Красный Принц - Смит Э. Дж. - Страница 65

Федерик оставил их наедине, отошел подальше и следил за ними на расстоянии, а Хасим тем временем рассказал обо всем, что случилось с тех пор, как она покинула Южный Страж. Она плакала, стискивала зубы, била кулаком по земле и не отпускала его руку.

Отряды Алых и Призраков разбиты наголову. Женщин и детей Южного Стража держат в загонах, словно скот, а самые сильные стали рабами людей ро. У раненов отобрали топоры и сделали подобием вьючных животных.

– У нас еще есть надежда, Бронвин, – сказал Хасим. – Фэллон – хитрый ублюдок. И у нас еще есть работа. Надо заставить воинов Полумесяца отправиться на юг.

– Вряд ли у нас это получится, – ответила она, вытирая слезы, и положила голову ему на плечо. – Двусердечный очень упрям. Только Добродушный заставил его созвать остальных вождей кланов Лунного леса.

– Добродушный? – переспросил он. – Странное имя для ранена.

Бронвин неаристократично всхлипнула и потерла нос, но только собиралась снова заговорить, как из низкого кустарника неожиданно выскочил гончий пес. До этого он вел себя совершенно бесшумно, и Хасим в панике вскочил на ноги.

– Клянусь яйцами Джаа, снова ты! – воскликнул он, попятившись.

Бронвин погладила пса и почесала его за ухом.

– Вот ты и познакомился с Добродушным. Он гончий пес из белой стаи Волька – что бы это ни значило.

– Да, я знаю, – ответил каресианец. – Думаю, он спас мне жизнь, но ему все-таки не нужно так подкрадываться к людям. Читать про них было не так страшно, как увидеть вживую.

– Ты о них слышал? Как человек из страны солнца может о них знать?

– Нашел у Алдженона целое собрание книг, написанных племенами Волька. «Девять томов Высшего Ксара» или что-то подобное. Я прочитал несколько из них, пока торчал во Фредериксэнде. Вечерами там было скучновато, а медовуха в меня уже не лезла.

– И? – Она настаивала на продолжении. – Это же не просто большие собаки, правда?

– Э-э, нет. Насколько я помню, их призвали, когда племя Волька воевало со своими двоюродными братьями… Двергарами, – произнес он без особой уверенности в том, что выговаривает слово правильно. – Они попросили помощи у Рованоко, и тот послал им боевых гончих, и воины Волька верхом на них ринулись в бой. – На этих словах Добродушный заскулил, прижавшись к земле, передние лапы забарабанили по снегу перед Хасимом. – Но отсюда до Волька очень далеко… и упрямому щенку пришлось бежать всю дорогу на своих лапах.

Если бы не гончий пес, жизнь Бронвин в Лунном племени была бы гораздо менее комфортной. Как только кто-то из людей Полумесяца начинал длинную речь против ее народа или отпускал плоскую шутку, сразу появлялся Добродушный и рычал на обидчиков. Огромный пес обладал ласковым нравом и иногда не рассчитывал своих сил. Он прыгал на Бронвин и изобретал сотни способов ее обслюнявить. Он редко отбегал далеко, и она призналась себе: его присутствие стало ее успокаивать.

– Насколько я поняла, вы с ним уже знакомы, – произнесла Бронвин, радуясь, что у нее есть повод для улыбки.

– Ага. Я видел, как он почти целиком съел Красного рыцаря. Хорошо еще, ты ему нравишься.

– Так что мы будем делать дальше? – спросила она, взяла его за руку и притянула обратно к себе.

– С каких пор ты спрашиваешь у меня совета? – Он погладил ее по волосам.

– С тех пор, как все поменялось… что бы это ни было. Перемены нахлынули на меня неожиданно. Секунду назад у меня имелся план… а в следующую – уже нет.

Хасим удивленно поднял брови.

– Вот так, – закончила она, внезапно осознавая, насколько устало и неопределенно прозвучали ее слова.

Он посмотрел на нее, чуть приоткрыв губы, и прищурился.

– Мы пока еще живы, – сказал он. – И Мика тоже, и птичий человек, и этот пес.

Она устало улыбнулась.

– Да, мы все еще живы, – согласилась она. – По крайней мере, сейчас.

Повисла тишина. Они держались за руки, и Бронвин чувствовала физическую защищенность, какой у нее не было долгие месяцы. Она одновременно и любила, и ненавидела чувства, которые каресианец заставлял ее испытывать, и точно так же противоречиво воспринимала всю ситуацию в целом. Но сейчас она нуждалась в Хасиме. Вот что главное, и больше ничего нет, и этого достаточно. Добродушный засопел и тихонько отполз от людей, не желая нарушать интимность обстановки.

