Арма (СИ) - Годына Виталий - Страница 95

Остальные люди, склонив голову, стояли на коленях и наблюдали за поркой их односельчанина. Если же они ослушаются или вмешаются в разговор — жди беды. Калингемские стрелки могут убить тебя сразу, замучить до смерти или куда хуже — наслать беду, когда ты этого совсем не ждешь.

— Господин хочет кроличьего мяса, — продолжил кричать помощник короля. — Если ты его добудешь и принесешь в замок до начала ужина, то тебе простят сегодняшнюю оплошность.

— Н-но до ужина всего н-несколько ч-часов, я н-не…

Громкоголосый глашатай схватил бедолагу за голову и ударил его об постамент. Селянин закричал от боли и взялся за окровавленный лоб.

— Может, и тебя так стукнуть разок?

Услышав голос незнакомцев, жители Ланслайта позволили себе поднять головы и обернуться. Изумленным вздохам и ахам не было предела. Они узнали в одном из пришедших в селение путников старого односельчанина. Герц был вне себя от ярости, и единственным, кто не дал ей вырваться наружу, оказался его спутник, решивший не скрывать свой облик.

— У тебя хватило наглости вернуться сюда, лис? — надменно выкрикнул помощник Калингемов.

— А у тебя хватает смелости только для избиения беззащитных? — столь же громко ответил ему бродяга.

Мироэн направился к постаменту, возле которого собралось немало калингемских снайперов. Они быстро окружили своего лидера и приготовились к возможной стычке с парнем. Увидев это, герой улыбнулся.

— Я вижу, ты смелее этого беглеца. И кто же ты?

— Наследник престола семейства Люмийских, последний из своего рода. Или же просто Мироэн, — представился тот.

Он не ожидал от людей подобной реакции. Крики, овации и свист. На лицах жителей Ланслайта проявилась радость, какой они, возможно, никогда не испытывали. В последний раз его так тепло приветствовали на Фестивале мастеров. Принцу было неловко, но он не стал этого выказывать, соблюдая на лице спокойствие.

— Хм… — мужчина начал подбирать слова более тщательно. — И чего же ты хочешь, Люмийский?

— Требую аудиенции у вашего короля, — кратко ответил Мироэн.

— А что, если я тебе в этом откажу? — поинтересовался тот.

Помощник короля хоть и был одет в защитный доспех, да и неплохо справлялся с мечом, но с таким противником ему драться не шибко хотелось.

Мироэн хрустнул несколькими пальцами.

— У тебя нет другого выбора. В случае отказа, попытки напасть на меня или жителей селения; в случае, если ты сейчас потребуешь больше провизии, чем уже получил…

Принц сделал паузу, пытаясь выразиться не так грубо, как хотелось. Всем своим видом он показывал, что готов в любую секунду ввязаться в битву.

— В общем, я думаю, ты понимаешь, что я с вами сделаю.

Глашатай скорчил недовольную физиономию. Герой подозревал, что он ответит подобным образом.

— Добро пожаловать домой, Мироэн Люмийский. Король будет рад встрече с вами. Следуйте за мной.

Люмийский учтиво кивнул и едва ли не забыл о самом главном.

— Ах, да. Он идет со мной, — указал герой на Герца. Мужчина заметно разозлился, ибо ничего не мог с этим поделать. Это вызвало у мечника хитрую ухмылку.

*

Небеса на закате в этих краях всегда были насыщены мрачными тонами. На фоне скрывающегося за горизонтом солнца Калингас казался более угрюмым и сумрачным, нежели обычно.

Здесь все было возведено из темно-бардового камня. Неприступные стены замка окружал глубокий ров. Сейчас он пустовал, но во время войны и в часы осады его заливали кипящим маслом. Все пристройки и островерхие башни соединялись между собой мостиками или коридорами. Внешне Калингас во многом схож с Люменом, но только не своими размерами. Хоть он и не был таким огромным и высоким, но его вид всегда вселял тревогу. И чем ближе к нему подбирались путники, тем сильнее она становилась.

