Академия для старшей дочери графа (СИ) - Хегбом Юлия - Страница 47

Через час Сиерлен все также продолжал уговаривать меня ничего не предпринимать. Ну вот как его лечить, когда он схватил своими руками мои руки, чтобы с гарантией никаких магических заклинаний не создавала? Я уже решила, что придется звать кого-то из черных, способных заставить Сиерлена спать, когда мне пришла в голову идея. Я обняла моего драконьего оборотня, за плечи, затем создала за спиной одного из антагонистов, а потом, стараясь не думать об этом, просто притянула его к спине дракона ладонью. Не предупреждая Сиерлена о том, что делаю. Ладно, магическое заклинание немного жглось… но дракон вскрикнул настолько отчаянно, словно я проткнула его легкие со спины острым металлическим раскаленным прутом… никак не меньше. Расширенные зрачки дракона — черные веретена, подтверждали, что мальчишке было намного больнее от мгновенного прикосновения антагониста, чем мне. И то, что вскрикнув всего один раз, дракон затем стал приглушенно и от этого еще более беспомощно стонать, откинувшись на спину, словно это чем-то могло помочь против боли, откровенно напугало меня.

— Сиерлен! Извини! Я не знала, что будет настолько больно! — попросила я прощения у дракона.

Только, кажется, драконий оборотень не слышал, что ему говорила я. Метался и стонал он еще около часа. Пока, наконец, усталость не взяла свое, и Сиерлен не забылся тяжелым сном. Впрочем, стонать он не переставал даже во сне, иногда тихо всхлипывая, словно боль от воздействия на проклятие так и не отпустила до конца.

Когда Сиерлен заснул, я некоторое время сидела рядом, боясь шевельнуться, чтобы ненароком не разбудить юного дракона.

Потом осторожно перевернула драконьего оборотня на живот, чтобы открытой оставалась спина, так как Сиерлен все время, пока я пыталась выяснить, что это за проклятие, и как с этим бороться, вертелся и рассмотреть метку на его спине я сумела только сейчас, когда он заснул.

Если раньше на смуглой коже дракона она была не видна, то теперь почернела, и границы метки были явно воспалены. Вздохнув, я осторожно коснулась метки проклятия. Сиерлен тихо застонал во сне и попытался перевернуться на спину или хотя бы на бок. Так. Осмотр явно откладывается на потом, если я не хочу, чтобы мальчишка проснулся. А прикосновение к метке совершенно очевидно вызывало у дракона боль. Причем — сильную, судя по тому, как сразу изменилось дыхание дракона, и судя по гримасе боли, которая промелькнула у него на лице.

Отдернув руку, я тихо выругалась: просто потому, что испугалась, как бы тот антагонист, который я применила, не сделал еще хуже. И за учебником проклятийников потянулась именно поэтому. Похоже, в Академии первый курс, который я возьму, как факультатив, будут именно «Проклятия, наложение и снятие». Доберусь я в этом году до учебников? Или вспомнить о своем мире и потребовать ввести в Академии дистанционное обучение? Так. Где у нас тут о антагонистах в учебнике?

«В случае применения любого из базовых антагонистов в течение первых трех внесистемных применений можно ожидать покраснения кожи вокруг контура магического проклятия, а также четкого его проявления.».

Так. Что такое внесистемные применения? А тот, который я применила — базовый?

Затем я прочла о типах антагонистов, выборе основных и вспомогательных, возможных осложнениях… и массу другой абсолютно точно нужной информации! Единственное, что отсутствовало, это пояснения, что делать с болью от применения антагонистов, не важно основных, базовых или вспомогательных! И чем основной от базового отличается, если уж на то пошло?

Одно я знала совершенно точно, еще с первых дней моего «попаданства»! Если задать вопрос с помощью магии поискового заклинания, то можно найти и книгу о том, о чем задала вопрос, пусть даже книга находится в чужой библиотеке. Единственное, что соответственно необходимо сделать — это точно сформировать, а что, собственно говоря, я ищу!

Так что через полчаса я была счастливой обладательницей магических копий нескольких книг и фолиантов, которые я оплатила Императорской библиотеке и библиотеке Академии.

