Академия для старшей дочери графа (СИ) - Хегбом Юлия - Страница 49

Сказано было искренне. Я такие вещи чувствую сразу. Поэтому пришлось улыбнуться в ответ, пробормотав обязательные в таком случае «расшаркивания благородных леди», выказав благодарность за то, что Льери хочет быть моей подругой и надежду на то, что мы будем учиться вместе.

Ну вот кто меня за язык тянул? Что мне, Сиерлена и его друзей не хватало для создания проблем на мою голову? Теперь под моей ответственностью две пятнадцатилетние пигалицы, в первый раз оставшиеся без родительского контроля. Пигалицы известные и знатные. Одно дело я, мне на вид пятнадцать, а в реальности — вдвое больше. А другое — две девчонки, которым пятнадцать и внутри и снаружи. Со всеми соответствующими. А так как отец отпустил дочек с намеком, что под мою ответственность, то именно мне работать "нянькой" двум тинейджерам… трем… Сиерлен тоже добавит проблем в процессе обучения.

Пока я тихо выпадала в осадок, осознав, что только что создала себе двойную головную боль на семь лет вперед, папа «головной боли» выбрал на столе подходящую по величине корзинку и выгрузил туда свою «добычу»: пятнадцать небольших флакончиков с эликсирами. И два небольших пакетика с травами. Как он это все нес от стеллажа до стола? Не знаю. Профессионал, однако!

— Каэри, инструкция по применению — на каждом флаконе, — напомнил алхимик, — Но ты поосторожнее поначалу, с четверти дозы начинай. Дракон все же не человек на сто процентов. Вдруг появятся осложнения, которых нет у людей?

Я кивнула. В принципе, в предложении начать с меньших доз был свой резон.

Содержимое корзинки я вывалила на стол и в свою очередь вернула наполненной до краев антибиотиками. И пояснила, что если (а вернее, когда) лекарства закончатся, он всегда может обращаться ко мне. Ха… я говорила со стеной, а не алхимиком, другом отца. Вот теперь я действительно начала понимать, что значит словосочетание «безумный ученый».

Получив лекарство от драконьей лихорадки, Шаильт, как зомби направился к своим колбам. Видимо, решил воспроизвести формулу полученного снадобья… интересно, у него это получится? Ведь одно дело- магия, а совсем другое — технологии!

А я, улыбнувшись, свернула поисковое заклинание. И встретилась с широко раскрытыми глазами Сиерлена — дракон не спал.

— Кто он тебе? Кто тебе Шаильт, «заклинатель щита»? Как ты с ним связана, Каэри? — возмущенно спросил Сиерлен, — И как твой отец и ты связаны со щитом?

— Хороший вопрос, Сиерлен, — хмуро ответила я, — Главное — своевременный. Мне бы тоже хотелось знать ответы на эти вопросы. Что это такое — щит Академии, и как вы все с ним связаны.

Глава 41

Сиерлен недоверчиво посмотрел на меня, а затем несколько обескураженно спросил: «Ты действительно не знаешь, кто такой Шаильт? И то, что в прошлый раз щит для вашей Империи ставили ученики Академии?»

— Знаешь, Сиерлен, вот как раз это я вычислила из обрывков фраз и недомолвок, твоих, отца, и окружающих. А Шаильт для меня всего лишь друг отца, и алхимик Императора, конечно. Не более того. А теперь попытайся объяснить мне с самого начала: что это такое щит Академии? И как ты со всем этим связан? — спросила я.

— Я — никак, — хмуро ответил Сиерлен, — Щиты используют все маги. Если собирается достаточно сильные маги… двенадцать магов, и щит ставится по всем правилам древнего знания драконов, то это очень сильное оружие. Достаточно сильное, чтобы создать обитель драконов. Или разрушить ее. И это запретное знание драконов. Люди эти знание украли.

— А они разрушали? — тихо спросила я, — Я имею ввиду, обители драконов разрушались раньше людьми?

— Не в этот раз, — хмуро ответил Сиерлен, — Нам повезло, что в этот раз люди воевали между собой. Но однажды щит был обращен против драконов — когда пала обитель золотых. Так как на моем клане лежит проклятие, мы очень уязвимы — мы не сможем покинуть обитель, как сделали золотые, если людям вдруг придет в голову повторить то, что они единожды уже делали.

