Красный Принц - Смит Э. Дж. - Страница 82

Она смотрела и слушала, освежая в его памяти тот разговор, и увидела, как Рэндалл прячется за спину Уты, как Рютула предлагает стать их проводником. Она узнала о лестнице, лабиринте и страже.

– Ты убила мою сестру, – задумчиво произнесла она, когда Горланская Матерь снова превратилась в женщину. – Я справилась с одним нашим убийцей – и тут же появился второй.

Рэндалл почувствовал, как отяжелела голова. Волнение колдуньи начинало действовать и на него. Он не понимал нюансы работы волшебства и прочие странные штуки, которые пришлось повидать за последнее время, и его приводило в смятение само существование магии. В Тор Фунвейре она почти не использовалась, и постоянно сталкиваться с тем, чего он не понимает, казалось ему невыносимым.

Саара внимательно посмотрела на него.

– Ты сохранил способность к самостоятельным размышлениям, – сказала она. – Неожиданно.

– Э-э, прости, – сказал он. – Я совсем не пытался ее сохранить.

Они ушли с поляны и вернулись к небольшой деревне на краю Дарквальда.

– Горланская Матерь касалась твоего разума, – заметила Саара.

– И я посоветовала бы тебе оставить юношу в покое, – донесся голос Рут откуда-то из глубины его мыслей.

Рэндалл не видел ее, но чувствовал тепло ее прикосновений и горячее дыхание. В отличие от колдуньи, она не манипулировала его разумом, этого он не ощущал. Саара ворошила его воспоминания, перекраивала их по-своему, создавая завесу, через которую ему приходилось воспринимать реальность, и он оставался всего лишь безвольным наблюдателем. А Горланская Матерь нежно поглаживала его разум, будто спрашивала у него разрешения войти.

– Как это возможно?! – поразилась Саара. Она тоже услышала голос и теперь беспокойно оглядывалась. – Это невозможно. Его мысли принадлежат мне!

– Нет, – жестко возразил голос. – Они принадлежат только ему.

Саара оскалилась.

– Я говорю с существом, которое убило мою сестру?

– «Сожрало» – более подходящее слово. Но да, ты права.

Колдунья закрыла глаза. Уголки рта у нее подергивались, будто от сильных приступов боли.

Разум Рэндалла прояснился, и он вспомнил, что произошло в Тракке. Его заколдовала Саша Иллюзионистка. Он с трудом восстанавливал зыбкие воспоминания, пытаясь найти в них Уту и Вуна, но у него никак не получалось. Живы ли они? Или их тоже заколдовали?

– Я не хотела враждовать с тобой, – произнесла Саара, открывая глаза. В них стояли слезы. – У нас разные цели, и они не противоречат друг другу. Я предлагаю поддерживать нейтралитет.

– Отчасти ты права, – ответила Рут. – Меня не заботят ни земли людей, ни их обитатели. Но сейчас ты пытаешься манипулировать единственным существом, которое меня на самом деле волнует. Убирайся из его разума! Сейчас же!

– Если бы ты была действительно такой сильной, ты могла бы просто выкинуть меня отсюда, – ответила Саара. Взгляд ее беспокойно метался по сторонам. – Но, думаю, у тебя нет здесь власти. Это моя территория, а не твоя.

– И да и нет, – ответила Рут. – Я действительно не имею власти в чужом разуме. Вторгаться без разрешения в чужой разум – верх невоспитанности. Перебирать чужие мысли и мечты без разрешения – ментальное изнасилование. Ты насилуешь чужие умы, Госпожа Боли.

Колдунья рассмеялась, комкая воспоминания Рэндалла и извращая их по своему вкусу. Она подняла их на самую высокую башню, возвышающуюся над Кессией, высокий минарет в самом центре города.

– Шагни к краю, Рэндалл, – сказала она.

Он повиновался, не в силах сопротивляться. Под ним простиралась пропасть. Он видел дымок, поднимающийся из печных труб, чувствовал запах кожи, мяса и рыбы. На севере поблескивал на солнце пролив Кирин-Ридж.

– Я могу приказать ему прыгнуть – и он с радостью повинуется, – сказала Саара. – Я могу превратить его в ходячий труп, если захочу.

Рут не ответила.

– Слышишь меня, паучиха?

– Вообще-то она Горланская Матерь, а не просто паучиха, – поправил ее Рэндалл. – Она не любит, когда ее так называют.

