За что демону ангел, или работу не выбирают (СИ) - Ф Татьяна - Страница 8

Теперь то, конечно, понятно, почему они живут в канализации. Еды вдоволь и конкурентов нет. Осталось понять, где они ищут «десерт». Скорее всего в мусорных баках и на свалках.

— И что дальше?

— Выпускай из банки и дай ей палец. Она попробует твою кровь, запомнит и будет предано защищать только тебя всю свою долгую, гораздо более долгую, чем твою, жизнь.

— Так вы же ей уже свою кровь дали.

Ловчий вытащил из кармана тюбик и бросил девушке. «Антифей», просто и незамысловато. Вера осторожно открыла банку, оставив палец, и зажмурилась. И почувствовала чуть ли не нежные объятия. Фея обняла её за палец, жмурясь от удовольствия и тёрлась щёчкой о кожу. Сцена была настолько умилительная, что Вера со словами «оуу» даже хотела погладить лохматую головку. Но тут эта милота улыбнулась, глядя на палец, как на вкусный бутерброд и со всей силы впилась в него клычками.

— Аааа! — заорала Вера не своим голосом и затрясла рукой, пытаясь сбросить маленького монстра.

— Не то орёшь! — давясь от смеха, кричало подлое начальство.

— Бл…..!!!

— Опять не то, — ловец откровенно издевался, откинувшись на спинку стула и не предпринимая никаких попыток помочь.

Вера уже прыгала по комнате, впадая в истерику и собираясь разрыдаться. В комнату заглянул Иван, непонимающе посмотрел на носящуюся по кабинету Веру, потом на ловца, с интересом за этим наблюдающим и, не увидев ничего криминального, скрылся за дверью.

Видимо подсознание таки сжалилось над своей хозяйкой, выдав ей нужную информацию из блока памяти. Уже почти сорванным голосом она прохрипела «Бу!», с жалостью к собственной конечности наблюдала, как феечка оторвалась от пальца, вспорхнула с руки и уселась на плечо Вере. И даже почти нестерпимая вонь исходящая от её нового защитника не отвлекала от пульсирующей боли в распухшем пальце.

— Судя по состоянию пальца, фейка твоя таки заразна.

Сердце ангельское ухнуло куда-то вниз.

— Но не переживай, вакцина сейчас заработает. А питомца своего вымой как придёшь в себя.

Спрашивать как, Вера не стала, а молча, не дожидаясь ничего, пошла в туалетную комнату и с хозяйственным мылом хорошо выстирала сопротивляющуюся и истошно орущую фейку. Промокнула туалетной бумагой и принесла обратно в кабинет.

Ловчий удовлетворенно кивнул, глядя на обессилевшую, но чистую фею.

— Есть хочу, — злая и уставшая Вера плюхнулась на стул.

— Пошли, у тебя работа появилась, по пути перекусишь.

Ловчий не ждал, он просто вышел и девушке ничего не оставалось, как со стоном потащиться следом.

Они стояли на крыше старого полуразвалившегося пятиэтажного дома в явно неблагополучном районе на юге Москвы. Было раннее утро и Вера отчаянно зевала, прикрывая ладошкой рот. Ловчий сидел в позе лотоса, пытаясь медитировать, но судя по всему у него это плохо получалось. Большая жирная муха постоянно садилась ему на нос и щекотала своими лапками. Согнав её раз пять, ловец вздохнул и оставил свои попытки связаться с высшим разумом. Вечером дома наверстает. Вдруг послышался скрип открываемой двери и на крыше показался мальчик лет десяти. Грязная одежда, порванные ботинки и разбитый нос — типичный представитель местного населения. У Веры сжалось сердце при виде несчастного хмурого ребенка. Маша была примерно того же возраста. Она быстро подошла к мальчику, отбросив купол невидимости. Ребенок испуганно шарахнулся в сторону, вжав голову в плечи.

— Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, — поспешила заверить его Вера.

— Ты кто? — голос у мальчика был совсем не детский, хриплый и посаженный.

— Меня зовут Вера, а тебя? — она решила остаться на месте, чтобы не пугать ребенка.

— А зачем тебе? — мальчик недоверчиво отступил на шаг назад.

— Хочу помочь.

— Мне ничего не нужно! — вскрикнул мальчик. Он вдруг начал испуганно озираться, словно испугавшись собственного голоса и сделал пару шагов к краю крыши.

— Я понимаю, — быстро сказала Вера, чувствуя тревогу.

