему. Владимир собрал пять сотен людей, и они уже были совсем рядом, заставив кардинала Мобиуса повернуть коня к городу и хрипло каркнуть об отступлении.

Рыцари организованно отошли, стройной колонной возвращаясь к воротам Южного Стража, а Фэллон так и не двинулся с места. Рыцари отводили глаза, не решаясь смотреть на него, они переводили взгляд на спины тех, кто ехал впереди, и пытались найти утешение в воинской дисциплине. Фэллон повернулся и пошел к своей армии, позволив себе улыбнуться.

– Ты что творишь, Фэллон?! – выкрикнул Владимир. – Я чуть не обосрался от страха, глядя на тебя!.. Меня чуть не стошнило… и я чувствую, что мне срочно нужно выпить.

Хоррока перенесли в лагерь добровольческой армии, и это было нелегкое дело. Беднягу зверски избили еще до того, как искалечили, так что вряд ли он мог когда-нибудь оправиться от ран. Из всех в лагере только брат Ланри знал его лично, но весь отряд Фэллона чувствовал ответственность за судьбу бедного воина. Коричневый священник, отгоняя множество сочувствующих, кто спрашивал о здоровье ранена, всю дорогу до лагеря шел с ним рядом, шепча на ухо слова утешения.

Хоррока перенесли в тихую палатку в лагере, где Ланри и несколько лагерных лекарей обработали его раны, пока Фэллон, Владимир, Терон и майор Димитрий собрались в шатре командующего.

– Тебя не затруднит объяснить, для чего ты это сделал? – требовательно спросил Владыка Топей, отпивая большой глоток дарквальдского красного. – Был один шанс на миллион выжить в той битве.

– У него имелись свои причины, – ответил Терон, с гордостью глядя на командира.

– Вот дерьмо, – выругался Владимир. – Что-то там произошло. Что, Фэллон? Что?

Фэллон сидел с ними, не снимая с пояса меч. С тех пор как умер Джакан, тень не появлялась рядом с ним, но он чувствовал ее присутствие. Разум работал четко и ясно, и Фэллон надеялся: соратники смогут его понять или хотя бы довериться ему.