Первый (СИ) - Киреев Кирилл - Страница 67

Но друзья не приходили именно поэтому. Во-первых, потому что хотели оставить наедине этих двух воркующих голубков, а во-вторых, Илла делла Селинг сама прогоняла всех, кто пытался помочь (как они думали), а точнее путался под ногами (как считала сама леди Илла). Мнение Форста по этому поводу интересовало лишь хорька, который радовался каждому сухарю, который тот брал с руки парня. Ведь, корабельному повару запретили его кормить, а кушать этому неугомонному зверьку не хочется лишь тогда, когда он спит. Но даже тогда во сне ему снится еда…

Проход в бухту лежал меж двух больших бастионов с подъёмным механизмом, которым натягивали огромные металлические цепи, преграждая путь вражеским кораблям. Сам остров был довольно скалистым и высоким, не часто встречались широкие спуски к воде, потому их пришлось сотворить руками магов и простых смертных. Порт встретил мелким противным дождём, при котором даже самые толстые плащи становятся мокрыми за пару минут. Пирсов было заметно меньше, чем в Эмджуято, видимо, Империя уделяет меньше внимания периферии, хотя Катарану провинцией нельзя назвать. Всё-таки, столица королевства и главный порт острова.

Оплатив все положенные взносы и зарегистрировав как положено оба судна, Корвус отправился в город, искать мага, который бы справился с недугом Форста. Он провёл в крытой бричке половину дня, и вернулся с вестями лишь под вечер. Оказалось, что все высшие маги в данный момент заняты. Сидят безвылазно в своих башнях уже пару месяцев и носа наружу не показывают. Все, кто просил помощи, приходя к ним, оставались ни с чем. Их никто не принял. Но надежда есть. В городе есть пара целителей, хоть и не высшие, но, возможно, смогут помочь, или хотя бы прояснить суть болезни. К одному из них завтра и отправят Форста. А пока, он лежал в каюте и читал магическую книгу, узнавая для себя много новых вещей. В основном не из самой книги, но из тех приписок, что так вальяжно расположились на полях, да вклеенных рукописных листах.

Дверь распахнулась, пропуская вместе с Иллой и запахи порта, не шибко приятные, но и не настолько отвратные, чтобы зажимать нос. Девушка поставила поднос с едой на тумбу и начала поправлять одеяла.

— Илла, прошу, не надо. Я сам могу поправить свою постель. — В очередной раз взмолился Форст, зная, какой ответ его ожидает.

Но он ошибся. Девушка, прекратив "истязания", села поближе к подушкам и тихим голосом спросила:

— Кто я для тебя?

Форст даже поперхнулся от такого поворота.

— Ты — девушка, которой я не безразличен.

— А ты для меня?

— А я — парень, которому не безразлична твоя судьба.

— И всё? — Продолжила она пытку.

— Нет.

Маг потянул руками Иллу, и та упала в его объятия. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Форст прикоснулся лбом к её лбу и потёрся кончиком носа о её носик.

— Ты самая прекрасная девушка, которую я когда-либо встречал. Моё сердце принадлежит тебе. — Сказав это, он прижал её к груди и нежно поцеловал.

Наверное, этого не следовало бы делать. Вообще, прикасаться графу к дочери герцога… тем более целовать… какие слухи бы расползлись при дворе. Но их это мало беспокоило, они знакомы чуть больше месяца, из которых Форст провёл в беспамятстве три недели, но всё же ему кажется, что он знает её всю жизнь.

Они лежали в одной постели, в объятиях друг друга и молчали, каждый думая о своём.

— Как ты узнал о том, что ты маг?

— Это долгая история. — Нехотя ответил Форст.

— Расскажи, хотя бы коротко, — просила Илла.

— Ну, если коротко, то на мой дом напали враги и, когда я стоял на волосок от гибели, магия пробудилась и спасла меня.

— Это всё? — Подняла она голову.

— Ты же сама хотела коротко. — Улыбнулся Форст.

