Арма (СИ) - Годына Виталий - Страница 98

— Зачем ты все это время охотился за моей головой?

Мистэго посерьезнел.

— Хм-м-м… И вправду… Почему я хочу тебя убить? Может, потому что ты последний представитель семейства Люмийских, с которым много веков враждовал мой род? Или же потому, что в один прекрасный день в порыве злости и движимый чувством мести ты можешь явиться сюда и уничтожить род Калингемов? Я до последнего рассчитывал, что ты сдохнешь от рук кровных и я не буду нуждаться в поиске иных путей, дабы прикончить тебя. Но теперь придется сделать это собственноручно, при помощи…

В руках Мистэго сверкнул сгусток красного света. Спустя мгновенье он крепко держал длинный черный лук с изогнутыми черными отростками и шипами. Тетива его переливалась красным, зеленым и сиреневым тонами. Люмийский впервые видел нечто подобное.

— Ты ведь слышал легенду о том, как наши с тобой предки, несмотря на нейтралитет, в тайне друг от друга создали уникальное оружие? — рассматривая разноцветную нить, спросил лидер семейства.

— Это лишь сказка. В таком случае мои родители были бы живы.

— Да что ты говоришь! — ухмыльнулся король. — А я вот смог его отыскать. Лук Регина Долоре, Королева боли! И сейчас я испытаю его мощь на человеке, для убийства которого он и предназначался!

Принц не поверил в эту небылицу. В его руках появился один из уцелевших фламбергов. Вцепившись в рукоять Геминорума, герой направил его острие в сторону главы Калингемов и улыбнулся.

— Искусный лжец, впервые сказавший правду… Если ты думаешь, что я не подготовился к нашей встрече, то… Ты глупее Герца. Настал час расплаты, Мистэго Калингемский.

Государь выразил свое почтение.

— Признаю, Мироэн, признаю… Убить тебя стрелой куда приятнее, нежели ядом!

Глава 48. Привкус пепла

Жители деревни проснулись от громкого звона, доносившегося с центральной площади. Полусонные люди выглядывали из окон, пытаясь понять, что происходит. Но как только в двери их жилищ постучались лучники в черных одеждах, все сразу прояснилось. Подчиненные правящей семьи зазывали всех выйти наружу и собраться возле статуи.

Герц очнулся не сразу, а лишь после примененной к нему грубой силы. Сопровождающие стрелки спешились с лошадей, после чего скинули его с седла и несколько раз ударили ногой по лицу. Но голова его гудела не от этого, а скорее, из-за пойла, выпитого во время ужина с королем. Перед серыми глазами все расплывалось; мечник чувствовал, что его движения скованы и просто так он подняться не может.

— Вставай, пьянчуга, — заговорил к нему кто-то.

Перед ним мелькнула рожа возглавлявшего отряд глашатая. Он с предвкушением смотрел на Герца и не мог дождаться момента, когда его меч обезглавит ненавистного ему бродягу.

Толпившиеся вокруг постамента люди были заспанными и напуганными, многие из них вышли легко одетыми. Толпа прекратила шептаться, как только к ним обратился представитель Калингемов.

— Жители захолустной деревушки! Сегодня знаменательная ночь! Ночь, которая запомнится вам надолго! Ваша последняя надежда, о которой вы так много шептались в течение многих лет, умерла. Мироэн Люмийский пал от рук Мистэго Калингемского, истинного владыки этих земель!

Люди замерли в испуге, услышав дурную весть.

— Да, все верно! — продолжал он. — Больше никто не сможет воспротивиться воле государя, и ваши ожидания обрести свободную жизнь, без поборов и угнетения, навсегда утрачены! А сейчас мы казним того, кто некогда избежал наказания за предательство его величества!

Калингемские снайперы подняли Герца на колени и подтащили ближе к публике. Парень чувствовал, что его руки связаны, а ноги едва слушаются. Но вот то, что они не заткнули ему рот, было ошибкой.

— Пустослов и лжец, — улыбнувшись, произнес герой.

— Что ты там бормочешь? — возмущенно переспросил мужчина.

— Ты пустослов и лжец, — повысив голос, повторил тот. — Мироэн жив и уже сражается с вашим владыкой. А вот то, что вы прислали сюда большую часть своих крыс в черном — это, конечно, глупая затея.

