Колючий иней - Яровая Виктория - Страница 6

Глава 3

Ринора

– Надень капюшон, – донесся до меня сердитый голос мужчины. – А то мне придется тут всех поубивать. Видишь, как слюни распустили?

Одним рывком он грубо натянул капюшон мне на голову. Я не возражала, так как начала замерзать. Набравшись смелости, подняла взгляд и рассмотрела стоявшего рядом мужчину. Высокий, поджарый, но уже явно в возрасте. Лет шестидесяти, не меньше. Об этом говорили морщины вокруг глаз и полностью седые борода и шевелюра, которую трепал легкий ветерок.

Надо же! А мне казалось, что он моложе. Набравшись смелости, я тихонько спросила:

– Вы кто?

– Маквел, – ответил он, не глядя на меня.

А я немного успокоилась. Какая-то иррациональная вера словам Валиса подарила надежду на то, что у Маквела может быть чуть лучше, чем у других. О чем-то ведь думал Валис, когда предупреждал меня?

– Зачем Вы меня похитили? – решила я разговорить мужчину.

– Похитил? – он негромко засмеялся. – Похитить можно только то, что кому-то принадлежит. Ты принадлежишь кому-нибудь? – и он прищурил глаза, внимательно в меня всматриваясь.

– Конечно, нет! – возмутилась я.

– Значит я тебя не похитил, а спас. Как тебе такой вариант? – и он снова хитро прищурился.

– А от чего Вы меня спасли?

Я тоже внимательно следила за его мимикой.

– Разве не успела еще насладиться нравами отшельников? Я тебя спас от насилия.

– Тогда, если позволите, я буду рассуждать логически. Если Вы меня спасли от насилия, это значит, что сами Вы исключаете возможность такового у себя? Верно? Ведь иначе это нельзя будет назвать спасением. В связи с чем у меня возник вопрос: Вы уверены, что это было именно спасение?

В ответ он громко засмеялся.

– Ах ты, хитрая какая! Ну что же, раз сам сказал, сам и буду держать слово. Но разве спасителю не полагается награда?

– Разумеется. Но только в том случае, если его об этом спасении просили. Иначе это можно считать актом бескорыстной добродетели. А в этом случае не принято брать награду. Наоборот, следует всячески избегать огласки и внимания к своему поступку. Но это, разумеется, в приличном обществе. У Вас приличное общество, господин Маквел?

Ответом опять был громкий смех.

– Да, может, из тебя и выйдет какой толк, а то кругом сплошные твердолобые идиоты. Живой ум – всегда хорошо. Сядь-ка отдохни. Нам плыть недолго, но, думаю, тебе сейчас это необходимо. И на, держи.

Он достал из внутреннего кармана куртки флягу и еще что-то, завернутое в кусок ткани. Я с опаской посмотрела на содержимое свертка. В нем лежали небольшие прессованные кубики неаппетитного серо-зеленого цвета. Запах тоже не вызывал доверия, и я еле удержалась, чтобы не поморщиться. Мужчина же с интересом наблюдал за моей реакцией, а в его глазах читался вопрос: осмелюсь ли я это съесть? Да к черту все! И не размышляя больше, смело закинула один кубик в рот.

На вкус это оказалось куда терпимее, чем на вид. Рыба смешивалась с неизвестными яркими приправами, оседая на языке. Не деликатес, конечно, но вполне съедобно. Чтобы избавиться от мерзкого привкуса во рту, щедро глотнула из фляги и тут же закашлялась. Мне показалось, что я выпила чистого спирта, смешанного с фруктовым соком. Горло жгло, а я безуспешно пыталась сделать вдох. На глаза навернулись крупные слезы.

– Ой, перепутал, – уж больно наигранным тоном сказал Маквел и сунул мне в руки другую флягу.

Вот же зараза! Специально подсунул не ту, а сейчас развлекается за мой счет. Вторую емкость я предусмотрительно сначала обнюхала и, прежде чем глотнуть, попробовала на язык ее содержимое.

– Быстро учишься, Снежка.

– Кто? – недоуменно спросила я.

– Снежка. Так на моей родине называют таких светлых, как ты, – добродушно пояснил он.

– Звучит как-то не очень, – скривилась я.

– Снежинка, Белоснежка, Белобрыска, – начал он перечислять.

Не нравятся мне такого рода обращения.

– Меня зовут Ринора.

