Академии Тьмы и Света: Эстетика интриг (СИ) - Драгайцева Дарья - Страница 37

— Влияет ли на вас фаза луны?

Ингвар удивленно вскинул черные брови.

— По-моему, у оборотней нет привязки к полнолунию, — заметил он.

— Я знаю. Но вы сами признали, что довольно дальние родственники с ними. Мне нужно знать все.

Ингвар тонко улыбнулся, но спорить не стал.

— Нет, луна не влияет на драконов.

Сбитая толком ворохом мыслей, я рассеянно пожевала нижнюю губу и спросила:

— Как драконы относятся к людям?

Судя по выражению лица Ингвара, он растерялся.

— В каком плане?

— Считаете ли вы нас ниже себя? Смотрите ли на остальных, как на еду — например, когда вы обличье дракона?

Растерянность сменилась весельем, и Ингвар рассмеялся:

— Поверьте, не больше, чем вампиры. Но те умудряются не только питаться от людей, но и спать с ними, любить их, заводить, пусть и своеобразные, семьи. Оборотни, маги, вампиры — все вы слишком похожи на нас, чтобы пытаться закусить вами. Мы не опускаемся до каннибализма.

— Может быть, — не стала спорить я. — Но что-то же заставило вас перестать контактировать с людьми. Помимо невозможности зачать ребенка.

— Людские войны — быстрые для нас, но кровопролитные и скучные, — признался Ингвар. — К тому же, на войне много кто погибал, даже драконы, а нас ведь и так не слишком много. Осталось около двух тысяч. Чтобы сохранить драконов как вид, мы ушли в горы, которые потом назвали в нашу честь.

— Но приняли решение вновь открыться миру.

— Отец понял, что уединение не спасет нас от вымирания. Признаться, я помог принять ему правильное решение, — усмехнулся он, почесав затылок. — Меня всегда тянуло за пределы гор, и, если честно, я задержался в Вандее не из-за исследования, а по собственной воле. Мне нравится гулять по городским улицам, заходить в различные лавки, наблюдать за жизнью смертных. Особенно простых людей, без магии. В них такое отчаянное желание жить, почувствовать нечто прекрасное… Чувствами ни заменяют отсутствие красок, и эти чувства прекрасны.

— Весьма поэтично. — Я не удержалась от улыбки. Так вот где Ингвар постоянно пропадает — гуляет по городу. Я думала, он улетает за пределы Вандеи. — Но вернемся к основной теме. Есть ли у вас специфика в выборе спутницы жизни? Ну, инстинкты как-то реагируют, или появляется какая-то магия?

— Все точно также, как у людей, — отрицательно мотнул головой Ингвар.

Но они не люди. И какое-то отличие у них должно быть, ну просто обязано! Нужно только найти его.

Что-то внутри подсказывало, что я близка к ответу, но он, такой туманный и неуловимый, постоянно ускользал…

— Еще немного, и студенты поймут, что с тобой что-то не так.

Я вопросительно посмотрела на Архелию, и тут же перевела взгляд на листы с контрольными работами первого курса.

Отвечать я не стала, потому что знала, что она продолжит свою мысль, хочу я того или нет.

Мой кабинет оккупировала Берта и проверка. Сейчас проходила самая нудная часть — изучение документации, причем Совет поставил условие, что проверка эта будет проходить без меня. Успокоенная словами Августа Ланте на позавчерашнем вечере, я пожала плечами и ушла, оставив вместо себя своего заместителя — Тома и секретарь Берта. Если кто-то думал, что мое отсутствие во время проверки документов меня сможет напрячь, то они идиоты: мне же проще, есть время передохнуть.

Так что я нашла свободную аудиторию, запаслась записями студентов и настроилась на целый час тишины и спокойствия. Но меня нашли и тут, на этот раз Архелия.

— Со вчерашнего дня ты удивительно спокойна и собрана. — Как я и предполагала, она продолжила свою мысль. — Я начинаю беспокоиться.

— Я всегда спокойна и собрана, особенно в стенах своей академии.

Архелия прошлась по пустой аудитории, каблучки звонко стучали по мраморному полу, отвлекая от проверки тетрадей.

— Что-то изменилось вчера. Ты напряжена, но пытаешься скрыть это.

Раздраженно выдохнув, я все-таки ответила:

— Слишком много дел в последнее время.