Глашатай сжал руку в кулак и ударил Герца по лицу. Бродяга устоял на коленях и ответил ему плевком в глаза. Селяне удивленно ахнули, но еще больше их впечатлил приглушенный хлопок, раздавшийся где-то далеко за пределами Ланслайта. Королевские воины обернулись и увидели стоящий над их замком столб дыма. Все они, включая главу отряда, находились в замешательстве, Герц воспользовался моментом и обратился к селянам.

— Мироэн жив. И надежда тоже. Он сражается там, один на один, с вашим угнетателем! Так чего же вы ждете? Сразитесь вместе со мной, стоя спиной к спине! Здесь и сейчас! Положим этому конец и сбросим оковы рабства!

Услышав призыв к восстанию, мужчина вынул из ножен свой излюбленный клинок и со всей силы ударил навершием по голове пленника. Герой упал на бок и зашипел от боли. Глашатай наклонился к нему и гневным тоном прокричал в ухо:

— Думаешь, если тебе хватило смелости воспротивиться нам, то у этих жалких червей она тоже появится? Как бы не так! Если они вмешаются — убить всех и сжечь дома дотла!

Упругие нити стрелецких оружий натянулись, а черные стрелы нацелились на ни в чем не повинных людей. Но не все калингемские стрелки были готовы спустить тетиву. Они усомнились в приказе командира.

— Прости, лис, право последнего слова я тебе не дам!

Глашатай замахнулся оголенным лезвием короткого клинка. Герц понял, что попал в безвыходную ситуацию. Все пошло совсем не по плану, который они обсуждали с Мироэном, прежде чем прибыть в Ланслайт. Время и события играли не в его пользу. Герой был в шаге от поражения.

Из-за деревянных домиков показались десятки мужчин и парней в нагрудниках из плотной свиной кожи. Вооружившись вилами, топорами и косами, они вышли в центр площади и принялись окружать недоброжелателей в черном. Часть лучников была вынуждена сменить свою цель.

Лидер отряда отвлекся на появление крестьян, решивших ввязаться в битву с его воинами.

— Сопротивление, значит? — с улыбкой произнес он. — Первыми убейте не их, а женщин и ребятню. Покажите наглядный пример того, чем может закончиться революция!

Стоявшие в толпе старики не раздумывая выстроились перед снайперами, закрывая собой беззащитных матерей и их детей. Пока командир удивлялся «тупости» этих людей, некоторые подчиненные засомневались в его приказе.

Семейство Калингемов всегда отбирало самых талантливых и физически развитых детей, создавая из них безупречных стрелков. Бесчисленные тренировки и испытания были направлены на то, чтобы с корнями вырвать у них жалость и сопереживание. Но не каждый сможет убить близкого, не дрогнув.

В отряде состояли те, кто был родом из Ланслайта. Нацелившись на беззащитных людей, они узнали в них своих соседей, друзей и даже матерей. В то время как для жителей деревни облаченные в черное стрелки несли угрозу, они стояли перед тяжелым выбором. Вооруженные мужчины подбирались все ближе.

— Чего вы медлите? Стреляйте! — во всю глотку прокричал глашатай.

Подчиненные выполнили приказ. Но нашлись и те, кто его ослушался, выстрелив в своих. Началась массовая заварушка.

Мирные жители поднялись с колен и начали бежать прочь, в то время как сопротивление вступило в битву с калингемскими снайперами. Дезертиры сняли маски и опустили капюшоны, чтобы ненароком не попасть под удар крестьян.

— Сжечь все дотла! Убить их всех! — выкрикнул лидер отряда, выискивая среди толпы людей улизнувшего из-под его носа пленника.

Это был его последний приказ. Как только Герц почувствовал свободу, то вынырнул из толпы и сбил с ног своего обидчика, после чего схватил выроненный меч и закончил начатое. Ощущения были совсем не те, что обычно. Мечник понял, что ему не хватало оставленного в замке Кровопийцы.

Ланслайт погрузился в хаос. На улицах начались беспорядки. Селяне спешно бежали куда глаза глядят. Они изначально хотели переждать сражение в своих домах, но и там оказалось небезопасно. Калингемские снайперы принялись жечь постройки. Жилища с соломенными крышами и деревянной основой загорелись очень быстро. Ветер разносил огонь на соседние сараи и стойла, заживо сжигая запертый в них скот.