Первый (СИ) - Киреев Кирилл - Страница 62

— Господа, — прервал разговор Артус, — по нам начали вести обстрел. Пока что неприцельный, но это лишь первую минуту, пристреливаются отродья утопленников. Далее будут жертвы.

— Корвус, принимай командование. Валенти, в трюм, жди сигнала. И забаррикадируй женщин, в их каюте. Одна из них может необдуманно вступить в бой. — Отдал распоряжения Форст. — Теперь всё зависит от их наглости.

Пират подошёл на пару полётов стрелы и успешно бил баллистами по итак уже ветхим снастям и парусам, увеличивая бреши. Солнце близилось к закату. Они, наконец, сравнялись, и тот пошёл на сближение. Капитан, прикрытый щитами, отдавал команды и лично правил судном, пытаясь избежать абордажа, но всё было тщетно. Спустя пару минут, в борт вонзилась первая стрела, и все работы были прекращены. Матросы попрятались за щитами, похватали оружие и нервно ждали начало штурма.

По Элизабет дали четыре полноценных залпа, ранений избежать не удалось, кому руку зацепило, кому ногу, но в целом всё шло, как задумано. Пират вырвался чуть вперёд, синхронно спрятал вёсла с правого борта, и резко дёрнулся в сторону. Артус не прозевал этот манёвр, повторил его действия, и бортовой удар, почти не почувствовался. Так, лёгкая встряска.

Тут же полетели абордажные кошки, сцепляя два корабля воедино. Пираты с криком посыпались на палубу, объятые какой-то тёмной дымкой. В этот миг Форст понял, что что-то не так, но остановить происходящее был не в состоянии. Его план был почти идеален. Но кто же знал, что белый зуб на носу корабля является магическим артефактом огромной силы, и при своём использовании окрашивается в угольно-чёрный цвет? Будь у арима больше магического опыта и практики, он бы уже давно это понял. Но теперь что-либо изменить уже было поздно. Лишь он один знает, в чём дело. Некогда говорить, да и некому. Его силы, неожиданно появившиеся из трюма, скованны обезумевшими пиратами. Их разум объяла магия, а скоро она и до его людей доберётся.

Как остановить заклинание? Есть множество способов. От щадящих, вроде контр-заклинания, развеивания или на худой конец магического щита, до радикальных. Таких как убийство заклинателя. Форст выбрал последнее.

Воздушный вихрь сорвал с его тела магическую маскировку, поднял его на высоту рея и опустил среди толпы, прикрывающей чародея. Тот так и не понял, что произошло. Зачарованные клинки пронзили насквозь и его, и его телохранителей. Для арима началась борьба за свою жизнь. Он десятки раз видел, как красноватые полупрозрачные силуэты опускались на его тело, поражая конечности, пронзали их или вовсе отрубали, но за доли секунд успевал уйти от удара. Сначала фантом меча обозначал удар, а затем, через пару секунд, и сам меч приходил в это место, но Форста уже там не было. Немыслимыми пируэтами он уходил от самых коварных приёмов, которые только могли наносить отдавшие свои судьбы разбою и грабежу люди. Как мог, продлевал призрачные пути атаки, и орудия, неожиданно для хозяев, следовали им.

Зуб морского существа более не излучал, но, как такового, переполоха на вражеском судне достичь не удалось. Заклинание убитого чародея всё ещё витало в одурманенных головах пиратов, и маг не знал, как прекратить это, кроме как лишить тело этой самой головы, что он и делал изо всех сил. Воздушные кулаки срывали пиратов за борт, отбрасывали и ударяли о надстройки и товарищей по орудию. Сверкающие синевой клинки чуть ли не завывали упоением от боя, наслаждаясь каждой его секундой. Форст почти физически ощущал их радость. Они были живыми, Стремительный и Разящий! Будь в его руках обычные мечи, пусть и зачарованные, но он бы не прожил и десяти секунд. Нет. Арим трезво оценивал свои шансы, и поделать ничего не мог. Он совершил ошибку, взявшись за захват пирата. Ему эту ошибку и исправлять. Его решением сейчас умирают люди. Хорошие люди, даже не возразившие, услышав план захвата.

