Лишняя (СИ) - Гойдт Юлия - Страница 25

— Ну что, поехали? — наконец-то в машину запихнул свою пятую точку Сергей, свидетель.

— Не прошло и полгода, — рассмеялись мы.

Лимузин тронулся с места, отчаянно гудя. Я обернулась и посмотрела в заднее стекло — вслед за нами двинулась целая кавалерия наряженных шариками и цветами машин. Этакий гудящий огромный поезд.

— Не передумал еще? — я поправила Тимуру свадебную бутоньерку. Тим улыбнулся и вместо ответа поцеловал Ксюшу. Мы со свидетелем радостно засвистели. До регистрации было довольно много времени, и мы поехали фотографироваться во всех живописных парках столицы. Жених и невеста были ослепительны, мы со свидетелем старались не уступать, гости радостно перешептывались, глядя на нашу неутомимую четверку, неумолимо пьянеющую у всех на глазах — мы распивали колу с коньяком в машине, закусывая бутербродами.

— Я так до ЗАГСа не доеду, — глупо хихикнула Ксюша, опрокидывая очередной бокал.

— Пф, глупости, — икнул Тимур.

— Главное, не забудьте сказать «Да», — хмыкнула я и забрала у них бутылку с коньяком. И вправду, хватит им пока что.

Сама же я от осознания собственной ответственности не то что не пила — не могла опьянеть, рой мыслей беспорядочно кружился в голове: «Не забыть проверить кольца…забрать паспорта…ё-моё…».

Регистрация пролетела быстро, ну еще бы — пятнадцать минут, согласна/согласен, надень кольцо/поцелуй невесту и вперед, на выход.

— Мы женаааааатыыыыыыыыы!!!! — вопила Ксюха, размахивая своими уже изрядно потрепавшимися орхидеями, пока Тим тащил её на руках, вынося из ЗАГСа, а гости старательно осыпали их рисом и лепестками роз под моим руководительством.

Потом мы долго катались по городу, высунувшись из люка свадебного лимузина, и распевали песни. Машины на проезжей части радостно гудели нам вслед, а мы ослепительно им улыбались. Фата Ксюхи развевалась на ветру, свидетель безбожно фальшивил, но нами владело такое безграничное счастье, которого не показывали ни в одном кино.

Спустя несколько часов, мы приехали в свадебное кафе. Ну, банкет прошел более-менее спокойно, гости поздравляли, бокалы звенели, я под столом, хихикая, забирала у Ксюшки конверты из открыток и складировала деньги в банк. Танцевать чаще приходилось нам со свидетелем, ведь мы обязаны были поддерживать настроение всего праздника. Почему-то я отбросила в сторону свою неуверенность, вспомнила свои сценические навыки — ведь выступали же мы в школе! — и от всей души заводила публику, веселилась, танцевала, шутила вместе с тамадой…

А вот когда пришла моя очередь поздравлять невесту, я разволновалась и все никак не могла поднести ко рту микрофон.

— Ксюш, Тим, мы с вами с четырнадцати лет вместе… И я дорожу вашей дружбой, как никто в этом зале… — я постаралась унять дрожь в голосе, — Я не знаю, как отплатить вам за все, что вы для меня когда-то сделали. Хотя нет, знаю! Вы давайте соображайте там мне племянника поскорей! — публика рассмеялась, — Да-да, именно племянника, потому что вы мне как брат и сестра, даже дороже… Я надеюсь, в глубокой старости, мы будем сидеть вместе у камина и вспоминать нашу с вами бурную молодость, и эту свадьбу в том числе! Только навсегда, только вместе — это мое пожелание для вас! — я не выдержала, прижалась к Ксюшиному обнаженному плечу и спрятала слезы в её фате. Она тоже всхлипывала, а Тим нежно обнял за плечи нас обеих и шепнул нам на ухо:

— Девчонки, сейчас воображаемая публика, как в сериалах, должна сказать «Ооооооо!»

Мы прыснули со смеху.

Праздник продолжался. Я лениво ковыряла вилкой мясо в тарелке. Объявили медляк, Ксюшка с Тимом поплелись танцевать — представляю, как им это надоело — без конца целоваться и танцевать. Я вздрогнула от того, что мне положили ладонь на плечи:

— Анастасия, можно Вас пригласить?

Я подняла глаза и чуть не поперхнулась. На меня таким знакомым ласковым взглядом смотрел, улыбаясь, Иван.

— Эм…привет. Да, можно, — я подала ему руку, он повел меня на площадку.