– Все еще хочешь услышать мой совет? – мягко спросил Хасим, глядя на их переплетенные пальцы.

Она кивнула, и в глазах у нее заблестели слезы.

– Мы можем остаться здесь. Тут не так уж плохо. Жить под деревьями здорово, и никого не атакуют Красные рыцари. Мы можем разжечь костер, погреться возле него, а дальше поглядим, что будет. А Каменный Пес будет нашим слугой.

Бронвин знала: она не сможет здесь остаться. Но сейчас, рядом с Аль-Хасимом, ей очень хотелось, чтобы все получилось именно так. Чтобы ответственность, лежавшая на ней, перешла на кого-то другого, чтобы война никогда не настигла раненов и ей никогда не пришлось бы оставить Ро Канарн.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – произнес Хасим, нежно ее целуя. – Мысленно ты кричишь на весь мир. В Каресии мы называем это «бороться с песком».

– Ты читаешь мои мысли?

– Ты такая ласковая, только когда чувствуешь себя жалкой и никчемной, – ответил он, чуть отстраняясь.

Внезапно Бронвин стало стыдно. Хасим прав – она его просто использует. Возможно, они используют друг друга. Прошла всего секунда, и реальность вновь обрушилась на нее. Они были посреди заснеженного леса, и им все так же грозила опасность.

– Так что же нам делать? – снова спросила Бронвин.

– Узнаю свою девочку. – Каресианец усмехнулся. – Думаю, нам стоит подождать. Когда соберутся вожди других племен?

– Они ничего мне не говорят, – ответила девушка. – Но лучше бы им собраться побыстрее. Однако у Двусердечного такой вид, будто у него в запасе все время мира. С тех пор как я тут появилась, я не видела, чтобы он прекращал курить свою трубку.

– Это грибы с древа рованоко, – пояснил Хасим. – Гораздо лучше, чем каресианский радужный дым, да еще и бесплатные.

– Но они не останавливают время! – заявила она, возмущенно глядя на него.

– Ну сколько у нас времени, зависит от Фэллона из Лейта. Если эти носители деревянных мечей не пойдут на юг, тогда он, скорее всего, умрет, а рыцари сожгут дотла Лунный лес. Все просто.

– Как ты замечательно расписал ситуацию.

– Забавно, тебе не кажется? Мы с тобой хотим убедить раненов, что рыцари ро угрожают их землям. И, похоже, мы занимаемся этим с самого Ро Хейла. Каресианец и ро… кто бы мог подумать?

– Как думаешь, они нас послушают? – устало спросила она.

Из-за деревьев послышалось рычание пса. Добродушный вернулся бесшумно, и Бронвин вздрогнула от неожиданности. Он снова издал низкий, рокочущий звук и просунул морду между ними.

– Что тебе, собачка? – спросил Хасим, нерешительно его погладив.

Добродушный вдруг облизал ему лицо. Каресианец слишком напугался – и даже не пытался сопротивляться, а потом застонал и поморщился. Бронвин рассмеялась и потянула от него пса.

– Он хочет, чтобы мы пошли следом, – сказала она.

Он вытер обслюнявленное лицо подолом плаща.

– С какого перепугу ты это решила?

– Следи за языком, человек из страны солнца, – улыбнулась она в ответ.

Священное древо рованоко росло на большой открытой поляне – будто в заснеженном амфитеатре, расположенном в бывшем русле реки и окруженном дубами поменьше. Само дерево впечатляло – огромный белый ствол с кроной из переплетенных ветвей, покрытых снегом и льдом. Подножие ствола окружали деревянные мостки, предназначенные для сбора сока и ветвей, которые дерево пожелает отдать. Галлюциногенные грибы свисали с ветвей большими гроздьями, в каждой грозди росло не меньше сотни грибов. Священное древо считалось центром местной культуры и давало людям почти все, в чем они нуждались.

День проходил довольно интересно. Уединение Бронвин и Хасима быстро нарушили вожди соседних племен, когда начали прибывать на собрание, – злые, бородатые, татуированные и вооруженные до зубов, с десятками воинов для поддержки. На приглашения, разосланные Двусердечным, отозвались главы пяти племен, но, пока не раздался приказ заткнуться, они интересовались больше взаимной перепалкой, чем Федериком или Бронвин.