Академии Тьмы и Света: Эстетика интриг (СИ) - Драгайцева Дарья - Страница 57

— Что я принимала взятки? — хмыкнула я. Прозвучало это очень резко, поэтому поспешила мягко добавить: — Я не делала этого, клянусь. Меня подставили.

— Верю, — без сомнений кивнул Себастьян и заключил меня в объятья. Я расслабленно прикрыла глаза, наслаждаясь короткой лаской.

Чистое безумие — мне грозит серьезный срок, меня уволили, вся жизнь рухнула к чертям, но крепкие руки и тепло, исходящее от Себастьяна, помогло мне выдохнуть и забыть обо всем, с легкостью представить, что ничего такого не случалось: еще пять минут в любимых объятьях, и нужно возвращаться к работе.

— Все будет хорошо, — утешающе прошептал он, осторожно касаясь губами лба. — Я сделаю все, чтобы вытащить тебя отсюда.

В тот же вечер, почти сразу после Себастьяна, пришел Том. Парень удивленно огляделся, заострив внимание на стенах без окон, и поежился.

— Здесь жутковато, — негромко заметил он. — Мне казалось, для высокопоставленных лиц должны были сделать более комфортное место…

— Темницу, ты хотел сказать, — усмехнулась я, отталкиваясь от стены. Узкая кровать только на первый взгляд казалась удобной, после двух дней беспрерывного лежания на ней она казалась адом для спины. Так что после ухода Себастьяна я не приближалась к ней — конечно, насколько позволяли условия.

Том неуверенно посмотрел на стул, но все же решил сесть. Весь его вид — поникшие плечи, опущенные уголки губ, виноватый взгляд — сообщал о скорых неприятных новостях. Хотя куда уж неприятнее того, что меня обвиняют в коррупции.

Но Том продолжал молчать, опустив глаза в пол. Некоторое время, совсем недолго, я терпеливо дожидалась, пока он начнет говорить. Но, в конце концов, раздраженно вздохнула:

— Да говори же! Что случилось?

Помощник поправил лацканы сюртука, сидящего совсем не по размеру, и признался:

— Совет решил назначить меня временно исполняющим обязанности ректора академии.

Ругательства я сдержала при себе. Как такого молодого и неопытного человека Совет назначил на такую должность? Да, я взяла его под свое крыло, доверяла многие обязанности и даже была его научным руководителем, но это не отменяет того факта, что Том не готов к подобного рода ответственности. Да, я тоже оказалась на месте ректора примерно в его возрасте, однако у меня были отличные успехи в аспирантуре и опыт работы деканом. Значит, тут что-то нечисто.

— Только временно? — уточнила я.

Том дернул плечами и посмотрел на меня глазами побитого щенка.

— Я ведь ваш протеже, госпожа Маринер. В связи с вашими нынешними обвинениями я тоже под подозрением.

— Тогда зачем тебя вообще выбрали? — нахмурилась я, прикрывая глаза на секунду.

— Я не знаю, — честно признался он и вдруг подался вперед, смотря на меня горящими глазами: — Я ведь не хотел этого! Да, я вам во многом помогал как ваш помощник, но… все эти студенты, преподаватели — они ведь под моей ответственностью! Стоит только произойти несчастному случаю, и виноват буду я! К тому же, меня не признают как начальство! Тот же Кормак — с ним и вы не всегда справлялись.

Я подошла и положила руку на плечо в попытке успокоить.

— Совет наверняка уже ищет замену, — мягко проговорила я. — Ты прав, из-за связи со мной тебя не допустят к управлению академией.

— Тогда зачем они вообще это сделали? — воскликнул он. Я гневно шикнула, махнув в сторону железной двери. Оттуда не донеслось ни звука, но в любой момент Тома могли прогнать.

Понизив голос, я проговорила:

— Скорее всего, Совет ждет, что ты начнешь заметать следы, как-то скомпрометируешь меня или себя. Этого не будет, так как нечего скрывать. Не переживай, не суетись — скоро тебя снимут с должности.

Том прочистил горло и спросил:

— Что же мне тогда делать, госпожа Маринер?

Я присела на кровать, отчего наши глаза оказались на одном уровне, и сказала:

— Тебе придется искать нового научного руководителя: как бы ни сложились дальнейшие события, меня вряд ли допустят до…

— Не говорите так! — покачал головой Том, взмахнув светлыми волосами.