Надо же, а я совсем и не заметила его среди гостей. Хотя да, он же двоюродный брат Ксении. Я молчала, не зная, что ему сказать. К счастью, музыка играла довольно громко, не требуя разговора. Он очень изменился. Мальчишеское лицо теперь как-то возмужало, скулы стали резче выступать, линия губ сложилась из наивной полудетской — чуть — улыбки в усмешку, под тонкой тканью праздничной светлой рубашки перекатывались мускулы. Вел он уверенно в танце, в его объятиях я сразу почувствовала себя слабой и хрупкой. Искоса поглядывая на него, я заметила, что и он меня разглядывает.

— Что, изменилась? — приподняла левую бровь я.

— Еще как, Насть. Повзрослела, — подмигнул мне Иван. Музыка закончилась. Он отвел меня на мое место и галантно поцеловал мне руку, потом прошел на свое место за соседним столом.

— Вы что, опять? — прошипела Ксюха.

— А…что? Нет, я его только увидела. — отмахнулась я.

— Смотри у меня.

— Все нормально, не переживай, — улыбнулась Ксюшке я. Домой я приехала в четвертом часу ночи, и сразу завалилась спать. Ведь утром следующего дня праздник продолжался — мы ехали в загородный дом купаться и есть шашлыки.

Неужели боль сильнее твоей гордости?!

Я нервничала, поглядывала на часы — жутко опаздывала. А что делать, пришла вчера поздно и не успела смыть с головы растрепавшееся к вечеру жалкое подобие прически, и с утра волосы торчали колом. Да еще все тело чертовски ломило, и вообще меня колбасило не по-детски. И вот сейчас, с копной мокрых волос, которые я безуспешно пыталась расчесать, я одновременно влезала в старые, сохранившиеся еще со времен первого курса, джинсы и толстовку — все-таки предстояли сутки на природе, шашлыки и прочее, значит, пятен не избежать, ведь я такая хрюшка.

Вообще, несмотря на весь свой вкус в макияже и одежде, не быть мне настоящей леди! Настоящие леди сушат волосы феном, когда они мокрые, и никогда не носят кеды. А не как я, выбегают из дома с мокрой головой, вкусно матерясь на всю улицу.

Я запрыгнула в арендованный «бьюик» и рванула с места. Через пятнадцать минут я уже была у дома новобрачных. Открыв дверь ключом, я окликнула:

— Эй…ребят!

Меня встретила тишина. Я прошла в комнату и ахнула — Ксюша лежала на скомканном одеяле на полу в мятом свадебном, уже далеко не белом платье и смачно храпела, а Тим со свидетелем распластались на широком брачном ложе и вторили Ксюше легким посвистыванием. Еще парочку гостей я обнаружила на кухне, они сладко уснули прямо с бутылками вина. Я хихикнула, взяла ковш, наполнила его водой из-под крана и вернулась в залу.

— А ну, вставайте, сони! — гаркнула я. Никто, естественно, не шелохнулся.

Тогда я опрокинула ковш с водой на Ксюшу. Пока новоиспеченная жена орала матом, отплевываясь и просыпаясь, я сбегала на кухню еще за одним ковшиком с водой, и облила Тима с Сергеем. Да, такое количество «комплиментов» в свою сторону я не слышала никогда.

Пока я, посмеиваясь, приводила недовольную Ксюшку в порядок, заплетая её только что вымытые волосы в косу, Тим и свидетель разбудили гостей на кухне, собрали нехитрый паек в дорогу, созвонились со всей молодежью, собиравшейся ехать с нами на пикничок, и в принципе мы были готовы.

— Господи, что надеть-то? — зевнула Ксюша, все еще сидевшая в свадебном платье посреди пола, — Я ж ничего не взяла.

— Ты у меня такая кроха! — умилился Тим её заспанному умытому личику и поцеловал ее в прохладные от воды губки. Ксюша скривила недовольную рожицу:

— Зубы почисти…

Я хмыкнула — вот тебе и любовь. Достала из рюкзака запасной спортивный костюм и кинула его подруге:

— Я знала, что ты такая растеряша.

— Оооо! Вот за это спасибо! А кроссовок лишних у тебя не найдется? — заискивающе спросила Ксюнька.

Я усмехнулась и бросила ей еще вчера предусмотрительно прихваченные мной у неё из дома её собственные кроссовки.

В общем, спустя полчаса мы ехали в загородный дом. Там царил такой хаос, по сравнению с которым вчерашняя свадьба казалась раем. Кто-то с криком искал шампуры для шашлыка, кто-то никак не мог разжечь костер…