Новогодний P.S. (СИ) - Монакова Юлия - Страница 2

Илона

Нет, определённо она сглупила, решив ехать поездом. Надо было брать билеты на самолёт, и плевать, что Сонечка ещё никогда не летала и могла запросто устроить истерику от непривычных ощущений… Зато всего пара часов мучений — и они с дочкой были бы в Москве.

Теперь же почти сутки им придётся делить купе с тремя другими пассажирами… А те мало того, что не пребывают в восторге от матери с годовалым ребёнком, так ещё и сами явно не выглядят попутчиками мечты.

Во-первых, бабка. Классическая такая бабка, которая всюду суёт свой любопытный старческий нос и пригоршнями раздаёт непрошенные советы. Сначала эта бабуся пыталась давить на жалость, уговаривая попутчиков с нижней полки поменяться с ней местами:

— Я же старенькая уже, ну как я наверх полезу? А вы молодые, руки-ноги, спина здоровые… ну какая вам разница?

Илона отказалась сразу же, категорически, наотрез, потому что ехала не одна, а с Сонечкой — и вовсе не собиралась подвергать малышку риску свалиться с верхней полки. Вторая пассажирка “снизу”, юная яркая девица, тоже без энтузиазма встретила это предложение.

— Нет уж, спасибо, — капризно надув губки, заявила она. — Я специально выбирала себе нижнее место, это было принципиально… с какой радости я должна с вами меняться? Только потому, что вы старше? Ну извините, нужно было думать, прежде чем билет покупать. Рассчитывать на то, что кто-то обязательно с вами поменяется — слишком самонадеянно.

Бабка сжала рот куриной гузкой, но не рискнула спорить, хотя по её лицу было прекрасно видно, что она думает об этой молодой нахалке, этой бесстыднице, этой проститутке… и далее по списку.

Впрочем, с последним пассажиром в купе, можно сказать, повезло: им оказался симпатичный парень лет двадцати пяти с очень приятными манерами. Он помогал своим попутчицам устраивать сумки и чемоданы под полками, подавал сверху матрасы и одеяла, любезно бегал за кипяточком для чая или кофе… и всё время мило улыбался Илоне — так, что ей даже становилось неловко. Юная соседка, заметив его явно заинтересованные взгляды в адрес пассажирки с дочерью, сразу же приревновала и насупилась, как мышь на крупу.

Бабка, получив отказ поменяться местами, не особо смутилась и с комфортом расположилась на нижней полке Илоны, не спеша убраться к себе наверх. Она со вкусом пила чай, обедала, разложив на столике многочисленные шуршащие кульки с домашней снедью, и безостановочно чесала языком, с очаровательной бесцеремонностью задавая самые бестактные вопросы.

— А вы в Москву к кому едете? К папке? — спрашивала она Илону, подразумевая под “папкой” отца Сонечки.

— Нет. К подруге в гости, — неохотно отвечала Илона.

— А где ваш папка? — продолжала допытываться бабуся. — Один дома остался?

— Отец Сони — в Петербурге. Мы не живём вместе и никогда не были женаты. Ещё вопросы? — отчеканила Илона. Однако ледяной взгляд и тон не отпугнули престарелую пассажирку, она лишь укоризненно покачала головой и прицокнула языком:

— Во нравы! Не расписаны — а детей рожают, да ещё и волокут их с собой по подружкам, по гулянкам, никакого чувства ответственности…

Илона искренне развеселилась от такой беспардонной непосредственности.

— Почему же по гулянкам? — поинтересовалась она, скрывая усмешку. — Да и чем вредна для ребёнка поездка в другой город?

— А тем, что уж если родила — надо дома сидеть, нагулялась уже! — брюзгливо отозвалась бабуся.

— Ну, вы скажете тоже… — вмешался молодой человек, до этого молча прислушивающийся к их беседе. — Если ребёнок родился — что же теперь, ни развлечений, ни поездок, ни друзей быть не должно?

— Раньше надо было развлекаться, — отрезала старуха. — Вот тоже моду взяли… везде детей с собой таскать. Небось, и грудью уже не кормишь? — осуждающе обратилась она к Илоне. Та с трудом сдерживалась от истеричного смеха.

