Академии Тьмы и Света: Эстетика интриг (СИ) - Драгайцева Дарья - Страница 24

— Поэтому он все еще не уволен. Но чувствую, скоро чаша терпения переполнится. — Я задумчиво постучала пальцами по столешнице, как делала совсем недавно Архелия, и обратилась к Тому: — Попроси Берту изучить рабочий график преподавателей. Надо решить, кому отдать первый курс.

— Это может занять какое-то время, а пары есть уже завтра, — напомнил Том.

Я откинулась на спинку кресла и кивнула.

— Да знаю, знаю… Неделю я смогу провести, но потом нужно кому-нибудь отдать предмет.

Том поднялся, направляясь в приемную, и в последний момент спросил:

— Вы же не забыли, что завтра утром пройдут соревнования по истории магии? Вы обещали помочь профессору Агилон проследить за нашими студентами.

— Да помню я, помню, — проворчала я, подаваясь вперед и раскрывая папку с документами, которые нужно внимательно прочитать и подписать, — куда я денусь.

***

На следующий день прошли городские соревнования по знанию истории магии. Участвовали желающие из всех вузов Вандеи, даже из Военного Университета. Происходило это все в два этапа: сначала студенты присылали свое эссе на определенную тематику, выбирали самых лучших; затем всех победителей собирали в одной аудитории и в форме викторины опрашивали. Те, кто ответит на большее количество вопросов, и окажется победителем.

Поддержка, в том числе и преподаватели, оставались в коридоре. Я тоже ждала, пока викторина закончится и станут известны результаты. В своих студентах я была уверена: даже если они не займут первое место, то все равно покажут себя с лучшей стороны. За это можно было поблагодарить профессора Агилона.

Патрик Агилон начал преподавать историю магии еще до моего рождения и делал это гениально. Отточенные умения и навыки, знания психологии, непробиваемая уверенность и постоянная доброжелательность вдохновляли студентов на рьяную учебу. Все хотели его поразить, заслужить похвалу. Профессор Агилон восхищал своей открытостью, готовностью помочь даже самым потерянным студентам. Именно таким я представляла себе идеального преподавателя. Очень жаль, что такие преподаватели, как профессор Патрик Агилон, встречаются редко. Гораздо чаще можно встретить образ профессора Нерибаса, ничего не смыслящего в методике преподавания и не желающего ничего знать.

С Агилоном даже говорить приятно. Вот и сейчас, ожидая результатов соревнований, проходивших в городской мэрии, мы стояли чуть поодаль и вели неспешную беседу. Не сдержавшись, пожаловалась на вчерашний конфликт с Нерибасом.

Агилон ничуть не удивился. Он лишь хмыкнул, поглаживая тщательно выбритый подбородок, и отметил:

— К сожалению, такое поведение для Адама норма. Мы с ним почти тридцать лет работаем в академии, но все равно не могу верить, когда он вытворяет что-то подобное.

— Как вы думаете, профессор, может быть, я поспешила? — негромко спросила я. Прежде всего, конечно, убедилась, что никого рядом нет: неуверенность в принятом решении я могла показать только перед ним. Агилон изначально поддерживал меня и мое назначение на пост ректора, и был одним из тех, в ком я не сомневаюсь.

Старый мужчина похлопал меня по руке и заверил:

— Ты еще мягко поступила. Я на твоем месте давно бы его уволил.

Я криво улыбнулась, понимая, что это шутка. Если кто бы и пытался образумить Нерибаса до последнего, то только профессор Агилон.

— Просто игнорируй этого мерзкого старикашку, — при последнем слове я не сдержала широкой улыбки. Довольно странно слышать «старикашка» от пожилого мужчины. — Если боги будут милостивы, Адам сам решит уйти на пенсию. Или на тот свет.

Истинный темный. Даже не хочу знать, шутка это или правда.

Двойные двери, ведущие в аудиторию со студентами, распахнулись весьма необычным образом: их своим телом открыл какой-то парень. Порыв золотистой магии, словно сильный штормовой ветер, протащил тело по коридору.

Послышались испуганные вскрики. Из кабинета тут же выскочил темноволосый парень и быстрым шагом направился к пролетевшему.

— Ты! Жалкий темный! — выкрикнул брюнет и схватил за грудки валявшегося на мраморном полу брюнета. — Сначала увел мою девушку, а теперь еще и победу решил отобрать, а?

