Летописи Ванильного некроманта. Том первый (СИ) - Тулинова Лена - Страница 57

Он вспомнил, что сегодня и правда кричал и плакал — он накричал на Омегыча и тот, верно, очень обиделся. А ведь он его единственный друг, хоть и взрослый… Нот вспомнил, что сегодня днём он попрощался с Грей. Грифонша, которую поставили перед выбором, металась между Кхиллау и Нотом, скуля, как потерянная собачонка, жалобно глядя большими янтарными глазами то на свою приёмную «маму», то на друга и хозяина.

Но когда Теро-Теро открыл портал и когда Кхиллау тяжело поднялась в воздух, неся на себе Терхаллоу и Каннах, Грей бросилась к Страннику, обняла его лапами, обдирая плечи до крови, а потом рванулась на своих маленьких крылышках за большой птицей.

…Маленький Странник почти сразу забыл страшный сон, потому что наяву ему показалось ещё хуже. Он вылез из кровати и впотьмах побрёл в спальню Омегыча.

— Ты чего? — спросил старший брат сонным голосом.

Странник шмыгнул носом, понимая, что ещё чуть-чуть, и он всё-таки разревётся.

Омегыч молча подвинулся и, когда Нот устроился рядом, укрыл его вторым одеялом.

— Завтра поедешь к маме, — сказал он. — Она разрешила.

И Странник уснул.

…Тилли Грей всё поняла и больше никогда не разговаривала с ним, никогда. Больше трёх лет, пока её не выпустили из приюта, она не сказала Ноту ни слова. Потому что Кристо Барбера умер от побоев в холодном погребе на второй день страшного наказания. Тилли ушла из сиротского дома, не обняв на прощание только воспитателя и Нота Уиндварда. Но он этого не помнил.

Он лишь знал, что Грей оставила его.

Часть 2. Глава 35. А был ли дракон?

Вечер лениво ложился тёплыми тенями на песок. Мягкий ветерок овевал разгорячённое лицо Матери Некромантов.

— Ну и зачем ты согласилась? — спрашивала её Авантюр укоризненно. — Тебе же с этим сорванцом покоя не видать!

— Мне всё равно слишком скучно здесь, — оправдывалась Мать Некромантов. — К тому же от одного-то ребёнка какое беспокойство? Вот если бы их тут было человек пять, тогда да.

— Один, да непростой! — вскричала Мать Пиратов.

— Да, непростой. Но у нас есть надежда, что он вырастет лучше, чем был когда-то.

— Как тебя вообще хватает на всех детей сразу? — спросила Авантюр. — Не понимаю я этого. У меня их восемь человек, и по большей части все они гуляют кто где! А когда собираются — моего терпения хватает ровно до того момента, как они начинают петь хором это своё «Йо-хо-хо!» Не люблю я этой песни… и когда вся моя команда, включая их папаш, собирается вместе — я просто как не на своей палубе. Хоть на мачту лезь от них, морских коньков им в штаны!

Мать Некромантов подумала и ответила:

— Порой мне кажется, что моей любви на всех не хватит. Но вот у меня появляется новый ребёнок, и её хватает ещё на одного. Просто это как будто мир немного увеличивается, когда в него принимаешь ещё одного человека… И любовь увеличивается вместе с ним.

Тут с тихим треском, похожим на звук разрываемой ткани, открылся портал — видимо, его открыл Теро-Теро. Ну да, ведь Омегыч не мог кого-нибудь переносить с помощью исчезающего камня — только себя!

Омегыч и Нот шагнули в проём вместе, и следом за ними в портал выпали два чемодана с вещами.

Матери Некромантов показалось, что Нот вытянулся и похудел за эти несколько дней, когда она его не видела.

— Ну в общем вот, привёл, — сказал Омегыч. — Я пошёл?

Матери показалось, что он и сам не прочь остаться, но Авантюр была иного мнения. Она нетерпеливо подтолкнула огнемага обратно к порталу.

— Пошёл-пошёл, краба тебе в глотку, — сказала она ворчливо. — И не шастайте туда-сюда, неугомонные. Как вы вообще нас нашли? Мы же не оставляли никаких координат!

— Я нашёл своим сердцем, — ответил Омегыч. — Я всегда знаю, где она… мама.

— Не уходи, — сказал маленький Странник. — Побудь со мной ещё чуть-чуть!

Он посмотрел на Мать Некромантов. И огнемаг посмотрел тоже — но почти сразу отвёл взгляд, полный горячей любви. Слишком горячей, готовой выплеснуться и зажечь всё вокруг.

— Ну, пусть останется, что ли, — сказала Авантюр. — Вон там стоит маяк, а возле него — домишко. Спать будешь там.

И Омегыч остался. На чуть-чуть.

* * *

Нот Уиндвард был очень, что Мать Некромантов не сердится на него после всего, что Омегычу пришлось ей рассказать.

Она выслушала, присела на корточки, обняла его и сказала:

— Ты молодец, что отпустил Грей. Иногда нам приходится отпускать кого-то. Не всегда тот, кого ты любишь, может остаться.

Нот всхлипнул. Он понимал, что плакать нельзя, и что он и так слишком часто плачет в последнее время. Но слёзы сами потекли из глаз. Руки Матери задевают глубокие царапины на плечах: их оставила Грей, когда они обнимались на прощание. Стало больно, но он даже не вздрогнул. Пусть больно, зато мама его любит.

— Хочешь, пойдём завтра ловить рыбу вместе? — спросила вдруг Мать.

— А Омегыч с нами пойдёт? — тут же спросил Нот.

Она неуверенно улыбнулась.

— Если только он не будет против. Ты не против, сын?

Но огнемаг не услышал. Он смотрел вдаль, туда, где заканчивался залив и где на крутой скале стоял маяк. Омегыч глядел на море, на солнце, купающееся в оранжевых от заката волнах, на излом берега, озирался так, словно что-то пугало или удивляло его.

— А что это за остров? — спросил Омегыч у Авантюр.

Та пожала плечами.

— Один из многих в этом архипелаге. Даже не знаю, есть ли у него имя. Он раньше был необитаемым.

— А здесь не было чего-то странного? Обломков крушения и такого…

Омегыч взмахнул руками, как будто ему не хватает слов. У него был несколько ошалелый вид. Но, как ни странно, Мать Пиратов поняла его.

— Такого куска чьего-то скелета, размером с дом? Хребет и три с половиной ребра? — спросила она.

— Ага.

— Я отведу тебя туда хоть сейчас, — пообещала Авантюр. — Скелет там до сих пор, просто частично ушёл в песок. Пошли?

— Я завтра лучше ещё раз приду, ладно? Мне надо…

Нот молча вцепился Омегычу в рубашку.

— Я приду завтра, мне надо, — взволнованно повторил тот.

Он наклонился, чтобы потрепать мальчишку по тёмным вихрам, потом чмокнул Мать Некромантов в щёку, пробормотав: «Пока, мам!» — и исчез.

Обе Матери переглядываются.

— Даже в море не окунулся, — осуждающе сказала Авантюр.

* * *

Было раннее-раннее утро, солнце ещё едва осветило остров, а маленький Странник уже взобрался к Матери Некромантов на кровать и устроился в ногах. Он не стал её будить, просто сел и уставился на её лицо, ожидая, когда дрогнут ресницы и улыбнутся губы. Смотреть на неё в ожидании было приятно. К тому же Нот отлично выспался без сновидений и без кошмаров.

Невозможно спать, когда на тебя пристально смотрят, и Мать Некромантов проснулась.

— Мы пойдём на рыбалку? — тут же спросил Нот.

— Доброе утро, Нот, — сказала Мать. — Ты уже завтракал?

Он помотал головой.

— Давай возьмём с собой чего-нибудь и пойдём!

— Ммм, а как же кофе?

— Кофе — это невкусно, — сообщил Странник. — У нас есть вода и сок! Но если хочешь, я скажу Дите, она нальёт тебе кофе в термос.

Вчера он уже познакомился с добродушной служанкой, но Мать боялась, что Дита ещё спит.

— Ну хорошо, — улыбнулась она, видя, что мальчик весел и готов к приключениям. — Нам надо взять удочки и пойти к речке. Там на перекатах ловятся отличные форели.

— А их едят?

— Ещё как, — кивнула Мать.

Но всё-таки прошло ещё довольно много времени, прежде чем они собрались, и Дита сварила им кофе, и они взяли с собой целую корзинку с хлебом, вчерашним варёным мясом и фруктами. Нот еле тащил её, пыхтя и стараясь, но не отдавал. Мать Некромантов перед тем, как свернуть с дорожки к берегу речки, оглянулась. Но возле белёного домика, где жили только она, Нот и служанка, никого не было. Кого она ожидала увидеть?