За что демону ангел, или работу не выбирают (СИ) - Ф Татьяна - Страница 68

Затем обернулся к Алексу и бросил:

— А мы с тобой по девочкам.

Машина это не крылья, и на путешествие ушло около получаса. Когда они подъехали к дому, во всех окнах горел свет, а за стеклом гостиной нетерпеливо подпрыгивал Егор.

Берестов заглушил машину.

— Внутрь пойдёшь?

Дорнакс не ответил, и ловчий просто вышел из машины. Распахнулась входная дверь, из которой выпорхнула Вера и буквально повисла на Берестове. Следом выскочил мальчик и втиснулся между родителями. Вера что-то спрашивала, глядя на мужа, вертела его лицо в поисках царапин, но тот лишь улыбался и качал головой. Алекс поднял глаза к окну верхнего этажа и заметил, как взметнулась занавеска.

Не выйдет.

Что ж, этого следовало ожидать, было глупо надеяться на иное отношение. Он не оправдывал себя, хоть и знал, что поступил правильно. Значит так должно быть, пусть это больно и заживать будет долго. Алекс откинулся на спинку сиденья. Больно, чёрт возьми. Он запустил руки в волосы, взъерошил их. Ещё не просохшие, с запахом воды из того аквариума, они разозлили его. Алекс вытащил из трости светящийся меч, подхватил волосы на уровне плеч и одним движением укоротил их. Вышел из машины, присел на корточки, бросил отрезанные волосы на землю, кинул сверху несколько сухих веточек и поджёг сооружённый костёр зажигалкой. Сухостой весело занялся, увлекая в жаркий танец белоснежный кортекс. Волосы смешно завивались, чернели и распадались в пыль, наполняя воздух едким запахом и ощущением какой-то обречённости. Единожды приняв решение, он никогда не сожалел о содеянном. Это нормально — подумать, принять во внимание последствия и сделать, но более не размышлять после о том, как «если бы». Подобное деструктивное мышление не позволяют быть уверенным в своих решениях. Он сделал всё правильно, и это главное.

— Чисто женский способ решения психологических проблем, не находишь?

Вера остановилась рядом, держа руки в карманах куртки.

— Возможно, — не стал спорить Алекс. — Как она?

— Лучше, намного лучше. Немного зла на тебя, но ненависти нет. Хотя я бы убила за такое.

— Это на вряд ли, — ухмыльнулся мужчина.

— Что с содержимым банки?

Вспомнив за чем они сюда вернулись, Алекс поднялся на ноги. Размышлять над судьбой данного эксперимента он не собирался, точно зная, что надо сделать.

— Давай сюда.

— Что ты будешь делать? — Вера нахмурилась.

— Давай сюда.

— Чисто этический вопрос, — не успокаивалась Вера, но тем не менее шагавшая в дом вслед за Алексом. — Оно живое.

— Я видел, что из этого может вырасти, — спокойно сказал Алекс, заходя в дом.

На лестнице, ведущей на второй этаж, стояла Лика. Алекс замер на пороге, а вместе с ним и его сердце. Закутанная в тёплый плед, он постояла несколько секунд на верхней ступеньке, не сводя своих огромных голубых глаз с вошедшего мужчины, а потом резко развернулась и убежала наверх.

Что-то тяжелое и неповоротливое сжало грудь до невыносимой боли. Алекс сжал зубы в бессилии и глубоко вдохнул. Хотелось идти за ней, прижать к себе крепко-крепко и никогда не отпускать. Но нельзя. Моральные запреты, вбитые в него с детства, сдерживали похлеще ошейника.

— Чего стоим то? — Вера нетерпеливо переминалась на крыльце, кутаясь в куртку. — Ветер, блин, заходи уже.

Протиснувшись в щель между мужчиной и дверным косяком, Вера прошла на кухню, выудила из шкафа искомую банку и водрузила её на стол. Ничего не объясняя, Алекс подошёл, отвинтил крышку и вонзил в копошащийся комок меч, прошив насквозь банку и деревянный стол, на котором та стояла. Одна предсмертная судорога и всё затихло.

Алекс медленно вытащил своё холодно-горячее оружие, на котором ни осталось ни следа крови и поместил обратно в трость. Вера, наблюдавшая за этими манипуляциями, скривила рот и через пару секунд зажав рот рукой, выбежала из дома. Дорнакс взял банку, снова вышел на улицу, подошёл к своему импровизированному костру и вылил туда густое красное содержимое. Огонь заискрился, принимая новую жертву и заплясал оранжевыми лепестками, пожирая органику. Поставив банку на землю, Алекс подхватил небольшой веткой горящий сухостой и быстро закинул его внутрь стеклянной посудины.