Как только отряд подступил к воротам, свысока раздался краткий и ясный приказ. Во внутреннем дворе их уже ждали придворные и еще несколько десятков стражников. Бегло осмотревшись, Мироэн заметил, что здесь во всю кипела работа. Бронники вместе с кожевниками создавали доспехи, а искусные кузнецы били по металлу, изготавливая очередную партию мечей и коротких кинжалов. Чуть дальше оттачивали свои навыки лучники и мастера ножей, тренируясь попадать в центр мишени. Все они трудились в столь позднее время, не покладая рук; работали так, будто семейство Калингемов собралось со своей армией на войну.

Их встретил высокий мужчина, одетый в доспех из черной кожи. Как и подобает калингемским снайперам, он скрыл лицо под маской и плащом-накидкой. Мужчина переговорил наедине с глашатаем, после чего указал гостям, чтобы те следовали за ним. Сопровождающий постоянно держал руку возле препоясанного меча и в случае чего был готов отразить внезапную атаку. Герои не раз чувствовали на себе презренные и холодные взгляды. Гвардейцы смотрели на них с чрезмерной осторожностью.

Внутри замка было холоднее, чем снаружи. Коридоры, проходы и развилки здесь располагались так же, как и в Люмене, поэтому Мироэну все показалось до боли знакомым. Он предполагал, что стражник проведет их в тронный зал, но ошибся.

Бурые двери отворились, открывая перед гостями обеденную комнату. Помещение было заполнено изделиями из черного дерева и стали. Высокие шкафы были доверху заставлены покрытыми пылью книгами. На стенах и подле разожженного камина располагались лисьи, волчьи и медвежьи чучела, из которых торчали черные стрелы, а с потолка свисала люстра, частично сделанная из оленьих рогов. Глава семейства любил охотиться и приносил сюда свои самые значимые трофеи.

При виде обеденного стола желудок Герца заурчал от голода. В последний раз он видел нечто подобное на балу Пьяной вишни. Жареная форель и бараньи ребрышки в медовом соусе, горшочки с пшеничной кашей и пловом, овощные салаты, фрукты и несколько бутылок красного и белого вина.

Заметив, что к нему пожаловали гости, король встал из-за стола и подошел поприветствовать их лично. Государь был одет в черный шелковый камзол, украшенный красивым орнаментом и золотой тесьмой. Начищенные до блеска сапоги из волчьей шкуры на невысоком каблуке, черные штаны и немаловажная часть облачения — королевская мантия. Алый бархат, обшитые черным соболиным мехом ворот и дол, а также вышитый на задней части герб семьи — падальщик, вцепившийся когтями в человеческий череп.

Ребятам Мистэго еще с детства запомнился как своенравный мальчуган, который не любил проигрывать и ничем ни с кем не делился. Внешне он сильно изменился: окреп, возмужал и стал более уверенным. Волосы его были светлыми и густыми, как созревшая пшеница, лицо — гладковыбритым и округлым, а тускло-зеленые глаза — глубоко посаженными и постоянно прищуренными. Тонкие губы растянулись в улыбке и создали видимую радость прибывшим гостям. Подобное внимание со стороны главы Калингемов слегка взбудоражило Люмийского.

— Рад видеть вас, Мироэн, Герц! — бодро заговорил Мистэго. — Чего вы не предупредили заранее, что приедете? Я бы устроил в честь вашего прибытия целый пир со всеобщими гуляньями!

Герои бегло переглянулись.

— Да мы так, проездом здесь. Решили навестить старого товарища, — ответил Герц. — А ты сильно изменился с момента нашей последней встречи.

— Да… — скромно произнес король. — Многое изменилось с того дня. Чего стоите? Присаживайтесь, угощайтесь! Думаю, вам вполне хватит того, что успели наготовить мои повара.

Парни приняли приглашение и сели за стол. И если Мироэн первым делом принялся накладывать себе в тарелку еду, то его приятель подобрался к самому заветному. Вкусив вина, он широко улыбнулся, довольствуясь вкусом дорогого и знатного напитка. Однако, они оба ели исключительно то, что и Мистэго. Они явно опасались, что пища может быть отравлена.

— Знаете, вот только сейчас задумался, — тщательно прожёвывая мясо, сказал правитель. — Мы не виделись с вами пятнадцать лет. В последний раз, помнится, играли в Коркл, в тот день…

— Да, — поддержал его Герц. — Прости, что мы тогда так обошлись с тобой.