Академии Тьмы и Света: Эстетика интриг (СИ) - Драгайцева Дарья - Страница 47

Смягчившись, я подошла к сестре и крепко ее обняла.

— Ну конечно, нет, — заверила я. — Буду рада провести с тобой столько времени, сколько получится.

Эржебет вскоре ушла, оставив меня одну. Мы договорились встретиться завтра за чашкой кофе и поговорить.

В одиночестве не смогла провести и пары часов. Слова, сказанные сестрой, жгли меня изнутри. Все тело горело — конечно же, только в моих мыслях.

Я не ожидала появления Эржебет и еще меньше не ожидала известий и скорой кончине матери. Эта старая мегера казалась бессмертной, и представить ее слабой и сломленной я не могла.

И все же червячок сомнения грыз меня изнутри. Я хотела услышать, что скажет мать, покается ли она перед смертью и извинится ли за свои ошибки.

Поразительно, но я действительно хотела увидеть ее. В последний раз. Чтобы понять, имеет ли она еще влияние надо мной или нет.

Сдавшись, я наскоро запахнула теплый плащ и быстрым шагом направилась в общежитие. На входе даже рыхлый снег с себя не стряхнула, так торопилась прийти к своей цели. На миг замешкавшись, все же решительно постучала в дверь.

Ингвар очень удивился, увидев меня. К счастью, он уже проснулся и даже привел себя в порядок, надев чистую белую рубашку и штаны.

— Рейвен, вы что-то хотели? — удивленно спросил он.

Я нервно кивнула и, оглядевшись по сторонам, сказала:

— Мне нужно как можно быстрее оказаться в Глостере. Могу я попросить вас слетать туда вместе со мной?

Если приходу моему Ингвар удивился, то просьбе нет. Задумчиво нахмурившись, он прикинул:

— В одну сторону лететь около суток. Вы справитесь?

— Ерунда, — отмахнулась я. — Приготовлю укрепляющие и бодрящие зелья, и никакой усталости не почувствую.

Мужчина почесал едва заметную щетину и сказал:

— Что ж, раз вам очень нужно, то я готов помочь. Когда вылетаем?

Я благодарно улыбнулась и ответила:

— Через пару часов. Мне нужно отдать несколько распоряжений и предупредить, что нас не будет несколько дней.

13.

Мне понадобилось полтора часа для того, чтобы найти Тома и передать ему все дела и наставления. Его найти было проще, чем Берту — та, окрыленная выходным, наверняка отправилась на свидание со своим женихом.

Том, если и удивился моей срочной командировке, то виду не подал. Даже не уточнил, куда я отправляюсь. Он тщательно записал все мои слова, хотя, мне кажется, смог бы запомнить и без записи.

На миг мелькнула мысль отправить записку с предупреждением Себастьяну, но мы вроде как расстались. Наверное, такое послание было бы неуместно.

Неожиданная встреча с Эржебет помогла мне окончательно примириться с мыслью, что Себастьян стал важной частью моей жизни. И я понимала, что разговор с ним будет тяжелым. К таким беседам — решающим слишком многое, чтобы проводить их сгоряча, — нужно долго и тщательно готовиться, подбирать нужные слова. Сейчас я все хотела сделать правильно, так, чтобы не совершить ошибки, как было во время Зимнего бала.

Но прежде необходимо закрыть страницу прошлого, которая слишком долго оставалась открытой.

Ингвар ждал меня у ворот академии: именно там было достаточно места, чтобы он смог обратиться в дракона.

— У вас очень воинственный взгляд, — едва заметно усмехаясь, отметил он и завязал ремешком мешающие волосы в хвост на затылке. Интересно, зачем, если он все равно сейчас сменит облик?

Я не стала отрицать. Хотя бы потому, что в них была доля правды: помимо того, что я отправляюсь на встречу с матерью, что само по себе не настраивало на мирный настрой, я чувствовала себя неожиданно свободно в утепленных штанах. Оказывается, так приятно, когда юбки не мешают при каждом шаге, однако все равно непривычно, такое ощущение, что ноги голые.

Достав из привязанной к поясу сумки бутылек, откупорила его и залпом выпила сладковатое зелье. Оно придаст сил и поможет справиться с перелетом над океаном.

