Невеста, вроде вас — большая редкость (СИ) - Малиновская Марина Юрьевна - Страница 12

— Вот она — рыжая чертовка на подносе и с большим хвостом! — проговорила Инея.

— Кто?! Кто?! — В недоумении переспросила Рора, округлив глаза.

— А, так, не обращая внимания, — отмахнулась Инея. — Это мой сон, но сон в руку.

— А он и вправду хорош, твой Глеб. — Восхитилась Рора. — Особенно в твоём костюме. Но вот Ада портит всю картину, своей неуёмной любовью к драгоценностям. Прямо усыпана ими. Не женщина, а алмазный фонд.

— Не скажи? — Возразила Инея. — Толк в драгоценностях она знает, но вот сейчас явно отхватила для себя подделку. — Она злилась, и это было видно по её голосу и пылающим глазам. — Я имею в виду её кавалера.

— А может, это не подделка? — Влила «масла в огонь» Аврора. — Может, этот монолит ещё не отшлифован, и не явил миру свою сущность и великолепие? А может, Ада как раз этим сейчас и занимается? Посмотри! — Она толкнула Инею в бок. — Её рука водит по его руке, как будто шлифует! Ещё чуть-чуть и лишние куски полетят на пол.

Инея наблюдала за Адой и её рукой, и была согласна с сестрой. В её душе возник такой пожар, что он разом охватил всё её тело и голову, заставив вспыхнуть румянцем на щеках. Она была рада лишь одному, что эта пара находиться в достаточной дали от неё. Иначе всем своим жаром она спалила бы их до последней косточки.

И тут Инея резко сказала себе. — «Стоп! Она не позволит никому портить своё настроение от предстоящего праздника! Она не позволит больше ни одному мужчине на свете властвовать над её разумом! Пока она не будет уверена в любви Глеба, она любовью не ответит! А это значит, что надо быть спокойной и рассудительной, и не показывать своей боли, какой бы она ни была»!

Её мысли твердили одно, а душа порхала птичкой в сердце и смеялась над ними. Душа её любила и хотела любви.

Пожар в душе вмиг спал, да так, что лёгкий озноб прошёлся от макушки девушки до кончиков пальцев на её ногах, и щёки её побелели.

— Стоп! — Уже спокойно вслух сказала она сестре. — Пускай шлифует. На этом граните ей суждено сточить все свои острые зубки. И мы с тобой ещё увидим её беззубую улыбку. — Инея весело рассмеялась, слегка запрокинув голову. Рора тоже не сдержала свой смех.

И тут Глеб резко взглянул на них. Аврора могла поклясться, что в его глазах застыла боль, не понятно чем вызванная. То ли стрелой амура, то ли острым шилом Ады.

Инея мгновение смотрела в глаза Глеба и отвела свой взор.

— Нам стоит к ним подойти, или нет? — Спросила она сестру.

— Я думаю, что стоит. — Усмехнулась Рора. — Я хочу убедиться, что торчит в его спине? — И на немой вопрос сестры, ответила. — Сестричка, не уже ли ты не видишь, что он сражён? Но вот чем? Это я и хочу знать. Что воткнуто ему в спину: стрела амура или шило Ады?

Но идти им не пришлось. Ада уже «тащила» Глеба к ним, почти, что за руку.

— Здравствуйте, девочки! — Воскликнула она. — Вы, как всегда, неразлучны и прелестно выглядите. Инея, у тебя новая прическа? Рора, у тебя новое платье? — Она спрашивала, но не ждала ответа.

А Инее хотелось спросить. — «Ада, у тебя новая грудь»? — Но она сдержалась и ждала продолжение спектакля. Судя по всему, он обещал быть интересным.

Глеб, как статуя командора, застыл возле Ады, не спуская взгляда с Инеи. И невозможно было понять его мысли. В глазах было восхищение, а желваки на скулах зло подёргивались.

Ада продолжала говорить. — Девушки, познакомьтесь с моим другом, — она посмотрела на Глеба и улыбнулась ему. — Это Глеб Веселов! Прошу не любить, но жаловать. — И она «проткнула» их своим взглядом. — А это сёстры Белыш — Инея и Рора, виновницы этого праздника моды.

Ада не представила их полными именами, и это удивило Инею.

— «Интересно, что она задумала»? — Мелькнуло у неё в голове, но она с интересом ждала, что скажет Глеб.

Он слегка кивнул и улыбнулся, ничего не сказав. Это немного озадачило Аду, и она поспешила ему на помощь.

— Он у меня такой молчаливый, но ведь это не главное в мужчине?

Инея с удивление выгнула свою бровь, что тут же заметил Глеб, и слегка нахмурился.

