Одаренная (СИ) - Мурунова Анна - Страница 26

— Красиво. — все что смог из себя выдавить оборотень. — А почему…

— Отец, а можно меня Ника научит рисовать? Я тоже так хочу. — оборвал его вопрос неугомонный топтышка.

— Нет, Медр. Ты ведь знаешь, что тебя не наделил великий источник, а значит, у тебя ничего не получится.

Мальчик печально опустил ушки. Нет, так нельзя, если есть желание у ребенка чему-то научиться, надо предоставить все условия. Зачем разочаровывать?

— Вы не правы. Рисовать может научиться каждый, главное искра, которое исходит от наших сердец и души. Я могу вам это доказать, вы позволите учить вашего сына? У него как раз эта самая искра зажглась, и если ее развить, то вырастет она до целого костра.

И прежде, чем «дядька» успел что-то сказать, в разговор вклинилась его жена, да еще и с возмущениями.

— Еще чего не хватало. Чтобы какая-та грязная ущербная учила моего сына? Не бывать этому, это же какой позор! Пошла отсюда, и не подходи к Медру, иначе проделаю в твоей шее дыру.

— Прекрати! — осадил ее оборотень, но ту было не остановить.

Я лишь грустно вздохнула, но успела поймать просящий взгляд медвежонка, подмигнула ему и ушла. Может попробуем с ним позаниматься в тайне?! И неважно что из — за этого могу получить взбучку. Сердцем чувствую, я делаю все правильно, а его надо слушаться. Вспомнился отрывок из одной книги: «Сердце всегда знает конечный результат работы и пути человека. Рассудок принимает тысячи неправильных решений. Но сердце указывает одно, которое обязательно выведет человека из лабиринта его заблуждений…(2)».

— Ника, когда ты успела познакомиться с этим медведем? Как он тебя еще не загрыз?! Этот оборотень самый ярый противник людей. Может просто ударить за то, что человечки стояли рядом с ним. Да, не удивляйся, здесь таких много. — она вздохнула. — И не только здесь. Ох, сестра, тяжело тебе будет.

Я рассказала Веде о вчерашней стычке, она меня отчитала, но потом похвалила. После вновь читала нотации, видите-ли успела заметить наши переглядывания с Медром. Успокоившись попросила, чтобы я и ее научила. Была у нее тайная детская мечта. Вот так у меня появилось целых два ученика, и мне это безумно приятно.

Не успела я и порог перешагнуть, как меня повалила огромная серая шкура. Ох, какой тяжелый этот волчара. Он рычал мне в лицо, и даже хотел куснуть за шею, но я быстро оклемалась и ударила зверя в живот. Пока зверюга приходил в себя, я успела подняться на ноги и встать в боевую стойку. Эти события длились не больше 7 секунд, но для меня происходило все как в замедленной съемке.

Волк зарычал, а я…, я тоже зарычала, да так громко, что это отрезвило и меня, и противника. Он в удивлении склонил голову набок, такая милота, что я бы непременно залюбовалась, но мне было не до этого. Неужели это связано с моей татуировкой, белой волчицей? Надо было что-то сказать, поэтому лучшая тактика для отступления, это нападение, словесное.

— Видишь до чего ты меня довел? Я голодная, холодная, вся на нервах, на меня кричат, грозятся постоянно убить, одежды нет, и из-за этого во мне просыпается настоящий монстр. — повернулась и побежала на кухню, не дав ему все это переварить. А я, пока буду готовить, тоже как следует поразмышляю. Волдер не пошел за мной.

И так, что мы имеем?

Во мне происходят какие-то изменения. Я рисую будущее некоторых индивидов. Слышу шизофренические голоса в голове. Тело покрыто татуировками. Наблюдатели поставили передо мной сложнейшую задачу. У меня куча всяких вопросов, а где искать ответы?

— Ника, это что было? — шепотом спросила Веда. — Ты двигалась очень быстро, а этот рык… Ты бы видела ваши лица со стороны, хотя думаю, мое не шибко отличалось. — потом она расхохоталась. — А эти твои слова о голодной, холодной? Ах-ха-ха…

Так, если я буду переживать обо всем, что со мной происходит, свихнусь. Надо просто плыть по течению и принимать как за данность. Ага, легко сказать. Вдох-выдох, вдох-выдох…

У Веды очень заразительный смех, потому откинув тревоги, поддержала ее веселье. Наверно наши хихиканья были слышны даже на улице.