Корвус почуял неладное в тот миг, когда пираты прыгнули на палубу. Тёмные дымчатые пятна наплывали на их головы. Они накинулись словно звери. Ребята еле сдержали первый натиск. Потом на палубу выскочили уже все, но до того момента был реальный шанс проиграть схватку, так её толком и не начав. Форст, в своём репертуаре, перенёс себя магией на вражеский корабль и устроил там праздничный пир. Он первый раз видел его в бою, и бой этот ему не понравился. За секунду тот убил четверых, ушёл от тройки ударов, убил ещё двоих, раскидал магией группу у кормы, подрезал одного, второго. Пираты валились вокруг него, будто соломенные чучела. Форст был облит кровью полностью, с головы до ног. А спустя минуту разбойники, решившие напасть на повреждённый корабль, с криком попадали на палубу, скорчились в предсмертных муках и испустили дух. Посреди десятков трупов стоял лишь он — воплощение самой смерти. Вокруг его рук и головы струились тёмные сгустки непонятного тумана, в ладонях светящиеся клинки, а глаза горели зелёным демоническим огнём. Не произнося ни слова, он прошёл на палубу Элизабет, сел на носу корабля и так и сидел половину часа, пока осмелевший Корвус его не потревожил.

— Господин, Форст. Чёрный Клык взят. Потери — десяток убитыми из бывших стражников, трое матросов, один улус, все из авангарда, первыми принявшими бой. Раненых вашими стараниями нет. Трофеи собраны, трупы сброшены за борт. Команда на судно почти набрана, остались небольшие детали. Ждём указаний. — Коротко рапортовал де Конте.

Спустя минуту Форст вышел из своего состояния и попросил воды, омыть себя. Корвус, будучи человеком, у которого голова на плечах, тут же подал заранее приготовленное ведро и крикнул матросов, чтобы те принесли ещё. Парень облил себя пару раз водой, омыл лицо и руки, начал скидывать одежду. Подсохшая корка крови быстро растворялась в солёной воде, растекаясь струями по баку. На палубе сновали туда-сюда люди с тряпками и смывали следы битвы. Начавший моросить холодный дождь этому способствовал.

Солнце в последний раз подмигнуло одиноким глазом и опустилось в бескрайние пучины океана. Вмиг потемнело. Набежавшие серые тучи не дали проникнуть к поверхности земли отражённому свету лун. Форст, зажёг на корабле магические светляки, работы продолжились почти до полуночи. Расстроенная Илла, которую наглым образом заперли, как и всех женщин, посчитав её способности ниже мужских, хотела было закатить скандал, но увидев глаза мужчин, осеклась. А встретив Корвуса, и вовсе потухла. Тот был мрачен, как и все, кто был на судне. Они степенно, при тусклом свете магических и обычных ламп, оттирали палубу от пропитавшей её крови, кое-где работая шлифовальными камнями и инструментами. В паре полётов стрелы за ними параллельным курсом шло захваченное судно. Люди на нём тоже трудились, но света у них было гораздо меньше. Со временем они разорвали дистанцию, так как волнение усилилось, и находится слишком близко стало опасно.

Ночью разразилась гроза, но до сильного шторма дело не дошло. Волны были не высокими, лишь изредка переваливались через палубу. К утру и вовсе всё стихло, и о вчерашнем ненастье напоминало лишь пасмурное небо, да противный моросящий дождь. Форст на рассвете вновь был на палубе. Его встретила Илла.

— Бодрого утра, миледи. Что вас подняло в такую рань? — Северянин был как обычно учтив.

— И вам добр… бодрого утра, господин граф. — Поправилась она.

— Прошу вас, просто Форст. Мы не на светском рауте.

— Хорошо, Форст. — Чуть помедлив, произнесла девушка.

— Так с каким же вопросом вы решили с утра подокучать отцу всего сущего?

— Простите?

— Солнце. Оно сотворило всё, что вы видите. А сейчас ваша первая за день встреча. — Пояснил свои слова граф, начиная разминаться. — Ваш вопрос.

— Вопрос у меня, скорее, к вам, чем к солнцу. Почему вы велели вчера запереть меня в трюме?

— Потому что девушке не пристало смотреть на то, что происходило на палубе, а тем более участвовать в этом. Я всецело верю в ваши способности и знаю, что вы можете оказать ощутимую поддержку в бою, но как я уже говорил: женщины берут в руки оружие тогда, когда его не способны держать мужчины. А мы отстояли своё право называться мужчинами. — Будто ребёнку в сотый раз повторил Форст.