— Не кормлю. С полугода не кормлю…

— Эх, мамаша! — с искренним страданием в голосе разочарованно откликнулась бабка, мол — да что с тебя взять, с непутёвой…

— Вы закончили трапезу? — исключительно вежливым, практически медовым голосочком поинтересовалась Илона у неё. — В таком случае, если позволите, я хочу уложить ребёнка на дневной сон и прилечь сама. Освободите, пожалуйста, наше место.

— Да я бы тут… в уголочке посидела… я бы не помешала! — закудахтала было старуха, но Илона, когда нужно, умела быть стервой.

— Ни в коем случае, — покачала головой она. — Я хочу вытянуть ноги. Вы будете нам с Сонечкой страшно мешать.

На самом деле, спать она не хотела. Но, слушая, как сладко сопит ей в ухо дочка, Илона невольно размышляла над тем, правильно ли поступила, что сорвалась в Москву на новогодние праздники. Быть может, в словах противной старухи и был свой резон?

Нет, конечно, Ася очень её ждёт. Она давно начала зазывать Илону в столицу, ещё за пару месяцев до праздника. Но… как примет её Асина семья? Ведь подруга живёт не одна, а с мужем и сыном-подростком. Так уж весело им будет видеть за новогодним столом едва знакомую тётку, да ещё и с младенцем?..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

С другой стороны, ей и самой очень хотелось поехать, развеяться хоть ненадолго. Она ужасно устала за этот год — первый год своего материнства, хотя, грех жаловаться, малышка Сонечка была довольно беспроблемным ребёнком. Да, бессонные ночи, колики и зубки… всё это Илона проходила, но в достаточно лёгкой, щадящей форме. Да и помощников хватало — родители никогда не отказывались посидеть с обожаемой внучкой. И всё же… всё же ей ужасно хотелось сменить обстановку. Погулять по новогодней Москве. Познакомиться с новыми людьми и вспомнить, что она — живая. Что она — женщина, в конце концов.

Илона и не подозревала, что желание почувствовать себя женщиной начнёт сбываться так скоро, уже в поезде.

Попутчик — которого, к слову, звали Сергеем — не сводил с неё глаз всю дорогу. Он реально пялился на Илону так, будто никогда в жизни не видел более красивой женщины. Впрочем, ничего лишнего себе парень не позволял, напротив — был весьма любезен, даже галантен, и очень мил. Если Илоне нужно было ненадолго выйти из купе, он охотно развлекал Сонечку, чтобы она не скучала и не пугалась без мамы. И всё-таки Илона чувствовала себя неловко, принимая эти, пусть и ненавязчивые, знаки внимания.

На следующее утро, когда поезд прибыл в Москву, Сергей помог Илоне вытащить чемодан и детскую коляску на перрон, а затем, наконец, набрался храбрости для того, чтобы попросить у неё номер телефона.

— Послушайте, Серёжа, я буду называть вещи своими именами, — немного смущённо отозвалась она. — Я старше вас лет на десять…

— Ну, неправда! — в возмущении вскинулся он. — Максимум — на пять-шесть.

— Это мелочи. Так вот — я старше. Я мать-одиночка. В конце концов, я вообще живу не в Москве, в отличие от вас. Извините за прямой вопрос, на фига вам это всё нужно?!

Сергей переминался с ноги на ногу, мучительно пытаясь подобрать слова.

— Вы мне просто очень нравитесь, — отозвался он в конце концов. — Ну, бывает же так… когда человек вызывает симпатию с самого первого взгляда.

— Одной симпатии маловато, — вздохнула Илона. — Извините меня, но я… я правда сейчас не готова к каким-то отношениям. Ни серьёзным, ни несерьёзным.

— Ну, давайте, я вас хотя бы провожу… вам куда ехать? Всё-таки с ребёнком в чужом городе тяжеловато, — он кивнул на закутанную и оттого неуклюжую, как плюшевый медвежонок, Сонечку.

— Спасибо, но меня встретят. Во всяком случае, я на это надеюсь… — добавила Илона и немного нервно огляделась по сторонам. В этот момент, словно в ответ на её мысленный призыв, зазвонил мобильный.

— Илона? — раздался в трубке незнакомый мужской голос. — Доброе утро. Напомните, пожалуйста, какой у вас вагон.

— Десятый, — откликнулась она. — А вы…