А потом отругала себя, что не подумала об этом сразу! И стала разбирать «добычу».

Талмуд весом в десять килограмм, и метр на пятьдесят сантиметров на тринадцать сантиметров величиной. Приблизительно. Линейкой я пока обзавестись не озаботилась. Магическое запирающее устройство, напоминающее веточку розового куста. Переплет из какого-то странного материала, на ощупь — пушисто-шершавый. Цвет обложки постоянно меняется.

«Лекарское дело. Лекарственные травы и их применение.» Замечательно. Рецепты подразумевают, что я знаю все эти растения назубок. Потянулась к памяти Каэри. Кажется, любовью к лекарственным травам она не отличалась. Я не знаю и четверти всех растений. Ну, это как раз понятно. Ей эти знания были без надобности. А в моем бывшем мире росло не более четверти растений этого мира. А это значит, что для приготовления эликсиров по рецептам этой книги понадобится экскурс в ботанику… с более одаренными в ботанике местного мира сокурсниками. Или преподавателем.

Я в раздражении захлопнула книгу. Опять недостаток знаний! Или у меня не полная копия памяти Каэри… или она учила то, что будут спрашивать на экзаменах, а на все остальное не обращала внимание? Да что же это такое? Я, вроде бы уже привыкла к ареолу славы магического гения! Но, кажется от уровня силы зависит еще не все. Зубрежки никто не отменял. Но эликсиры можно ведь купить и готовые.

«Магическая поддержка в случае применения заклинаний, вызывающих у реципиента болезненные ощущения» «Магическое лекарское искусство» седьмой курс. Академия.

Э? Я пока на первом. Не замахнулась ли я на кусочек знаний, который Каэри пока не по зубам по возрасту и уровню знаний, а мне — потому, что магию я использую всего несколько месяцев?

Эликсиры для обезболивания и обездвижения при полостных операциях. Часть пятая. Алхимия. Академия, седьмой курс. Оу! Почти как дома! Местные варианты наркоза? Пролистала. Поняла, что понимаю третью часть из прочитанного. Я. Память Каэри и десятой части не поняла. Зато мы дополняли знания друг друга симбиотическим комбинированием наших знаний из двух миров.

Еще четыре книги. Тоже седьмой курс. Даже открывать не стала. Нужно начинать с азов, а помощь попросить у тех, кто уже освоил и применяет эти знания. Единственное, что я в конце концов поняла, это то, что мне нужно в лавку к травнику или алхимику! И не к какому-то, а к императорскому.

Глава 40

Поисковое заклинание не подвело. В большом зале стояла средних лет женщина и седой старик. Оба в фиолетовых туниках с имперским гербом на спине. У отца тоже есть туника с гербом. Только красная, как у всех боевых магов. В геральдике я не разбиралась. Зато разбиралась Каэри.

Старик, увидев меня, всплеснул руками. То, что он держал до этого в руках умело подхватила женщина, которая посмотрела на меня, между тем не неодобрительно и рассерженно, а снисходительно, как на несмышленого малыша.

Кажется, меня тут помнят. И мне рады. Точнее, не мне, а Каэри, но все равно, приятно.

— Каэри, девочка моя! Как ты выросла! А как на отца похожа стала, просто загляденье! — рассмеялся старик.

Вот чем-чем, а похожестью на отца я не отличаюсь от слова совсем! Но, может, он помнит отца в моем возрасте? Я же помнила лишь вскользь брошенное мамой еще месяц назад: «Начнешь учиться в Академии, обязательно загляни к Шаильту. Он лучший в Империи алхимик. И друг отца».

Почему мама решила, что мне понадобится помощь друга отца? Неужели мама знала, что с травами и зельеварением у Каэри «отношения» не складывались? Ну так я — не она. У меня по химии отлично … всю жизнь было. И по ботанике… только ботаника здесь «не та», с пометкой «иномирье». Да и знакомые (вроде-бы) растения в мире магии обладают иногда необычными свойствами.

— Шаильт! Мама вам привет передавала. А я к Вам по делу! — сразу взяла быка за рога я.

— Каэри, а ко мне всегда заглядывают только по делу, деточка! Не переживай! Рассказывай, давай, что у тебя за вопросы? — улыбнулся старик.