Поджав губы, я твердо продолжила:

— Советую обратиться к Верделету или Агилону. У первого не совсем близкая к твоей теме специализация, но моему подопечному он не откажет.

Том, смиренно вздохнув, кивнул. Плечи его вновь опустились.

— А что будет с вами, госпожа Маринер?

Впервые за нашу встречу я первой отвела глаза и честно призналась:

— Не знаю, Томас.

Горло запершило от невыплаканных слез, но я сдержала себя. Если начать думать о будущем сейчас, когда каждую минуту в темницу могут войти полицейские и отправить меня в тюрьму на полжизни, то можно впасть с истерику.

Так что проще сосредоточиться на попытке выяснить, кто меня подставил.

Том помялся, но все-таки подошел ко мне и, сев на корточки, неловко взял мою руку в свои влажные прохладные ладони.

— Я… Ректор М-маринер, я могу… что-нибудь сделать для вас? — Голос его, такой взволнованный и надтреснутый, прозвучал как-то слишком громко в этой маленькой камере.

Я посмотрела в его голубые глаза, наполненные страхом и сочувствием, и сердце мое сжалось. Все-таки хороший он парень. Жаль, что я не смогу продолжить работать с ним.

— Да, Том… — едва слышно произнесла я. — В городе есть детектив Тьер, его контора рядом с центральной площадью. Скажи ему, что ты от меня. Пусть ищет того, кому выгодно меня подставить. Пусть узнает, кого рассматривают на должность следующего ректора и разыщет информацию на них.

Глаза Тома расширились.

— Вы думаете, вас подставил кто-то? — одними губами проговорил он.

— Ну разумеется! — хмыкнула я и выдернула свою руку. — Ты же не думаешь, что я действительно воровала у академии?

— Нет-нет, госпожа Маринер! — ужаснулся он, но глаза его не врали.

Хотелось зарычать от злости. Да как он мог так подумать?! Я ведь ни единого повода не дала!

— Иди, Томас, — сухо произнесла я. — И не забудь сходить к Тьеру.

Ночью снились какие-то кошмары. Я бежала от кого-то по лесу, и колючие ветки деревьев жадно хватались острыми когтями за одежду и волосы. Проснулась вся в поту и с затрудненным дыханием.

Всего лишь сон… Жаль, что обвинение и темница не было просто кошмаром.

Я села в постели, обняв себя за плечи и дрожа всем телом. Здесь было тепло, но я все равно замерзла. Может быть, это нервное или еще что-то, не знаю… Я много спала, но все равно чувствовала себя утомленной.

Осторожно прилегла на бок, поправив подол платья. Его я не снимала даже перед сном: вдруг я спутала время, и день сочла за ночь? Именно в это время могут явиться стражники, чтобы отвести меня на суд — публичный или закрытый, пятьдесят на пятьдесят.

Дальше мысли не заводила. Старалась думать о чем-либо ином. Переосмысливала ошибки прошлого, размышляла об университетской программе, мысленно перебирала и вспоминала книги, хранящиеся в моем доме… Я ведь его так и не показала Себастьяну. Не потому что не хотела, попросту не успела. Собиралась сделать это в ближайшее время. Жаль, что до этого не дошло…

— Так, остановись! — вслух велела я себе и, вскочив, прошлась по узкому помещению. Замерла около стола, спрятав лицо в ладонях.

Срочно подумай о чем-нибудь другом, Рейвен.

Хорошо, что Эржебет успела уехать. Она, наверное, уже приехала в Вормесс. Еще неделя, и до нее дойдет весть о случившемся. Если Себастьян еще не сообщил Рэндалу, а тот своей супруге.

Железный засов за спиной противно скрипнул, заставив вздрогнуть, и насмешливый голос уже знакомого стражника протянул:

— Развлекайтесь, голубки.

Я выпрямилась и обрадованно развернулась, ожидая увидеть Себастьяна. Но нет — подперев спиной стену, рядом с плотно закрывшейся железной дверью стоял Грегори.

Глубоко вздохнув, я твердо посмотрела ему в глаза и резче, чем хотела, спросила:

— Что ты здесь делаешь?

Грегори медленно и самоуверенно усмехнулся, скрестив руки на груди, и откинул голову назад, смотря на меня из-под полуприкрытых век.