Академии Тьмы и Света: Эстетика интриг (СИ) - Драгайцева Дарья - Страница 22

— Я работаю ректором Светлой академии всего пару месяцев, а ты уже несколько лет. Скажи, Рейвен, почему две академии никак не могут ужиться? — спросил Эрриан.

Я усмехнулась и потянулась к чашке ароматного чая.

— В первые месяцы работы здесь я тоже часто задавалась этим вопросом, — призналась я. — Преподаватели, студенты моей академии… все они настроены по меньшей мере подозрительно к светлым. И наоборот. Покопавшись в истории конфликта, я разузнала интересную информацию. Около сотни лет назад Университет Магии был единым, как в Глостере. Существовал факультет светлой и факультет темной магии. Темные маги почему-то решили, что их притесняют светлые, начались локальные ссоры и драки. В итоге среди темных магов нашелся выдающий и достаточно влиятельный человек. Он обладал великолепными лидерскими качествами, и вскоре сплотил темных. Вместе они потребовали отсоединения и независимого учебного заведения от Вандеи. Совету пришлось согласиться. Так и появилась Академия Темных Чар. Светлые, разумеется, оскорбились, и при любом удобном случае спешили напомнить о своем превосходстве. Естественно, темные отвечали агрессией — а то они и темные. Так что университет разделился, обе фракции нашли себе укромный уголок на разных частях города, но не успокоились. Старые преподаватели учили более молодых коллег своим предубеждениям, и вместе они влияли на сознания студентов.

— Звучит безумно, но я готов в это поверить, — криво усмехнулся Эрриан. — Войны начинались и из-за меньшего.

— Я пыталась первое время найти общий язык с ректором светлых, — призналась я. — В первую встречу он не постеснялся спросить, перед кем я усердно раздвигала ноги, чтобы оказаться на таком высоком посту.

— Серьезно? — искренне удивился Эрриан и поморщился.

Его реакция вызвала только легкую усмешку: после нескольких лет я уже успокоилась и не таила злости. Тем более, очень скоро я доказала тому козлу, что пригодна к работе, когда показатели темных студентов достигли светлых, а потом немного переросли.

— Во вторую встречу он сказал, что готов свести меня с одним из членов Совета, если я проведу с ним ночь, — продолжая ухмыляться, сообщила я. Глаза Эрриана округлились. Выдержав томительную интригу, я пояснила: — После этого он полгода выплевывал из своего рта ужа каждый раз, когда думал о чем-то похабном.

Эрриан негромко рассмеялся и покачал головой.

— Ты невероятна, — потрясенно вздохнул он и фыркнул: — Повезло же мне, что я решил найти с тобой общий язык.

— Тебе очень повезло, — серьезно кивнула я, но, не выдержав, рассмеялась. Через какое-то время продолжила свою историю: — После проклятья состоялся суд. Темный и светлый ректор в суде — не самый лучший способ примирить академии, не находишь? Вот и студенты, уже принявшие меня, озлобились на светлых. Я опустила руки и перестала пытаться наладить отношения. Сосредоточилась на собственных преподавателях и студентах.

— Уверен, ты сделала все, что могла, — мягко признал Эрриан. — Но теперь повода для ненависти нет, не так ли?

Я ткнула вилкой в его направлении и беззлобно заявила:

— Как бы не так, Эрриан! Всем известно, что Совет по-прежнему благоволит Светлой академии. У вас в два раза больше учебных мест, а финансирование и того больше — в три раза. Мне же приходилось раньше считать каждую монету, чтобы обеспечить преподавателям достойную зарплату, а студентам — качественное обучение и жилье. К счастью, я быстро смекнула, что нужно привлекать дополнительное финансирование. Именно поэтому я так вцепилась в Архелию Марибо и ее исследование: с ее деньгами можно решить очень много проблем. К тому же, на Темную академию обратил внимание наш нынешний правитель, Катрей Аминтор. Он щедро вложил в развитие академии и пообещал поддерживать темных магов.

Эрриан поднял руки, сдаваясь. В глазах его сверкало странное восхищение, хотя я только что обвиняла светлых.

— Ты защищаешь свое, как настоящая львица, — отметил он. — Это достойно уважения.