Я про себя порадовалась, что «даже если что-то было», история это давняя и к моим родителям не относится, и никаких войн с драконами мои (то есть настоящей Каэри) родители не вели, хотя и не отличались пиететом и бережным отношением к отдельно взятому дракону.

— Тогда чего ты бесишься? — устало спросила я.

— Магия щитов — опасная магия, Каэри! Щит создается тогда, когда этому миру грозит гибель! И если тем кто стал щитом, не удается отвести удар, они гибнут! — похоже рассержен Сиерлен был не на шутку.

— Стоп. Сиерлен, давай отмотаем назад немного. Во-первых, никакой щит я создавать не собираюсь, во-вторых, у нас реальная пандемия назревает, как раз на грани уничтожения почти всех разумных обитателей мира, и чтобы это предотвратить, поверь, потребуется гораздо больше, чем двенадцать человек. С момента появления бактериологического оружия в вашем мире, время эпических героев с мечами наперевес, прошло. Боюсь, что у вас тут завелся прогрессор и он не к добру здесь завелся.

— Бак-тер-и-что? — Сиерлен посмотрел на меня также, как я смотрю на него, когда он ругается на драконьем, — Кто завелся?

Дракон посмотрел на меня с таким выражением, будто я ему сообщила, что в подвале завелись мыши.

Черт. Не хватало еще того, чтобы мое драконье чудо и мышей боялся. Да и есть ли в этом мире мыши? Для меня их существование было условно теоретическим, хотя память Каэри и уверяла, что мыши здесь есть. Спрашивать я не стала. Но совсем забыла, что Сиерлен — телепат.

— Мышей я не боюсь, они маленькие. А вот крысы — они большие и злобные, — сердито ответил Сиерлен, — Тебе легко насмехаться, тебя в одиночку не закрывали в подвалах подземелья, когда ты была маленькой, и каждая крыса могла дотянуться до твоего горла. Это сейчас я их сжечь могу, и любая крыса мне на один укус. А когда был маленький — драться пришлось.

— А тебя почему закрывали? — удивилась я, — Вроде ты не пасынок и не сирота, нормальный принц.

- Охоте так учат, — хмуро пояснил Сиерлен, — большинству драконов, даже малышам, никаких проблем от этих крыс нет, и они с визгом разбегаются. А на меня — бросились. А учитель потом еще и отругал, сказал они страх чуют, и если бы я не испугался, не кинулись бы. Еще и виноват оказался. А учитель потом эту историю растрепал всем старшим ученикам. В назидание. Потом другие драконы несколько сотен лет дразнились.

Ну, я к команде дразнившихся присоединяться не желала. То, что я от такого «учебного процесса» тихо выпала в осадок, пришлось тоже оставить за кадром. Похоже, мои пояснения о том, что о магии щита я не поняла ничего, Сиерлен счел изощренными ругательствами. И мои подозрения, что кто-то использовал болезнь и легенды мира магии для создания полноценной пандемии так и останутся подозрениями… в этом мире нет таких слов. А значит, я использую русские, так как память Каэри не включает эти слова. А это значит, что для Сиерлена я периодически «выпадаю» из общения переходя на русский, как он — на драконий диалект. С теми же последствиями. Похоже, Сиерлен все же решил выяснить, что мне понадобилось у алхимика. Так как он сердито спросил: «Если ты не собираешься собирать двенадцать магов щита, зачем ты тогда искала того, кто хранит драконий манускрипт о магических щитах?»

— Искала? Эликсиры, останавливающие боль я искала! В книгах и манускриптах! И те, что готовить нужно, и те, что могу купить у алхимиков и сразу использовать! Я их вначале на себе опробую, а затем — для тебя! Мне антагонист нужно шесть раз в день использовать на спине одного дракона, из-за того, что кое-кто сумел получить смертельное проклятие, и сам не помнит, как именно, а после применения антагониста этот кто-то валяется в отключке! Я еще и сама собираюсь создать несколько снадобий от боли!

Похоже, моя отповедь смутила драконьего оборотня.

— А я помню, как получил проклятие. И от кого именно — помню, — смущенно ответил Сиерлен.

Оу. Похоже у меня появился свидетель.

— Так чего же ты молчал об этом? — воскликнула я.

— А ты не спрашивала, — лаконично ответил Сиерлен.