— Конечно, Ада. — Кивнула Инея и перевела свой взгляд с неё на Глеба. — Главное, что бы в мужчине было сильное плечо, на которое женщина смогла бы опереться. Но бывает и так, — чуть помедлив, добавила она, — что мужчина внешне и молод, а вот душой древний старик, хоть и старается скрыть это под внешним лоском… А плечи у него уже не те, глаз — не острый, и способен он только толкнуть девушку в спину, а не поддержать её от падения.

Глаза Ады округлились, а затем резко сузились и засверкали. Их огонь не предвещал ничего хорошего.

Но она чуть не вздрогнула, услышав голос Глеба. — Совершенно верно, госпожа Белыш, в особенности, когда молодая женщина, с отменным вкусом и умом, вдруг забывает о своей женской сути и впадает в безумное детство, с соответствующим внешним видом и неугомонным языком. Разве сможет она понять и оценить настоящего мужчину? Нет! Она в себе не может разобраться, а не только в ком-нибудь — Глеб говорил так спокойно и твёрдо, что Инея даже засомневалась в своих обвинительных речах.

— Значит, говорите, не может отличить настоящего мужчину? — С улыбкой переспросила она. — Ада, будь внимательна к этим словам и, на досуге, подумай над ними! Но главное, не забудь включить фонарик в своей голове, это помогает, ведь это посоветовал мне настоящий мужчина! А нам пора, Аврора, идём, до начала осталось совсем немного времени. А вы отдыхайте и угощайтесь шампанским.

Она вновь обратилась к Глебу и Аде. — Я уверяю, что вы не найдёте в нём ни одной дохлой мухи!

Инея, ухватила сестру за локоть, развернула её, и они затерялись среди публики.

Глеб провожал её взглядом и понимал, что вечер будет с сюрпризом. Об этом говорили пылающие глаза Инеи, и её смехотворные речи.

— «Глеб, будь внимателен сегодня»! — Мысленно поддержал он себя, а сердце трепетало сияющей птичкой любви, но, пока ещё, запертой в клетке.

— Что с ней происходит? — Возмутилась Ада. — Она всегда была такой весёлой, хотя иногда и взрывалась по пустякам. Но никогда не оскорбляла моих друзей. Не обращай внимания, милый, — обратилась она к Глебу. — Это всего лишь волнение перед показом.

Но её острый взгляд говорил. — «Ты мой и не забывай об этом!»

И Глеб это понял.

— Знаешь? — Вдруг сказала Ада. — Я не хочу расставаться с тобой. Поэтому мы будем вместе смотреть эту коллекцию. Наши места в первом ряду от подиума. Они самые лучшие, что смог приобрести папа. Нам там будет хорошо. Ты согласен? А своего кавалера я отошлю на твоё место.

Глеб был согласен, только бы не давать разъяснения шефу по поводу своего хмурого вида. Настроение его было попорчено, хотя он и не ждал ничего лучшего от этого вечера.

Глава 5

Глеб сидел рядом с Адой и наблюдал спектакль моды. И он был великолепен.

Под испанские мотивы девушки-модели, сменяя одну за другой, очаровывая публику своими нарядами и красотой. Буйство красок и фантазии заставили Глеба позабыть обо всём и полностью окунуться в этот праздник волшебства. Он не слушал, что говорила Ада по поводу каждой модели, он удивлялся тому, как можно всё это придумать и претворить в жизнь. Это было ему не понять. И он невольно загордился работой Инеи, и её семьи.

Единственно, что его удивляло, но зато вызывало восхищение зала и аплодисменты, так это один нюанс. Все девушки были в рыжих париках, но с различными прическами. Дойдя до края длинного подиума, девушки — модели, одним взмахом руки, срывали свой парик с головы и их естественные волосы являлись миру. И этот контраст разных причёсок, ещё больше подчёркивал эффектность платьев-моделей, не зависимо от цвета волос их хозяйки.

Публика уже устала хлопать и лишь глубоко вздыхала и восторженно вскрикивала.

Глеб начал злиться. Этот явный намёк на парик Инеи, начал его раздражать. Он знал, что этим новшеством коллекция обязана только ей.

На смену девушкам — моделям, на подиум вышли модели-мужчины, демонстрируя мужские костюмы. Все моделей были выполнены с хорошим вкусом и основаны на резком контрасте цветов. Но главный нюанс, с истинно испанской чертой, придавал им особую пикантность. Это шляпы, с чуть удлинёнными и приподнятыми полями на испанский манер, и ботинки, с удлинённым носом и слегка заострённым каблуком. И шляпы и ботинки украшали чеканные серебреные изделия, в виде пряжек, замочков и резной тесьмы.