Молодой светлый маг ударил соперника кулаком. Темный, один из моих — кажется, старшекурсник, — отвечал также неистово. Послышались вскрики.

— Да остановите их кто-нибудь!

Все это я могла наблюдать, пока торопливо шла в их сторону. Растерянная и испуганная толпа застыла в шоке, не зная, что делать. Идиоты.

Выпустив магию, я опутала дерущихся полупрозрачными темными нитями и заставила замереть на месте. Оказавшись рядом, растолкала толпу и грубо отодвинула студентов друг от друга.

— Ты ничтожество, Ник! — презрительно выплюнул светлый, яростно вырываясь из пут моей магии. — Думаешь, долго можешь прятаться в своем гадюшнике, который называешь Темной академией? Как бы не так! Я найду тебя, и никто тебе не поможет, даже твоя ректорша, которая так любит крутить хвостом!

На расстоянии от соперника брюнет начал приходить в себя. Я с легкостью уловила момент, когда светлый начал осознавать, что он сказал и при ком. Мне не составило труда сделать самое рассерженное выражение лица, на которое была способна — о, я давно так не была зла, как сейчас. Зарвавшемуся юнцу крайне повезло, что я умела держать себя в руках.

— Достаточно, Дерек, — холодный голос Эрриана, раздавшийся в холле, прозвучал звонче грома, заглушив шепотки толпы. Он оказался рядом, мягко перехватил магию, сдерживая своего студента.

Неохотно я отступила, втягивая маги обратно. Мой студент уже стоял спокойно, за все время драки не сказав ни слова. Он благоразумно встал позади меня, не мешая и не убегая. Взглянув на него, подала белый платок. Пятикурсник кивнул и приложил его к носу. Ткань тут же окрасилась в красный цвет.

Эрриан изучил ледяным взглядом Дерека, который тут же потупился, но упрямое выражение с лица не стер. Затем ректор светлых повернулся ко мне и, посмотрев прямо в глаза, произнес сухим официальным тоном:

— От лица Академии Магических Искусств приношу свои извинения, ректор Маринер. Уверен, Дерек не имел в виду ничего плохого. — Ну да, конечно. А я каринтийская королева. — В любом случае, он понесет заслуженное наказание за свои слова и действия.

— Которое назначу ему я, — резко закончила я. — Это мое право как оскорбленной стороны.

Несколько напряженных секунд Эрриан вглядывался в мое лицо. По его глазам было видно, что он не хотел соглашаться. Может быть, опасался за здоровье своего студента. Он ведь до сих пор не знал, насколько я темная. И вообще, похоже, даже у него понятия о темной магии были чрезвычайно поверхностны.

На какой-то краткий миг я даже разочаровалась. Думала, уж у Эрриана не будет предубеждений… Но этот миг быстро прошел. Эрриан сурово поджал губы и согласно кивнул.

— Это ваше право, ректор Маринер, — сказал он и повернулся к Дереку. — А ты… возвращайся в академию и не попадайся мне на глаза в ближайшие пару дней.

Пришедшая в себя толпа разделила нас с Эррианом. Впрочем, я и не торопилась болтать с ним сейчас.

Повернувшись к Нику (я наконец вспомнила его имя), я посмотрела на окровавленный платок и хмуро поинтересовалась:

— Полагаю, ты занял первое место?

Церемонию вручения наград немного задержали, и мы ждали все в том же коридоре. Дерек, тот заносчивый светлый, давно ушел по приказу Эрриана, но напряжение не спадало. Я ощущала каждый подозрительный взгляд от светлых, и это порядком раздражало. Как следствие, мое настроение падало все ниже и ниже.

Из последних сил я сдерживалась, вела себя так, словно ничего не произошло. Выплеснуть злость можно в одиночестве, а еще лучше — согласиться на предложение Эдгара и поколотить соломенный манекен. Хотя если рядом будет Эдгар, то, скорее всего, этим манекеном буду я: новый преподаватель боевых искусств не относился к сочувствующим.

Я не стала прогонять Ника, тем более, он сам просил остаться. Несмотря на покрасневший нос и начинающий появляться под правым глазом синяк, выражение его лица приобрело хищное выражение. Похоже, соревнование за первое место в аудитории было не на жизнь, а на смерть. Тогда неудивительно, что Дерек так разозлился. Уязвленная гордость и, как я поняла, изменившая ему с Ником девушка — взрывоопасная смесь.