– Ну вот, даже имя выбрать тебе не даешь, – наигранно обиделся он, явно забавляясь нашей беседой.

– Вы же сами утверждали, что я никому не принадлежу. Тогда и имя должно быть моим. Можете звать меня Рин.

– Ладно, Рин. А ты зови меня Маквел или Мак. И давай без «Вы», а то я чувствую себя стариком.

– А ты и есть старик, – не подумав, ляпнула я и тут же исправилась: – Но весьма бодрый старик, хочу заметить.

Он опять рассмеялся и сел со мной рядом на узкую скамью.

– Ты мне определенно нравишься, Рин.

– А ты мне, Мак.

«По крайней мере, пока», – подумала я про себя.

Мне и вправду понравился этот старик. Он казался веселым, бодрым и явно неагрессивным. А его слова об отшельниках говорили о том, что ему противно их поведение. Может, все не так уж и плохо, как мне думалось? А если в мире есть справедливость, и она послала мне Мака? Очень хочется в это верить.

Сидя рядом, мы смотрели на окружающее нас море, свободное от тумана. Впервые за все время нахождения на планете я с интересом рассматривала природу. Здесь было чем полюбоваться. Мы плыли на небольшом деревянном судне по морю, цвет которого завораживал. Он напоминал жидкую ртуть. Стальное, с переливами, оно исходило небольшими волнами и ударялось о наш черный корабль. Потрясающе красивое сочетание цветов. Мне так захотелось протянуть руку и, потрогав воду, убедиться в ее реальности.

Подняв взгляд, рассмотрела скользящие рядом с нами несколько судов. Небольшие, похожие на огромные лодки со множеством весел и парусами. На каждом из них размещалось человек по двадцать, по крайней мере, столько я смогла насчитать. Черный цвет делал судна словно нереальными, и порой казалось, что это лишь силуэты кораблей на фоне серебра воды. Наверное, для постройки использовались те самые деревья, которые я видела ранее. Незаметно потрогала рукой скамью, стараясь почувствовать структуру материала. Гладкий, практически без зазубрин, очень приятный на ощупь.

Вдалеке заметила берег и поняла, что мы плывем вдоль него, не уходя далеко в море. Значит, их лагерь на том же материке, и, по словам Маквела, он близко. Что меня там ждет? Неизвестность давила и пугала, и я решила избавиться от нее. Почему бы прямо не спросить об этом? Если он ответит, у меня будет немного времени морально подготовиться.

– Мак, что ты будешь со мной делать? – спросила я негромко.

– А чего ты хочешь?

Я не ожидала такого прямого встречного вопроса и сказала первое, что пришло в голову:

– Остаться собой.

И сразу поняла, как глупо прозвучал мой ответ. Маквел покачал головой.

– У тебя не получится. Как только ты коснулась этой земли, сразу стала другой. И чем быстрее себе в этом признаешься, тем проще будет. Так чего ты хочешь?

– Жить, не испытывая к себе отвращения, – тихо проговорила я.

Он повернулся и внимательно всмотрелся в мое лицо. А потом сказал:

– Пожалуй, я даже знать не хочу, за что ты здесь оказалась. Что с тобой делать, решу чуть позже. Но если не начнешь творить глупости, то сам не обижу и в обиду не дам. По крайней мере, пока. А сейчас отдыхай. Мы скоро прибудем.

И он ушел на другой конец корабля. Там лежали те жуткие звери и стояла еще пара мужчин. Любопытство подняло голову, и мне захотелось рассмотреть тех странных животных. Но со своего места я могла видеть только их мохнатые спины. Интересно, кто это такие?

Вообще, за то время, что я здесь нахожусь, данные звери – единственные животные, которых я видела. Это казалось странным, но за эти сутки я действительно не встретила никого. Даже птиц. Может, для них слишком холодно? Интересно, сейчас зима? Или здесь нет времен года и такой холод будет всегда? Столько вопросов. Все вокруг слишком новое и неизведанное. Это интриговало и одновременно пугало до жути.

Слова Мака о том, что он пока не планирует меня обижать, добавили мне щепотку хорошего настроения. Верить на слово я ему, конечно, не собираюсь. Вполне вероятно, наши с ним взгляды на то, как можно обидеть человека, сильно различаются. Но, по крайней мере, это уже не Харко с его специфичными вкусами. И даже не Севал, который хоть и проявил заботу, но доверия не вызывал. Не зря же мне рекомендовали его опасаться?