— Готовы? — спросил Ингвар. После моего утвердительного кивка он широко расставил ноги и, глубоко вздохнув, стал преображаться. Трудно описать то, как это происходило: никаких ломающихся костей, крови или слизи. Просто тело стало приобретать другие очертания, лицо удлинилось и, увеличиваясь, превращалось в морду. Туловище тоже не отставало, и вскоре около меня стоял на четырех мощных лапах с острыми когтями дракон. В его глазах светился ум, и именно это обстоятельство помогло мне справиться с неожиданным страхом.

Я сделала шаг вперед, потом еще один, и вскоре протягивала дрожащую руку вперед, осторожно касаясь горячей зернистой кожи, которую можно сравнить разве что с кожей ящерицы или какого-нибудь крокодила. Под ней мощно передвигались мышцы.

— Невероятно… — выдохнула я.

Ингвар осторожно, чтобы не сбить меня, переставил переднюю ногу, имитируя ступеньку, по которой можно было залезть на спину. Что я и сделала — не с первого раза, конечно, но можно сделать скидку на мое волнение.

Все-таки усевшись на основание мощной шеи, я ухватилась за один из неострых шипов, росших в полуметре друг от друга вдоль позвоночника.

— Полетели в Глостер, Ингвар, — твердо сказала я, хотя ладони вспотели из-за упоминания нашей цели.

Ингвар взмахнул крыльями и, оттолкнувшись, взлетел вверх. Порыв ветра ударил в лицо, и я произнесла заклинание, защищающее от ветра. Как все-таки хорошо летать с магией — никаких лишних проблем.

Территория академии постепенно уменьшалась, я могла одним взглядом охватить все корпусы, тренировочную площадку и аллеи. Потом показалась Вандея во всей ее красоте. Припорошенный снегом город выглядел сказочно, как будто находился в снежном шаре. Ингвар повернул на юго-восток, и Вандея оказалась позади. В последний раз обернувшись на город, ставший родным, я посмотрела вперед, уже различая на горизонте темно-синюю полоску океана.

Я поняла, что возвращаюсь на родину, когда с неба, казавшегося сейчас таким близким, начал накрапывать мелкий противный дождь. Он заливал лицо, отчего приходилось жмуриться и прятаться в теплой шее Ингвара. Не представляю, каково ему самому, но держался он уверенно. Однако видимо его тоже проняло, потому что спускаться он начал не на окраине города, где много свободного пространства, а на главной площади. Места было много, в такую мерзкую погоду сложно найти желающих прогуляться, поэтому, хоть и неловко, но Ингвар приземлился.

С трудом перекинув онемевшую ногу через шип, я грузно скатилась с дракона. Даже несмотря на бодрящее зелье, тело настолько обессилело, что ноги не смогли устоять. В итоге я рухнула на колени, поцарапав о жесткий булыжник ладонь.

Ингвар обратился и тут же бросился мне помогать. И откуда в нем столько силы? Приняв его помощь, я с трудом поднялась, чувствуя, как дрожат и покалывают ноги.

— Насколько все плохо? — спросил он. Не потому что тревожился, а просто оценивал результат полета.

— Две минуты, и я буду в порядке, — уверенно соврала я, дрожащей рукой приглаживая влажные волосы: шапку унесло прочь где-то посередине океана.

Ингвар, конечно же, мне не поверил и взял меня под руку.

— Надеюсь, вы помните, где здесь ближайшая гостиница, — усмехнулся он. — Я, конечно, пока в норме, но все равно порядком устал.

Оглядев пустую площадь, я неожиданно поняла, что именно здесь мы познакомились с Себастьяном. Взглядом я проследила путь от библиотеки к улице, которая вела к дому родителей. Как будто могла увидеть себя из прошлого.

— Вот она, — я кивнула на трехэтажное красивое здание и добавила: — Правда, цены там высокие.

— Ради горячей ванны и сытного ужина я готов продать все свое золото, — рассмеялся Ингвар и повел меня к гостинице.

Самая дорогая гостиница в городе, и, соответственно, обслуживание там тоже на уровне. Нас встретили, как самых дорогих гостей. Ингвар проявил себя как джентльмен и заплатил за нас обоих. Возражать на публике я не решалась. Потом наедине верну ему деньги.

Уже вечерело, хотя в это время года трудно угадать время из-за постоянных низких серых туч, скрывающих лучи солнца. В любом случае, сейчас я бы точно не смогла отправиться в семейное поместье Сегнар. Не только из-за моральной неготовности, но и из-за ужасной усталости. Ломило все тело, ноги с трудом двигались, а руки постоянно дрожали. Поэтому я решила сначала привести себя в порядок, принять ванную и выспаться, а потом уже решаться на такой страшный шаг.