При все моем хорошем отношении к Архелии, мы не были близкими подругами. Делиться с ней личными переживаниями… не то глупо, просто неуместно. Навряд ли на захочет разбираться в моих проблемах.

Но она проницательна, этого у Архелии не отнимешь. Вчера я максимально загрузила себя работой, потому что будь у меня хоть одна свободная минутка, я бы тут же отправилась в Светлую академию. Невыносимо желание оправдаться перед Себастьяном настолько напугало меня, что я старалась об этом не думать. Слишком глубоко в душу он проник за эти месяцы… а я и не заметила. И ведь уже через несколько дней состоится Зимний бал, решающая точка в наших отношениях, если их так можно назвать.

Сегодня утром проснулась с уверенностью, что не побегу к Эрриану, и даже облегченно выдохнула, пока не пришла в кабинет и не увидел огромный букет розовых роз. Избито, роскошно, пошло — конечно же, они были от Грегори. Кроме роз он никогда никаких цветов не присылал.

Берта все восхищенно вздыхала и любовалась цветами, я же кривилась при одном взгляде на них. Не знаю, может быть, это дело вкуса, но довольно скромный букет нарциссов, который Себастьян подарил на прошлой недели и который сейчас стоял в моей спальне, мне нравился больше. Даже чуть завядший.

И от знака внимания Грегори стало противно. Странное чувство глодало изнутри, так что я старалась отвлечься на работу. Потом все-таки поняла, что это за чувство — вина, но так и не осознала, почему я чувствовала себя виноватой перед Эррианом.

— Слишком много дел, — эхом протянула Архелия, по-доброму усмехаясь. — Что ж, как скажешь, Рейвен.

— А зачем ты меня искала? — спросила я, обращая на нее свое внимание.

Архелия провела ладонью по другой руке, от плеча к запястью, и улыбнулась:

— Хотела узнать, пойдешь ли ты на Зимний бал к светлым.

Вскинув брови, я заинтригованно прищурилась и пожала плечами.

— Я обязана там присутствовать, чтобы на собственном примере показать доброжелательный настрой к светлым.

И еще чтобы сказать Эрриану одно-единственное слово, которое должна выбрать сама — да или нет. К этому я пока не была готова, особенно после инцидента с Грегори.

— В знак согласия с твоими намерениями я выберу что-нибудь в светлых тонах, — хмыкнула Архелия, всегда носившая черное.

Не сдержавшись, я рассмеялась.

— Ты еще Эдгара заставь белое надеть. Хотя нет, он скорее голым придет, чем в белом или хотя бы бежевом.

Архелия высоко вскинула черные брови, но на ее лице не было ни грамма веселья. Взгляд ее стал по-неожиданному проницательным, даже каким-то хищным. Так она смотрела в первый день, когда Эдгар нас познакомил. Тогда я приготовила зелье, чтобы заблокировать каяр — магический брак, связавший их сущности воедино. Потом Архелия стала теплеть, постепенно перешла к дружескому общению.

— Скажи мне правду, Рейвен, — негромко, но угрожающе проговорила она. — Вы с Эдгаром познакомились, пока мы были в ссоре… Ты спала с ним в это время?

Ах, вот оно что. Ревнует. Я сдержала улыбку, ничуть не испугавшись ее грозного вида.

— Эдгар — не мой типаж, и я бы никогда не стала проводить с ним ночь, — честно призналась я. — Хотя всякие пошлые намеки с его стороны были, но ведь он так со всеми говорит. Между нами ничего не было, клянусь.

Сердцебиение выдавало ложь, и вампиры, а особенно такие старые, как Архелия, хорошо разбирались в этом. Поэтому я и не беспокоилась, не накручивала себя.

— Ты довольно хорошо его знаешь. Иногда меня это напрягает, — неохотно призналась она, заметно расслабляясь.

— Мы друзья, и только, — заверила я, мягко улыбаясь. — Спорим на сотню золотых, что ты не сможешь уговорить Эдгара прийти на Зимний бал в белом?

Архелия криво улыбнулась, глаза ее азартно сверкнули.

— По рукам.

Я смотрела на Кормака и впервые видела на его лице такую странную смесь эмоций: растерянность, страх, удивление. Признаться, я и сама с трудом сдерживалась от шока.

— Как это могло случиться?! — процедила я, хлопнув ладонью по столешнице. Рука тут же отозвалась болью, но это хорошо. Неприятное покалывание немного отрезвило, но на место удивлению пришла злость. — Каким образом ты потерял первокурсницу?