— Ну расскажи…

В тот день Форст возвращался с охоты, проверял силки, и до заката вернулся с добычей — пара упитанных зайцев. Он увидел чёрный дым в стороне своего дома и понял: что-то случилось. Выйдя к хутору с северной заросшей тропы, он увидел, что в доме орудуют разбойники, а деда избивает группа бандитов. Форст недолго думая, взводит простейшую ловушку, отводит ветку с закреплённым к ней колышком назад и фиксирует на ствол, пару раз проползает до границы леса, натаптывая хорошо заметные следы. Подойдя к кустам, он натягивает тетиву своего лука и отправляет стрелу во всадника с плетью, ополчившегося на старика. Тот на очередном замахе неестественно дёрнулся и повалился на правый бок, оставляя ногу в стремени. Пара молодчиков переглянулись, но мысль об опасности дошла только после третьего трупа. Рядом с капитаном отряда замертво упал его лучший лейтенант — любитель до блеска надраить латную кирасу. Его идиотская привычка только что спасла предводителю жизнь, неизвестный стрелок принял его за предводителя и атаковал. Когда же рядом с ним с криком покатился по траве второй лейтенант, он запоздало отдавал команды:

— Стену щитов, быстро! Сгруппироваться! Раздолбаи грёбаные! Прикрыть мага!

Работники меча и топора сначала не поняли, из-за чего капитан развёл бурную деятельность и отвлек от грабежа, но приказов командира нельзя было открыто игнорировать, за это, ведь, можно и схлопотать.

Стена организовывалась слишком медленно, из трёх десятников, которых дал ему граф, остался только один — напыщенный выскочка из какого-то захудалого рода, его подчинённые использовались почти всегда в качестве резерва либо прикрытия, а теперь приходилось самому отдавать команды почти полусотни разношерстной публики, больше половины, из которых он — Норп — даже не знал! Деревенские увальни! Без помощников его приказы практически игнорировались. Лейтенанты поддерживали дисциплину пинками и тумаками, пару снесённых голов успокаивают любые волнения. Но сейчас некогда распределять должности.

— Вирута, пару молодчиков и в подлесок, за тем кустом сидит, гад! Эрд, лучниками обработайте его. Выкурим падлу! — Проорал командир.

Вирута — лучший мечник в его ватаге, и старый знакомый, подал знак, и из передних рядов сдвинулись четверо бойцов. Они под прикрытием щитов медленно двинулись в сторону куста, по которому уже бил из луков отряд последнего лейтенанта.

В плане Форста этот момент был самым слабым. У него не то, что кольчуги, даже кожанки не было, для защиты от стрел. Он шёл сегодня в лес проверить силки, в двух часах от дома, хорошо хоть лук да копьё при нём. Парень вжался спиной в могучую сосну, и быстро состругивал древесину с палки, готовя уже третий по счёту дротик. В малиновый куст интенсивно били стрелы, но Форст перебежал оттуда после шестого убитого, натянув примитивную ловушку на уровне груди.

Закончив с кольями, он прицелился в бородача в приближающейся четвёрке, и так удачно высунувший голову из-за щита. Стрела легла точно в глазницу, бородач даже не вскрикнул. Лишь оставшаяся троица застопорилась, и раздались крики главаря, но эти трое уже не обращали ни на кого внимания. Умер их старый друг, подло убитый стрелой! С криками они ринулись в куст, царапая лица и бросая неудобные щиты, которые цеплялись в лесу за всё подряд. Один из бандитов, пробегая мимо молодой сосенки, сдвинул ловушку, и кол пробил ему шею, но остальные не замедлились ни на секунду и пробежали позицию Форста. Он же, затаившись в зарослях малины, густо обступившей их хутор с северной стороны, выстрелил в затылок ближайшего, и потянулся за второй стрелой. Четвёртый нападавший умер так же, как и все предыдущие, не понимая, кто его убил, как и откуда?

Молодой охотник пробежал к своим врагам, вырезал стрелы и прихватил подвернувшийся меч. Вернувшись к кусту, подобрал щит и сделал ещё пару выстрелов по выглядывающим из-за щитов бандитам. Двое «везунчиков» пали смертью храбрых, прячась за спинами товарищей. Внутри железной коробки начался какой-то шум, споры и препирания. В итоге командиром был убит третий «счастливчик» и выпнут за пределы строя, который уже почти обогнул Форст.