Новогодний P.S. (СИ) - Монакова Юлия - Страница 16

— О, ужас, — Галя сочувствующе хмыкнула.

— Вот-вот. Я пыталась донести до них информацию, что дочка просыпается каждые полтора-два часа, что я и сама с ног валюсь от усталости… нет, они решительно были настроены меня осчастливить. В итоге я была раздражена, а они разочарованы. Так и сказали мне: “Ты и вправду очень изменилась”. Как я могла объяснить им, что… — Илона безнадёжно махнула рукой, но Галя кивнула.

— Понимаю. Я очень хорошо вас понимаю!

— Могу сказать только одно — это пройдёт, — подытожила Илона. — Настанет момент, когда вам самой захочется праздников, вечеринок, нарядных платьев, восхищений и комплиментов…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Платье было уже почти совсем сухим. Галя расправила его на груди и с признательностью благодарно кивнула Илоне:

— Спасибо вам за поддержку. Правда. Простите, я забыла, мы ведь не знакомы? Как вас зовут?

— Неважно, — отмахнулась Илона. — Возвращайтесь в зал, муж, наверное, вас уже заждался.

Глава 5

Ася

Приглашая Илону с собой на премию, Ася до последнего не была уверена в том, что подруга органично впишется в светскую тусовку. Для самой Аси эта атмосфера творческого дурдома давно уже стала привычной, как воздух, практически родной, и она спокойно принимала все странности и закидоны людей шоу-бизнеса и искусства. Но как среди этого всего будет чувствовать себя Илона?

Однако, понаблюдав за ней на фоне разнокалиберных звёзд, звездищ и звездулек, Ася была вынуждена признать: подруга смотрелась весьма достойно, а кое-где даже и более выгодно, чем сами представители тусовки.

Со стороны могло показаться, что Ася сноб… впрочем, отчасти так оно и было. Она чётко разделяла людей на “москвичей” и “понаехавших”, но не потому, что испытывала к последним неприязнь или презрение, а потому, что могла сразу же, после пяти минут разговора с любым человеком, определить: родился он в Москве или переехал в столицу много позже. Провинциалов она чуяла за версту, ничего не имея против них самих, но будто бы кожей ощущая их чужеродность.

Многие её приятельницы из других городов, вполне милые, симпатичные и даже эффектные женщины, не проходили “проверку Москвой”. Под столичным небом они выглядели блёкло и вяло, так называемый налёт провинциальности становился виден невооружённым глазом. А уж если затащить их на какую-нибудь тусовку со звёздами шоу-бизнеса… С Илоной же не происходило ничего подобного. Она чувствовала себя свободно и непринуждённо, как будто была рождена для всего этого. Естественная в каждом жесте, в каждом слове. Ася диву давалась, как легко Илона умеет располагать к себе людей. И дело тут было не только во внешней привлекательности… Хотя, конечно, Илона была хороша, Ася не могла этого не признавать. Вон и у Белецкого глаза блеснули, уж кто-кто, а этот чёртов дамский угодник знал толк в женской красоте.

Однако больше всего Асю шокировал тот факт, что, оказывается, кое с кем из этой театрально-артистической среды Илона уже успела познакомиться, причём без её участия. Это всего-то за пару дней в Москве!.. “Кое-кем” оказались певец Тим Солнцев и его жена Лика, поприветствовавшие Илону, как старые добрые знакомые. Ася только удивлённо захлопала ресницами.

— Откуда… откуда ты знаешь Солнцева? — спросила Ася, когда супруги отошли.

— Тим — отец Дианы, одноклассницы Никиты… — пояснила она, однако понятнее не стало.

— Нет, ну я-то, само собой, в курсе… а вот ты как это знаешь? — Ася недоуменно вскинула брови.

— Мы сегодня утром случайно встретились. На катке.

— На катке? — тихо переспросила Ася.

— Ну да. Никита признался, что совершенно не умеет кататься, и я решила ему чуть-чуть помочь, — сконфуженно призналась Илона.