Я готовила блинчики, и быстро, и вкусно. Веда говорила, что такого кухарка никогда не готовила. Все с интересом наблюдали за моими действиями, мне не жалко, а потому, делилась секретами и с человеческими девушками, и с кухаркой. Кстати о служанках, они действительно практически не разговаривали, подавали друг другу знаки, и честно говоря напоминали маленьких незаметных серых мышек, которых норовят сожрать, или заманить в ловушку.

— Ты очень долго их готовишь, я со своими артефактами в один миг все приготовлю. — хвасталась кухарка.

— Может это и так, но будет ли вкусно? Тот, кто готовит, вкладывает свою энергию, свою любовь, заботу, старание… Потому и еда получается вкусной, и полезной. А если за вас будет готовить артефакт, что вложите вы? Ничего!

— Я вкладываю свою магию, а не какую-то там несуществующую энергию.

Не стала я спорить, смысла нет. Помнится, когда была маленькая, не могла понять, почему вкус бабушкиного супа, отличается от маминого? Даже запах имелся другой, при этом ингредиенты и дозы были абсолютно одинаковые. Когда же стала изучать эзотерику, поняла, что каждая хозяйка вкладывает свою энергию. Поэтому, так важно, чтобы женщина, когда готовит, находилась в хорошем расположении духа. Если она ругается, злится, все это впитывает в себя еда. Из-за этого пища может получиться не вкусной, подгореть, или употребивший ее заболевает.

Этими знаниями я делилась с девушками, впитывающими информацию как губки. Веда сказала, что я абсолютно права, а ведьме виднее. Кухарка на это только фыркнула и скрылась за дверью, что вела на второй этаж.

Когда я закончила жарить блинчики, наложила разные варенья, и прочие начинки, девушки заварили травяного чая, и уселись в ожидании за стол. А Веда заметила непрошеного гостя. Оказывается все это время нас подслушивал бесстыжий серый хвост.

Волдер сверлил взглядом, я нервно дернула щекой. Чего он так пялится, будто просит признаться во всех убийствах? Не отводя взгляда, оборотень двинулся к нашему скромному столу, уселся и царски махнул рукой. Девушки поняли его жест и принесли тарелку с приборами, и выжидательно уставились на меня.

— Ника, положи в тарелку хозяина еду. Кто готовил, тот и ухаживает.

— А почему я за вами не ухаживала?

— Потому что так не принято, мы не хозяйки этого дома, а слуги.

Да пожалуйста, мне не сложно. Взяла тарелку этого «хозяина» и положила несколько блинчиков, щедро сдобрив каждый кругляшок разной начинкой. Служанки не решались обратно сесть за стол, но Волдер вновь махнул, и те не заставили себя ждать. Ели все в тишине, и правильно, я такая голодная, что мне некогда было бы отвечать. Когда шестой по счету блинчик спрятался в надежном месте, покосилась на волчару. Тот с таким аппетитом поглощал десятый блин, такое ощущение, что он голодал три недели, и теперь наестся не может. Другие от него не отставали, девушки сняли свои накидки и набивали рты едой. Вот уж кто действительно познал голод. Тощие, одни кости выпирают, под глазами синяки, а руки в мозолях и ранах. Сердце сжалось от боли от сострадания и сопереживания. Мне стоило огромных усилий сдержать слезы. Не хочу, чтобы оборотень видел мою истинную чувствительную натуру.

Я попробую изменить мир! Люди не будут голодать и страдать. Если у меня есть магия, я обязана как можно скорее начать учебу, а еще тренироваться. Тело надо держать постоянно в боевой готовности. Решено, по утрам хожу к лесу, занимаюсь, и учу Медра с Ведой.

Когда все блинчики были съедены, а чай допит, хозяин встал, и без единого слова благодарности крикнул, не оборачиваясь.

— Пошли, работать будешь!

Блохастая шкура. Поджала губы, намереваясь устроить бойкот.

— Иди Ника, мы сами уберём. — погладила успокаивающе меня Веда. Цыкнула. Придется идти, подруга волнуется.

Я кивнула и пошла за этим эгоистом. Что же он такое придумал? Наверно что-то изощрённое, непременно воспользуется тем, чтобы указать на мое «место».