Лишняя (СИ) - Гойдт Юлия - Страница 17

— Листницких!

Я вздрогнула и подняла глаза. Передо мной стояла староста, Юлька:

— Сегодня в шесть рисуем стенгазету на Новый Год, не забыла?

— Да, конечно.

— Приходи, обязательно!

Я кивнула головой. Староста самодовольно вскинула подбородок и зашагала дальше по коридору. Ну и отлично, хоть отвлекусь от мрачных мыслей на вечер, если он все-таки не позвонит.

— Настюшкин! Я сдала!!! — из кабинета вылетела радостная Сонька.

— Поздравляю! — я встала и обняла подругу.

— А ты?

— И я.

— С почином! Идемте сегодня в пиццу! — сзади к нам подошел Вадим, размахивая зачеткой.

— И ты сдал? — обрадовалась я.

— А ты сомневалась? — он ласково дернул меня за прядь волос, свисавших со лба, — Ты что, не выспалась? Бледная какая…

— Типа того, — беспечно махнула рукой я, — Всю ночь глаголы учила.

— Круто. Эх, девчонки, вот есть же у вас усидчивость! А я никогда себя не могу заставить ночью сидеть, спать заваливаюсь.

— Да я, в принципе, тоже, — пожала плечами я, — Просто сегодня не спалось.

— Ну так что? — нетерпеливо перебила Соня, — Идем в пиццу?

— Идем, — согласились мы.

Весь оставшийся день я настороженно прислушивалась к своему телефону. И пока мы сидели в пицце, весело хохоча над шутками Вадима, и пока рисовали огромную стенгазету из шести склеенных ватманов…

Оформление последней заняло у нас, художников группы — меня, Сони и старосты — ни много, ни мало четыре часа. Домой я шагала уже в одиннадцатом часу, ужасно уставшая и без настроения. По ночным улицам города мчались с шумом автомобили, а я шагала вдоль автострады по тротуару, и ужасно хотела куда-нибудь уехать. Например, домой, в свою любимую старую комнатку, где на стене, обитой ковром, висит моя гитара. Взять бы сейчас в руки её чуть шероховатый корпус и дотронуться до струн… Я подняла лицо к небу, чтобы слезы не выливались из глаз. Ну куда же ты пропал, Ванька?!

В пол-первого ночи, когда я уже спала, изможденная ожиданием и недосыпом, крепко спала, раздался долгожданный звонок. Я, не открывая глаз, протянула руку к тумбочке, и просипела:

— Алло?

— Настя? Привет.

— Ванька! — обрадовалась я, и тут же спохватилась. Да пошел он, радоваться еще ему, неизвестно где пропадал… — Эм, привет, — деланно-равнодушно ответила я.

— Как дела?

— Не знаю. Сплю, вроде нормально.

— Разбудил?

— Есть такое, — я зевнула.

— Поговорим? Или хочешь спать?

— Да нет, отчего же, давай поговорим.

И он начал разговор, как ни в чем ни бывало. Меня гложила обида и его равнодушие к происходящему, поэтому под конец разговора, спустя час, я все-таки не выдержала:

— Может, скажешь, где ты был?

— Когда? — не понял Иван.

— Вчера, и сегодня целый день.

— Ааа, это… Я короче вчера отравился, и меня в больницу увезли на «Скорой». А телефон остался в общежитии, парни выключили его, чтобы никто не звонил.

Я промолчала. Звучало, конечно, не очень убедительно, но расспрашивать его о подробностях я сочла недостойным. Так и попрощались — он с чувством того, что все как обычно, а я — с терзающими меня сомнениями и уговорами себя самой ему доверять.

Но вскоре это наше недоразумение забылось в связи с тем, что у меня просто не было времени обижаться. Я торопилась сдавать зачеты, ведь вывесили расписание экзаменов, в котором гласилось, что первый экзамен у нас состоится лишь 12 января. А последний зачет у меня был 27 декабря, и это значило, что я смогу поехать домой и видеться со своим любимым еще 15 дней!

Когда ты счастлив, то стараешься не думать о плохом. А меня судьба пока баловала широкой белой полосой моей жизни.

Знакомство с родителями

Новогодние каникулы вышли просто потрясающими. Две недели я была рядом со своим любимым, мы просто наслаждались обществом друг друга — практически каждый день он приходил ко мне в гости, и мы сидели, смотрели кино, гуляли, да и просто болтали. Это было так здорово — все время быть рядом и не таиться ни от кого.