— Стерилизация? — послышался рядом голос ловчего.

— Скорее кремация, — мрачно ответил Дорнакс, смотря на линию горизонта. — Я знаю, где может быть Марк. И должен довести дело до конца. Забирай семью и уезжайте. Спрячь их, Марк ни на чём не остановится. Он перестал быть человеком, это демон в чистом виде. Он взвалил на себя роль бога.

— Ты уверен, что тебе не нужна помощь? — Берестов нахмурил брови. — Мне не нравится твой настрой.

— И чем же?

— Как будто ты не собираешься возвращаться.

Как всегда, зрит в корень, подумал Алекс. На крыльцо вышла Вера и позвала мужа. Берестов пожал руку Дорнаксу, беспокойно глядя на того и пошёл в дом. Алекс проводил его взглядом, посмотрел на верхнее окно шале, сглотнул комок в горле и быстро сел в машину. Чем раньше уедет, тем лучше.

Развернувшись, он вырулил на грунтовую дорогу и на всякий случай посмотрел в боковое стекло. За машиной бежала чья-то фигура. Мужчина нахмурился, остановил машину и вышел. В следующую секунду его чуть не сбили с ног, крепко обняв и оплетя облаком светлых волос и белоснежных крыльев.

— Не уходи…

Не понимая, что делает, Алекс опустился на колени и уткнулся Лике в живот.

— Алекс…

Она опустилась следом, осторожно прикоснулась ладонями к его лицу, заставив поднять на неё серебристые глаза. В них было столько боли и надежды, будто от того, что она сейчас сделает или скажет, зависит его жизнь. Да и её тоже.

— Ты мне нужен.

— Сейчас?

— Всегда.

Если сказать, что у него свалился камень с души, значит ничего не сказать. Какой там камень, когда даже гора не идёт в сравнение с тем чувством счастья, что сейчас затопило его душу. Казалось, он сейчас закроет глаза, откроет и обнаружит, что всё это привиделось. Что мозг рождает галлюцинации для спасения ноющей души, что он уже начал сходить с ума. Алекс покрывал её лицо поцелуями, стремясь удостовериться в реальности происходящего. Он не понимал, почему судьба смилостивилась над ним, что она потребует взамен, но готов был отдать жизнь за то, чтобы его ангел был счастлив.

— Не надо, — тихо прошептала Лика.

Алекс с опозданием понял, что в эту минуту полностью открылся девушке и она просто читала его мысли и чувства, как открытую книгу.

— Ты сможешь меня когда-нибудь простить? — хрипло спросил Алекс.

— Уже простила. Иначе меня бы здесь не было.

— Я так долго ждал тебя, — Алекс крепко прижал девушку к себе.

— Знаю.

— Ты выйдешь за меня замуж? — предложение вырвалось у него настолько внезапно, что он сам осознал свою просьбу уже после того, как выпустил слова на волю.

— Немного преждевременно, мне кажется, — слегка нервничая произнесла Лика, от неожиданности напрягшись всем телом.

— Согласен. Просто боюсь потерять тебя снова. Но ты права, я слишком тороплюсь. Впрочем, как всегда. Терпение не мой конёк.

Алекс подхватил Лику на руки и попросил спрятать крылья. Мгновенно их обняла осенняя прохлада леса, выдёргивая обоих из волшебного состояния и возвращая в реальную жизнь. Усадив в машину и довезя обратно до дома, Алекс обнял Лику и прошептал ей на ухо:

— Я должен уйти. Пожалуйста, береги себя. Если я буду знать, что ты в безопасности, мне будет спокойней. Я завершу начатое и вернусь. И мы поговорим снова.

И не дожидаясь её ответа, чтобы не дать соблазну остаться здесь ни шанса, он быстро сел в машину и уехал.

Сквозь толстые стёкла послышался хруст гравия и Лика быстро подскочила к окну. Из машины вышел отец. На первом этаже поднялся шум голосов, стукнула входная дверь и вроде их там всего двое — мама и Егор — а топота как в стаде слонов. Вон они выскочили на воздух и облепили отца как пчёлы яркий цветок. Лика улыбнулась, в которых раз благодаря высший разум, что у неё есть такая семья, и снова посмотрела на машину. Он сидел внутри, хмурый, весь какой-то грязный и неразговорчивый. Последнее стало понятно, когда отец обратился к нему, но тот никак не отреагировал, погружённый в свои мысли.