— Ты ничего не понимаешь! — он подошел почти к краю крыши. Глаза мальчишки блестели, а лицо было искажено гневом. — Вы все ничего не понимаете!

Вера бросилась к мальчику, по касательной задев его пальцами, но не успев схватить. Взмахнув руками мальчик упал вниз. С беззвучным криком Вера подскочила к краю, почувствовала как её хватают за талию сильные мужские руки, не позволяя последовать за мальчиком. Внизу на асфальте в луже растекающейся крови лежал десятилетний ребенок, решивший покинуть этот мир. Было раннее утро и никто не увидел его ухода. Только ангел, рыдающий на крыше и демон, утешающий ангела. За ту долю секунды, что Вера успела коснуться мальчика, она увидела всю его жизнь, всю его боль и всё страдание, что выпало на долю ребенка. Отец и мать — алкоголики, пропившие всё, что было в доме. Он, недоедающий, не ходящий в школу. Маленький четырехлетний брат, худой и вечно грязный, проведший практически всю свою жизнь в детском манеже. Куда смотрят органы опеки?! Вчера старшего избили местные мальчишки, дома получил от отца за то, что не вовремя попался под руку. Ушёл из дома, весь день провел на улице, а когда вернулся домой, то нашёл своего младшего брата, лежащим на полу со следами ремня на худеньких посиневших плечиках. Малыш не отзывался, глядя в сторону остекленевшими глазами. Ощущение собственного бессилия, гнев, ненависть к родителям, к себе, к миру застилала глаза, когда он вошел на кухню и увидел отца и мать, храпящими после очередной попойки. Он закрыл все окна в квартире, включил газ и вышел из квартиры, захлопнув дверь. Зная, как редко в их район наведывается участковый, он был уверен, что никто не узнает обо всем ещё неделю, и просидел всю ночь в подвале. Но к утру он понял, что ему абсолютно всё равно. И на крышу он пришёл с твердо принятым решением. Когда человек не хочет жить, даже ангелу приходится мириться с этим выбором. Вера это понимала, но принять не могла, продолжая рыдать во весь голос. Ловчий молчал, давая вылиться слезам женщины, гладил её по волосам, а проявившийся хвост обвил её кольцом, положив острый кончик на плечо.

— Ну что мой ангел, тебе по-прежнему нравится твоя работа больше моей? — тихо произнес ловчий.

Вера помотала головой, попросив демона поскорее уйти отсюда. Она хотела домой. Машу нужно было накормить завтраком и отправить в бассейн.

Вечером Вера не вышла из дома. Ловчий честно прождал целых пять минут и вышел из машины. Дойдя до подъезда, остановился. А ведь он даже не спросил, на каком этаже она живет. По привычке закрыл глаза, ощупывая пространство, но искомой особы нигде не было. Он вошёл в подъезд, прошёлся по всем этажам, но так же ничего не почувствовал.

— Твою ж за ногу…

Набрал Ивана, спросил, есть у него хоть какие-нибудь данные Веры. Тот моментально выдал номер её мобильного, тактично не спросив, почему у начальства такового не имеется. Позвонил девушке, но «абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети». Ловчий со злостью нажал отбой, думая, где Вера может быть. Надо проверить похожие энергии, но поиск опять ничего не дал, значит родственников тоже в доме нет. Он вышел из подъезда, вдохнул ночной воздух, пытаясь думать рационально. Нет, ну надо же быть таким идиотом, и не узнать всех данных о ней. О чем он думал? О том, что у него всё под контролем? Или о том, что раз она женщина, то будет слушаться его беспрекословно, как это случалось всегда? Или почти всегда? Он подошёл к машине и пнул колесо. Жигулёнок обиженно засигналил.

— Ну давай, ты мне ещё пожалуйся, — буркнул ловец, отключая сигнализацию.

Прождав полночи возле подъезда, Берестов злой зашёл в контору с намерением поднимать поисковое подразделение, и первое, что он увидел, это Веру с белом платье с открытыми плечами и юбкой, волнами спускающейся по ногам. Волосы были уложены в высокую прическу, обнажая шею и уши, украшенные затейливыми серьгами. Она мило беседовала с дознавателем из соседнего отдела, кокетливо поправляя то и дело падающий локон на лицо и сверкая белоснежной улыбкой. И тут Дмитрий Андреевич Берестов, невозмутимый начальник отдела по контролю рождаемости, сорвался.