Чертов ангел (СИ) - Максимовская Инга - Страница 4

— А у тебя и деньги есть? — вкрадчиво поинтересовался мерзавец.

— Губу закатай, буркнула я, пряча наличность, которую копила на новую машину в лифчик, а паспорт в трусы. Так надежнее. Гад ухмыльнулся, наблюдая за моими манипуляциями, но комментировать не стал. И правильно сделал. Иначе бы я его порешила.

ВАШИ КОММЕНТАРИИ ГРЕЮТ МНЕ ДУШУ. СПАСИБО, ДОРОГИЕ МОИ. ВСЕХ ОБНИМАЮ. ВАША, И.М

— Ну, теперь можем идти? — голос его прозвучал тихо. Ветровка на плече пропиталась кровью настолько, что я удивилась. Как это он еще в обморок не хлопнулся?

— На, накинь. А то далеко мы не уйдем, — выхватив из шкафа толстовку Шмойлова, бросила ее раненому. А что, с паршивой овцы, хоть шерсти клок. А точнее. — Нас первый же патруль загребет.

— А ты шаришь, — белозубо улыбнулся красавчик.

— А ты думал, — зарделась я.

Он высунулся за косяк, обследуя диспозицию. Коротко махнул рукой, что означало, как я полагаю путь свободен. Вздохнув, я засеменила к лифту. Не пешком же кандылять.

— Эй, я погорячился, ты тупа, как пробка, — зашипел мне в след этот утырок. — Ты еще шары надуй цветные и в барабан начни колотить. Чтобы Аллесгут тебя уж точно не просмотрел.

— В смысле? — опешила я.

— В коромысле. Всего пять этажей, детка. Неужели это расстояние для твоих симпатичных ножек? Уйдем через подвал. Он сквозной. И выход есть на противоположную сторону дома. Крыша не вариант, я проверил. — весело хрюкнул симпатичный бандюган. Мы успели спуститься на пол пролета. Когда услышали, как открываются двери лифта.

— Дохлый, ты чего там застрял? — нервно крикнул Аллесгут. Я ломанулась вперед, но красавчик сграбастал меня за шкирку своей лапищей. Другой зажал мне рот, который я открыла, чтобы заверещать что есть силы, надеясь, что кто нибудь из соседей вызовет полицию. Затащив мою брыкающуюся тушку под лестницу, он посмотрел на меня так, что я вообще не знаю. как не осыпалась к его ногам мелкой пылью. — у бабы настолько маленькая башка, что ты с первого раза промазал? — противно захохотал коротышка в моей квартире. Вот мразь, это он меня так оскорбляет. Я дернулась в руках своего пленителя, намереваясь разорвать блондинчика Аллесгута собственными руками. Надо же. Голова у меня маленькая.

— Не рыпайся, — коротко приказал МОЙ красавчик. Не, ну а как его ще называть? Представиться он или забы, или не счел нужным. Вообще не понятно, нафига он меня с собой потащил. Пришил бы и все, я же балласт в данной ситуации.

— Сука. — воплю, который издал поганец, явно обнаруживший Дохлого в состоянии соответствующем его погонялу, позавидовал бы дикий слон. — Убью. Тварь. Падла.

Дослушивать мы не стали. Красавчик не разжимая рук, ломанулся вниз по лестнице, стараясь не запнуться об мои телепающиеся ноги. Я отключилась на время. Не выдержала психика. Очнулась уже в подвале, лежащая на ледяном полу. Мой спаситель сидел рядом, привалившись к стене, и очень мне не понравился. Вот совсем даже ему не шел землистый цвет лица.

— Эй. Ты не сдохни смотри. — жизнерадостно прошипела я, стягивая с себя кофту, и при этом размышляя, где его надо перетянуть, чтобы остановить кровь. Очень хотелось перетянуть шею, и сдавить, пока не захрипит. Но, что — то мне подсказывает, что теперь мне без него точно не выжить.

— Слушай меня, — прошептал красавчик, — там, в кармане. Найди. Сейчас расходимся. Вместе нам точно не уйти. Охраняй, как зеницу ока.

— Кого охранять, или что? Я тебе что, овчарка? И говори связно. Нашел, блин, радистку Кет. Я на шифровальщицу не училась, — ощерилась я, прервав поток бессвязного бреда, но в карман его толстовки полезла. Мало ли. Этот субчик, кстати, мне сейчас, вот совсем не нравился. В глазах его появился лихорадочный блеск, лоб покрылся испариной, что было видно даже в подвальном полумраке. Если мы сейчас «в расход», как он предлагает, то уже часа через полтора можно вызывать ментов «на труп». Твою мать. И почему бабуля воспитала меня такой ответственной? В кармане я сразу нащупала небольшой картонный прямоугольник и неглядя запихнула его в, и без того уже перегруженный лифчик. Природа не наградила меня выдающимися формами, потому я всегда покупаю «пуш ап» бюстгальтеры, хотя они и крайне неудобны. Но хочется же выглядеть королевой, по меньшей мере. А не похожей на стиральную доску плоскодонкой. Красота требует жертв, короче. Но сегодня я порадовалась, что какой — то расторопный, слишком умный модельер, придумал модель пыточного лифчика со съемными накладками. И я напихала в предмет интимного туалета уже столько всего, что этот подыхающий мерзавец, не упер бы в спортивной сумке, наверное. Вот, ей богу. Чтоб мне сдохнуть. Тьфу- тьфу — тьфу.

— Господи, ты всегда такая тормозная? — с трудом спросил гадкий «ангелочек»

— Нет, только когда у меня на руках собирается отдуплиться чертов полудурок, — огрызнулась я. — Какого хрена ты вообще отирался именно над моей квартирой?

— Прости. Но тебе именно сейчас это надо выяснить? Или, все же, сначала мы уйдем от убийц, дышащих нам в затылок? Вали давай. Встретимся через полчаса во дворе. Скройся где нибудь. И сиди мышью. Если через означенный срок не явлюсь, иди по адресу. Там… Я все равно вернусь за ней. Слышишь? Помоги…

— Да за кем, черт тебя побери? — нервно выдохнула я, и начала растирать ладонями щекуи и уши этого придурка, который вдруг закатил глаза и затих.

Глава 5

Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем этот придурок Синоптик начал подавать признаки жизни. Но, скорее всего просто минуты тянулись словно резиновые и временной промежуток был гораздо короче. Господи, уж лучше «дешевый скальп» Димасик, чем вот это вот все. От того, хотя бы, я знала чего ожидать. Хотя практика показала, ч то даже в этом я полная лохушка… Хорошенькое дело — Шмойлов завтра женится, а я сдохну в чертовом подвале с умирающим бандосом на руках.

— Хрен там, — прошептала я, подняв голову к, не видавшему никогда краски, подвальному своду. Хотелось плакать и смеяться одновременно.

— Ты еще здесь? — прохрипел этот идиот. — Что за бабы пошли? Ни ума ни уважения. Я что тебе велел? Спрятаться и ждать. Какого хрена ты все еще тут?

— И как ты меня найдешь, дурак? Если я спрячусь? — перебила я болезного, пытаясь понять, что тут не так. То, как он хочет от меня избавится, наводит на определенные мысли. — Я, знаешь ли, очень хорошо умею прятаться, чемпион я, по пряткам. Призер двора.

— Ты чемпион по идиотизму, — зло выплюнул мой новый знакомец. — сказал же вали.

— А вот фиг тебе, — заупрямилась я, сама себе удивляясь. Надо было валить сразу как только он предложил. И не прятаться, в ожидании этого полудурка по дворовым чахлым кустам, а ломая ноги, чесать из города, да вообще из страны, не дожидаясь пока кто — то из его дружков пустит мне пулю в лоб. За ними не заржавеет, как я поняла. Мне подписан приговор. Вот только все не так просто, самая чувствительная часть моего организма, тощая задница, прямо горит от предчувствия. Бежать было надо раньше. Но, что — то удерживало меня от этого резонного и умного шага. Какое — то странное предчувствие. Этот паразит вдруг подобрался, сделал движение в мою сторону и снова зажал мне рукой рот. Это уже становится традицией, мать его за ногу. Я задергалась, но он дал мне знак замолчать. Я услышала близкие голоса, один из которых не спутала бы ни с чьим другим. Противный баритон коротышки с глазами дохлой рыбы.

— Тут они, чувствую. Просто задницей чувствую, что рядом, — надрывался Аллесгут, прямо над нашей головой. — Не найдете, вас положу. Клянусь. Синоптика брать живым. Я его лично запытаю. Кишки на кулаки буду медленно мотать, пока этот гондон не расколется куда он сныкал… — мечтательность в голосе бандоса меня восхитила, но блин, что сныкал мой чертов ангел, расслышать так и не удалось. И очень жаль. Хотелось бы знать, из — за чего меня порешат. За что — то стоящее, хоть? — Он мне нужен. Бабу сразу в расход, чтобы не верещала.

Надо же, какая у него чувствительная жопа, блин. Я услышала бодрые шаги, совсем рядом и обвисла в руках моего личного «геморроя», прилетевшего на мою несчастную головушку с давно не ремонтированной крыши. Этот паразит ухмыльнулся и тоже затихарился.