Счастье омрачали только предстоящие экзамены. Я жутко боялась сессии, хотя и готовилась к ней каждый день по два часа. Все-таки в первый раз, и такое серьезное учебное заведение…

Но, сколь веревочке не виться, конец все равно будет. И вот, слезно попрощавшись с Ваней и родителями, я поехала на сессию.

Первый экзамен — матанализ — я завалила. Долго ревела потом дома в подушку, не понимая, отчего же я такая тупая. Учила-учила, и в итоге в решающий момент не смогла вспомнить абсолютно ничего. Второй — аналитическую геометрию — сдала с грехом пополам на тройку. Языки программирования и информатика прошли чуть лучше — их я умудрилась сдать на четверки. Потом пересдала математический анализ, влепили трояк, естественно, и вот с такой невеселой зачеткой я поехала обратно домой на 2 недели заслуженных каникул.

Дома меня не ругали, родители понимали, что первые оценки в принципе ничего не означают. Это, в общем-то, было правдой — на экзаменах куда-то улетучивалась моя бодрость и уверенность, даже в очевидных вещах я начинала сомневаться и мямлить еле-еле.

А вот я была в смятении, считала, что никуда мои знания не годятся, и выпрут меня нафиг из этого университета за мою тупость. И поэтому моя самооценка значительно упала. Да еще и стипендия мне не светила при таких-то отметках.

У Вани в университете было иное расписание, чем у нас, сессию они сдали еще до Нового года, и поэтому новогодние каникулы считались у них как бы и послеэкзаменационными. Следовательно, и увидимся мы с ним всего пару раз, на выходных. Я с нетерпением ожидала субботы, чтобы встретиться, но и тут мне обломилось. В субботу вечером мне пришла смска — «Я разболелся, поэтому сегодня не приеду, извини, малыш».

— Ну конечно, — расстроено протянула я, — Не одно, так другое.

Заболел Иван надолго, не поехал в университет, и валялся дома понедельник и весь вторник. А в среду утром я проснулась от его звонка.

— Алло, — сонно пробормотала я.

— Доброе утро, Настюх, — прохрипел Ваня.

— Привет-привет. Как здоровье?

— Не очень…Слушай, не хочешь навестить меня?

— Шутишь?! Ну конечно! Я так соскучилась! — вскочила на постели я.

— И я, солнышко. Приходи сегодня часа в два.

— Хорошо. А…твои против не будут?

— Нет. Давай, буду ждать.

Я спустила ноги с кровати и пошла умываться. Позавтракав, и соврав маме, что иду в гости к Ксюшке (домой к парню она бы меня ни за что не пустила, пусть даже с самыми благими намерениями), оделась и помчалась к Ванюшке. Я заскочила в магазин, купила там фруктов и сока, коробку конфет, и пошла на остановку — жил Ванька довольно-таки далеко от меня, в другом районе. Глядя в разрисованное морозцем окно, я думала о том, какие же у него родители, и как они меня воспримут… Мама, наверное, такая же белобрысая и голубоглазая, как и сам Ванюшка, а отец — статный и высокий, изысканный мужчина в самом расцвете лет.

Задумавшись, я едва не проскочила остановку, вылетела уже из закрывающихся дверей автобуса и побежала к дому Ваньки. Он жил в частном секторе, и я без труда нашла большие ворота, окрашенные в зеленый цвет. С опаской открыла их — так и знала, большая белая собака яростно залаяла на меня, пытаясь сорваться с цепи.

— Фу, Снупи, — негромко сказала я и прошла к крыльцу. Надавила на кнопку звонка…

Домик был относительно небольшой, даже игрушечный. Резные ставни, крытое крылечко, завалинка… Такие обычно у одиноких старушек в деревне. Странно, вроде Ванька не из нуждающихся, хорошо одевается, чего они живут в таком маленьком доме?

— Настюша! — укутанный с ног до головы, мой принц появился на пороге.

— Эй, привет! — я потянулась к нему, и обняла за шею.

— Пойдем, входи быстрее, а то простудишь меня еще больше, — просипел, улыбнувшись, Ванька, и впустил меня в дом.

Изнутри домик оказался еще меньше, чем снаружи. Низкие потолки, прихожая оказалась сразу и кухней. У стола сидела пожилая женщина и читала газету. Увидела меня, сняла очки и улыбнулась: