Вампир и лесная ведьма (СИ) - Василевская Алёна - Страница 20

Рей повернул бы назад ещё вчера, но совсем не был уверен, что его присутствие рядом с Ланой, ей нужно и не повредит. На то, что она снова его примет, он и не надеялся. Удаляясь от возлюбленной, он утешал себя, что со временем сможет смириться с тем, что произошло, вряд ли когда-нибудь себя простит, но привыкнет к мысли, что больше никогда её не увидит…

Неожиданно Рею показалось, что он слышит голос рыжеволосой ведьмы: «Рей! Рей! Спаси меня!!!». Он оглянулся. Никого вокруг не было. Сердце тревожно забилось. Что это? Она зовёт его? Просит о помощи?

Не раздумывая больше и откинув все сомнения, вампир вскочил на спину Вереск и погнал свою покрытую шерстью лошадку назад, в сторону села. Рядом с которым жила Лана. Пусть она его не простит, пусть даже не станет с ним больше разговаривать, но он всегда будет рядом. Он больше никогда её не оставит! Какой же он болван, что бросил её! Лишь бы с Ланой всё было хорошо!.. А её мольба о помощи, которую он сейчас «услышал» — была бы всего лишь его больной фантазией!.. Но если она действительно попала в беду, то он должен торопиться… До Ланиной избушки было дня полтора непрерывного лошадиного хода — Рей слишком далеко уехал! Но Вереск накормлена и хорошо отдохнула — должна выдержать. Рей не остановится, пока не убедится, что с Ланой всё хорошо…

Молодой священник никак не мог решить, что делать с ведьмой, которую он схватил. Он знал, что в былые века ведьм пытали и сжигали на кострах, и был убеждён, что подобное обращение было абсолютно верным по отношению к этим порождениям дьявола. Однако «марать руки» пытками он не желал, поэтому просто приказал не кормить и не поить Лану.

Возможно, нужно было провести обряд экзорцизма, но молодой священник, во-первых, не умел его проводить, во-вторых, боялся, а в-третьих, считал ведьм дьявольскими отродьями. А раз так, то изгонять дьявола из ведьмы было бесполезно — следовало просто избавить свою паству, а заодно и весь мир, от её пагубного влияния. Для себя он уже решил, что сожжёт её на костре.

Конечно, надо было бы кому-нибудь сообщить о пойманной девушке, посоветоваться с кем-то, но сельский священник не хотел затягивать, и разрешить это дело как можно быстрее.

Но, прежде чем сжечь ведьму, он всё-таки считал необходимым с ней поговорить.

Когда он с грозным видом вошёл в сарай, Лана сидела в углу голодная и изнеможённая, она уже не плакала и отчаялась выбраться, но тем не менее надеялась, что рано или поздно её отпустят. Возможно, её выгонят, запретят жить около этого села, но отпустят.

Под взглядом молодого священника Лана вся сжалась в комок.

— Отвечай, кто такая? — сухо спросил он.

— Лана, лесная ведьма, — буркнула девушка.

— Откуда взялась?

— Из леса! — с вызовом заявила рыжеволосая ведьма.

Священник усмехнулся.

— Может быть, ты ещё скажешь, что тебя лесные духи породили?

— Нет! — с раздражением ответила Лана. — Мои родители живут в соседнем селе, но детей у них много. Когда ещё совсем маленькой была, родители отдали меня на обучение ведьме Верене, которая всегда жила там, где теперь живу я. Что-то ещё?

— Не смей мне грубить, ведьма! — резко проговорил священник. — Ходила ли ты когда-нибудь в церковь, молилась ли, исповедовалась?

— Нет! — грубо буркнула Лана. — Верена этого никогда не делала, и я никогда делать этого не буду!

— Значит ты поклоняешься дьяволу, ведьма?! — с недобрым блеском в глазах не то спросил, не то констатировал факт священник.

— Никому я не поклоняюсь! — проговорила Лана, неожиданно непрошенные слёзы проступили из глаз, а в голосе помимо её воли проскользнули хныкающие нотки. Она всё-таки очень боялась молодого священника, хоть и не хотела признаваться в этом даже самой себе.

— Знаешь ли ты какие-нибудь молитвы? — холодно продолжал допрос служитель Церкви.

— Нет! — ответила Лана уже во всю начиная плакать.

— Раскаиваешься ли ты в согрешениях?

— Но я ведь не сделала никому ничего дурного! — с трудом сдерживая слёзы проговорила девушка. — Отпустите меня!

— Ты занималась колдовством?

— Да! Я же ведьма!

— Ты гадала?

— Я не хотела гадать! Вообще считаю гаданья чушью!.. Это всё Рей!.. Он сказал людям, что я гадаю… Пришлось попробовать…

— То есть, ты обманывала честных жителей нашего села?..

— Нет! Я просто говорила, что вижу в кофейной гуще!.. Я не лгала!..

— Ты совратила собственного брата?! — снова то ли спросил, то ли резюмировал священник.

— Нет! — запротестовала Лана слабеющим голосом. — Я соврала… Он мне не брат… Он… Просто…

— Значит ты всё-таки обманывала?!

— Нет! Но…

— Ты совратила его?

— Нет… То есть… да… О чём вы меня спрашиваете?!.. Ничего не понимаю!.. Я совсем запуталась!.. — закрыв ладонями лицо сквозь слёзы причитала Лана.

Священник ещё задал несколько вопросов, но она уже не в состоянии была их расслышать и понять. Сжавшись в комочек, спрятав лицо в ладони, ведьма ревела.

Но последние слова священника, сказанные им перед уходом, она услышала очень хорошо:

— Теперь я вижу, что ты вся погрязла в грехе, ведьма! Ты истинное порождение дьявола! Только пламя костра сможет исцелить эту скверну в тебе! Завтра днём!..

Священник ушёл, а Лана осталась реветь навзрыд. Её била крупная дрожь, а горло сжималось от отчаяния. Из плотно закрытого сарая ей было не выбраться.

Рей примчался к лесной избушке ближе к полудню следующего дня. Он гнал Вереск практически без остановок. Его покрытая шерстью лошадка несомненно очень устала, но тревога не давала вампиру возможности остановиться. На подъезде к домику ведьмы Рей заметил множество ещё не запорошенных снегом человеческих следов. Это в разы усилило его беспокойство. Спрыгнув со спины лошади, вампир побежал к избушке.

Там творился полный хаос.

Вокруг дома Ланы всё было истоптано. Нижние ветви деревьев и кустарники — поломаны и затоптаны. Дверь слетела с верхней петли и была уныло наклонена в сторону. С ужасом Рей прошёл внутрь и зажёг фонарь. В доме были заметны следы борьбы и мародёрства — все вещи раскиданы в разные стороны, флаконы с зельями разбиты, котлы перевёрнуты, предметы мебели поломаны.

Рея охватила паника — что стало с Ланой?! Где она?! Судорожно он обшарил все углы, предполагая самое плохое, но не нашёл тела девушки. Выбежав из разгромленной избушки, вампир вновь вскочил на спину Вереск, и, определив направление следов, направился в сторону села.

Коря себя на чём свет стоит за то, что, поддавшись своей слабости, оставил девушку одну, Рей на максимальной скорости, на какую только была способна уже порядком измотанная Вереск, въехал в село.

Там оказалось на удивление пустынно — только в одном из дворов играл сам с собой мальчик лет двенадцати. Рей направил Вереск к нему.

— Скажи, ты не знаешь, что стало с ведьмой, которая жила в лесу? — с ходу спросил он.

— С ведьмой-то, — проговорил мальчик тоненьким голоском. — Знаю! Сжигают её!.. Все посмотреть пошли, а меня не взяли… Сказали, что маленький ещё…

Рей не стал дослушивать. В ужасе он погнал свою лошадь на площадь. В голове его закружился рой мыслей, эмоции острыми ножами терзали сердце. Он опоздал!.. Он не смог защитить свою любимую женщину!

Ещё издалека вампир увидел толпу людей и почувствовал запах дыма. Костёр уже горел… Криков не было…

На ходу отстёгивая плащ и, обнажая саблю, Рей въехал в толпу — народ поспешно расступился.

Лана стояла у столба, прочно привязанная к нему, у её ног полыхало пламя. Было не понятно — жива ли она ещё. Но если и жива, то явно потеряла сознание.

Не раздумывая Рей соскочил с лошади и прыгнул прямо в костёр. Перерубив саблей все верёвки, освободив от них тело девушки, он подхватил её на руки и выпрыгнул из разгорающегося огня. Аккуратно положив Лану в снег, он быстро затушил языки пламени, охватившие её ноги и подол платья. Убедившись, что Лана дышит, хоть и очень слабо, Рей выдохнул и сбил и со своей одежды пламя, уже изрядно опалившее его руки и ноги.