Саара, прищурившись, гневно посмотрела на него.

– Как ты смеешь так разговаривать со мной? – прошипела она. – Ты должен забиться в укромный уголок своего разума, вымаливая мою благосклонность. Ты – мой призрачный раб!

Он пожал плечами.

– Не знаю. И вообще мне не нравится вот так стоять на краю на вершине башни. Слишком высоко падать.

Она прожигала его взглядом, проникая все глубже в его разум, цепляясь за его осколки, накидывая колдовские сети на мысли. У него заболела голова.

– Тебе обязательно это делать? – спросил он, морщась от боли.

– Я не отдам так легко настолько полезное оружие, – ответила она. – Ты станешь отличной приманкой для Призрака.

Она проникла еще дальше в его прошлое и увидела сэра Леона Большого Клыка, брата Ториана из Арнона, события в подземельях Тириса. Его память для нее была холстом, на котором она могла рисовать все, что захочет.

– Прошу тебя, не заставляй меня предавать его, – взмолился он. Ему хотелось плакать.

– Мой милый Рэндалл, ты ведь уже его предал. Я знаю, что он идет в Орон Каа. Мне этого достаточно. Он не знает, какие силы там дремлют… Город Насекомых и отпечаток Лесного Гиганта.

И тут рассмеялась Рут. Не тем бархатным, обольстительным смехом, который так часто использовали Семь Сестер. Ее смех сочился злорадством.

– Что ты вообще знаешь о силе? – насмешливо спросил бесплотный голос.

– Как ты можешь все еще находиться здесь? – требовательно спросила Саара. – Мне неважно, кто ты, – тебя сюда не звали!

– Говорю тебе снова – покинь его разум.

– Я уничтожу его! – закричала Саара. – Не испытывай мое терпение!

– Ты его не получишь, – спокойно ответила Рут.

Рэндалл оступился и чуть не упал в бездну. Саара изо всех сил пыталась выгнать Рут, и он чувствовал ее напряжение. Ее разум исторгал из себя волны силы, заставлявшие Рэндалла сдавленно выдыхать от наслаждения и боли.

– Что ты пытаешься сделать, девчонка? – спросила Рут.

– Изыди! – провизжала Саара, заливая разум Рэндалла волной чистой энергии.

– Нет! – крикнула Рут.

Все вокруг расплылось. Он летел через размытые реальности вслед за хаотичными усилиями Саары. Ему казалось, что он пьян… но он не потерял себя.

– А можно мне тоже сказать? – слабо пробормотал он.

Мельтешение стихло, и он вернулся на высокий минарет. Саара, багровая от напряжения, стояла рядом, по щекам у нее непрерывно текли слезы.

– Я просто хотел кое о чем спросить Рут, – продолжил он тихо. – Если без спроса проникать в чужой разум невежливо, то почему я не могу просто пригласить тебя? Потому что я хочу позвать тебя, если это поможет.

– Нет! – слабо пробормотала колдунья.

– Да, Рэндалл, ты можешь меня пригласить. И это позволит победить существо, сотворившее с тобой такую гадость, – спокойно ответила Рут.

– Тогда ты можешь войти. Правда, заходи свободно.

Все сразу изменилось. Разум его разлетелся на части – и собрался вновь. Рэндалл почувствовал прохладный ветер, в голове прояснилось, и он вдохнул свежий воздух. Сил у него не прибавилось, но сейчас, по крайней мере, он лежал в объятиях Рут, а не Саары. И дарквальдская деревушка, и каресианский минарет оказались ненастоящими, но над ним простиралось голубое небо, и теперь оно выглядело как-то по-другому. Может, оно было настоящим. А может, это лишь последние предсмертные судороги его разума.

– Можно мне вернуться домой? Я ужасно устал от всего этого волшебства.

– Но твое путешествие только началось, – заметила Рут.

Ему так хотелось верить, что он действительно лежит у нее на руках и смотрит в голубое небо, но он уже не доверял своим чувствам.

– Посмотри на меня, Рэндалл!

Он повернул голову и увидел ее лицо. Она баюкала его на руках. И он снова чувствовал свое тело. Рэндалл пошевелил пальцами на ногах, и они уперлись в твердую кожу сапог. Зачесалась шея, и он потер ее, чувствуя облегчение. Все было по-настоящему.