Почему-то вспомнились его же слова, сказанные совсем недавно. Моя плата за успехи в магии — отсутствие семьи. Наверное, именно поэтому я так трепетно, как к собственному ребенку, отношусь к академии, хотя работаю всего два года.

И я почти не жалею о сделанном выборе.

6.

Небольшое помещение, выделенное под лабораторию Архелии Марибо, для неопытного взгляда могло показаться захламленным: переполненный стол, ломящийся всякими склянками, колбами, пробирками, ретортами; в шкафах вдоль стен — книги. Старые, потертые, некоторые матово блестели из-за стазиса, в который были погружены для сохранности. Явно не из нашей библиотеки, скорее всего, из личной коллекции Архелии.

Я же сразу увидела скрытый порядок, едва различимый. Склянки тщательно вымыты, книги разложены по темам, пробирки отделены друг от друга. Место работы великолепного мага.

Даже жаль, что Архелия является вампиром — так ей доступна лишь магия крови, но будь она магом, с ее знаниями, умениями и навыками… Никто бы не смог ее превзойти.

— О, это ты, Рейвен, — спокойно кивнула Архелия, откладывая деревянную ступку в сторону. — Что-то случилось или ты пришла проведать меня?

Я криво улыбнулась, оглядывая стол.

— К сожалению, я по делу, — призналась я. — Пришло письмо от Авенира. Через неделю он прилетит. Хочет узнать об успехах.

Архелия хмыкнула и с сомнением посмотрела на меня. Задумчиво проведя длинными ногтями по столу, создав небольшой скрежет, она заметила:

— Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что невозможно сообщать о результатах так рано.

— Ну, попробуй остановить тысячелетнего дракона, которому не терпится найти спасение для своего народа, — пожала плечами я и обогнула стол. — Есть ли у тебя то, что мы можем показать ему?

Архелия постучала ногтями по столешнице и кивком головы указала на ряд пробирок, в каждом из которых находилась жидкость — где-то синяя, где-то желтая, где-то фиолетовая.

— В магии крови есть обряд, с помощью которого можно узнать о форме волшебства, которая есть в существе. Если провести его правильно, то с помощью капли крови можно узнать, кем является человек: магом, вампиром, оборотнем, фейри, простым смертным или еще кем-то. Капля крови, добавленная в специальный состав, меняет цвет на характерный для той или иной расы. Я немного опустошила вены Ингвара и студентов-добровольцев разных видов. Это, — ногтем указательного пальца Архелия царапнула пробирку с фиолетовой жидкостью, — кровь ведьм. Зеленая принадлежит фейри, но ее здесь нет, так как они почти вымерли. Синий цвет дает кровь вампиров. А вот это кровь Ингвара.

Я посмотрела на янтарно-желтую жидкость и нахмурилась:

— Желтый цвет дает кровь драконов?

Архелия покачала головой и внимательно посмотрела на меня.

— Желтый — цвет оборотней, Рейвен.

Цвет оборотней. Надо же.

— То есть ты хочешь сказать, что драконы родственны волкам-оборотням? — медленно переспросила я.

— Я ничего не хочу сказать, — усмехнулась она. — Но магия крови редко ошибается. Возможно, сейчас способности драконов и волков значительно различаются, но они принадлежат к одному виду определенно. Вообще-то, об этом можно было бы догадаться, так как оба вида обращаются в животных. Пусть и в разных, неважно. Нужно узнать, в чем отличия и сходство их внутренних зверей, но это уже не моя область исследования.

Архелия с намеком посмотрела на меня, и я кивнула.

— Найду кого-нибудь из студентов или преподавателей, кто принадлежит к оборотням, и подробно расспрошу их, а также сравню с информацией в книгах. Потом то же сделаю с Ингваром.

— Нашли что-нибудь в книгах в библиотеке Себастьяна? — вдруг спросила она, заставив меня вздрогнуть. Нет, Архелия знала о наших встречах, но вопрос все равно был неожиданным.

— Там много истории и художественной литературы, ответ на необходимый вопрос не нашли.

Я пожала плечами, прогоняя из себя смущение. Но насмешливое выражение лица Архелии говорило о многом. И, естественно, она не стала молчать.