“А тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь?” — этот вопрос вот-вот должен был сорваться с Асиных губ, но она пересилила себя и с нервным смешком спросила другое:

— Послушай, как ты упустила Марка? Нет, я правда не понимаю… с такой внешностью… и такой хваткой. Люди к тебе притягиваются, как магнитом. Я сама не могу разговорить Никиту уже несколько месяцев, а тебе хватило двух дней на то, чтобы он сделал тебя своей поверенной…

— Если позволишь, давай не будем про Марка. Что же касается Никиты… Думаю, дело не в том, что я какая-то особенная для него, — серьёзно сказала Илона. — Как раз близкому человеку бывает сложнее открыться, чем постороннему. Со мной у Никиты, полагаю, сработал “эффект попутчика”. Он знает, что я уеду через несколько дней, вот и выложил мне всё, что у него на сердце…

— И что же у него на сердце? — холодно спросила Ася.

— Ну… помимо того, что Никита сейчас влюблён… он хотел бы иметь сестрёнку.

Ася вытаращила глаза.

— Что?!

Илона развела руками:

— Он так сказал…

— Чудесно, — Ася потёрла лоб. — Ну ладно, не будем об этом… это наше семейное дело. Мы с ним позже сами разберёмся.

— Ни в коем случае не собиралась влезать в ваши семейные дела, — виновато произнесла Илона.

— Хорошо, Никиту пока оставим… А вот Димка… впрочем, и об этом давай не будем, — тут же струсила она, испугавшись того, что сейчас собиралась произнести — никак, совсем с катушек слетела.

— Ну почему не будем? Что ты хотела сказать про Диму? — испугалась и Илона тоже. — Говори, раз уж начала.

Каждое слово давалось Асе с трудом, мучительно, но она всё же сухо обронила:

— Я ни в чём тебя не виню, но… он постоянно забрасывает тебя комплиментами.

Илона сделала громкий вдох и на мгновение закрыла глаза, собираясь с мыслями.

— А может, — выговорила она наконец, — дело-то не в этом? Может, ты настолько привыкла к его комплиментам в свой адрес, что просто не замечаешь их? Ася, он безумно любит тебя. Это очевидно со стороны даже малознакомым людям. Предположить, что он может иметь на меня какие-то виды… ну это же смешно! — воскликнула она почти в отчаянии.

— Мне вот почему-то совсем не смешно… — вздохнула Ася. — Старею, что ли? Теряю хватку…

— Аська, ну перестань, — Илона готова была заплакать. — Честное слово, я теперь жалею, что приехала. Если бы я знала, что из-за меня возникнет столько проблем в вашей семье…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да брось ты, — опомнилась Ася и досадой поморщилась. — Чёрт, это всё шампанское. Не слушай, что я тебе тут наговорила. Никаких проблем, честное слово! Я в самом деле, от души, рада твоему приезду. И тебе это явно на пользу, — добавила она с улыбкой. — Просто я как-то запуталась… не могу разобраться в своих ощущениях. Неприятно узнавать о самой себе что-то не слишком приятное, — она усмехнулась. — Нет, Илон, правда, прости меня. И забудь всё, что я болтала.

Этот странный недоконфликт был благополучно разрешён, но осадочек остался. Причём Ася понимала, что не только у неё, но и у Илоны тоже, и винила себя за то, что в принципе подняла эту тему. Однако сказанного было не вернуть…

Ночью, когда они уже лежали с Димой в постели, Ася всё-таки не вытерпела.

— Тебе нравится Илона? — неуверенно спросила она, чувствуя себя идиоткой.

— Повторяешься. Ты меня об этом уже спрашивала сегодня утром. Думаешь, что-то изменилось с тех пор? Да, она по-прежнему мне нравится, — сонно пробомотал муж, уткнувшись носом ей в затылок.

— Как сильно… нравится? — голос нечаянно дрогнул.

— Ась… — он даже приподнял голову с подушки, потрясённый внезапным открытием. — Ты меня к ней ревнуешь, что ли?

— А даже если и так? — самолюбиво отозвалась она. — Как понимать все твои комплименты в её адрес, восхищённые взгляды…

— О-о-о, — он откровенно забавлялся над Асей и сложившейся ситуацией. — Надо отметить этот день красным в календаре, как государственный праздник… Ты! Меня! Ревнуешь! Неужели я дождался?

Её осенила догадка.