Милый, единственный, инопланетный (СИ) - Монакова Юлия - Страница 27

— Дура ты, Лизюкова, — беззлобно, даже с какой-то отеческой жалостью, проговорил Тимка, внимательно глядя ей в глаза. — Ни черта в людях не разбираешься. Ни в хороших, ни в плохих…

Засунул руки в карманы, натянул капюшон куртки на самые глаза и решительно зашагал прочь.

37

Ноябрь 1994

Практически все осенние каникулы Лиза провела дома. Разве что в магазин за хлебом несколько раз вышла и мусорное ведро вынесла… да и то — по маминой просьбе, иначе и вовсе просидела бы в своей комнате безвылазно. Точнее, пролежала бы.

Ею овладели лень и апатия. Не хотелось ровным счётом ничего, даже выполнять элементарные действия вроде чистки зубов по утрам и вечерам. Лиза валялась на кровати, не слишком усердно делая вид, что читает какую-то книгу, и всё глубже погружалась в свою тоску. Она уже жалела, что наговорила гадостей Тимке — в противном случае он мог бы хоть немного отвлечь её от невесёлых мыслей, у него это всегда отлично получалось. Но первой звонить ему было стыдно, а сам он тоже никак не проявился за эти дни.

Несколько раз с замиранием сердца она набирала номер Тошина, но на звонки постоянно отвечала его мама, и Лиза, не говоря ни слова, бросала трубку. Впрочем, если бы ответил сам Олег — она тоже не знала бы, что ему сказать. Она просто очень хотела поговорить с ним с глазу на глаз. Не по телефону…

Лиза почти перестала есть — не было аппетита. В конце концов, забеспокоилась даже старшая сестра.

— Восьмой день лежишь, — заметила Лариска мимоходом, раздвигая шторы и впуская в комнату утренний свет. — Не жрёшь и не пьёшь… даже не улыбнёшься. Уже вся зелёная от нехватки свежего воздуха. Честное слово, если бы я тебя не знала как облупленную, то стопроцентно подумала бы, что ты залетела, — она усмехнулась.

— Чего? — обалдело переспросила Лиза.

— Ну, забеременела… — легко пояснила старшая сестра. — Только ты у нас святоша. Да и от кого тебе беременеть? — она фыркнула. — Не от этого же твоего… рыжего, лопоухого… Разве что несравненный Олежка почтил тебя своим вниманием? — Лариска насмешливо подмигнула.

Лизу подбросило на кровати, будто взрывной волной.

— Откуда ты знаешь про Олега?!

Лиза никому этого не рассказывала. Никому! Но Лариска лишь покачала головой:

— Да так… птичка одна на хвосте принесла, что ты по нему сохнешь. “Сегодня утром он посмотрел на меня и очень тепло улыбнулся — наверное, это что-то значит?!” — пропищала она, нарочно утрируя и явно изображая голос младшей сестрёнки.

Лиза не могла поверить собственным ушам.

— Ты… ты читала мой дневник?! Как ты могла?! Как посмела рыться в моих вещах?

— Я не рылась, — не испытывая ни малейшего угрызения совести, Лариска передёрнула плечами. — Ты сама его оставила в верхнем ящике стола, а мне срочно понадобился карандаш. Решила поискать у тебя, ну и наткнулась… так зачиталась, что оторваться не могла, — она хихикнула.

— Ты не должна была… — в шоке повторяла Лиза. — Ты не имела права…

— Да ладно тебе, не смущайся, — спокойно отозвалась сестра. — Обычные любовные переживания… кто из нас не страдал по самому красивому мальчику в школе? — она намеревалась снисходительно потрепать младшенькую по плечу, но та резко отклонилась. Её душили слёзы обиды и стыда.

Лариска с досадой поджала губы.

— Ох, ну если это было под грифом “совершенно секретно”, могла бы и получше прятать своё сокровище. Хотя бы под подушку… туда бы я точно не полезла — ни случайно, ни специально.

— Это подло… подло… — задыхаясь, выговорила Лиза.

— Ну, значит я подлая, — покладисто согласилась Лариска. — Извини, некогда с тобой болтать, в институт опаздываю. И посуду помой, там на кухне осталась после завтрака, мама не успела.

Оставшись одна дома, Лиза достала свой дневник и принялась с отвращением перелистывать странички, исписанные её мелким торопливым почерком. Олег… Олег… Олег… всюду один Олег. И вот это всё читала Лариска?! Ничего из того, что случилось с Лизой на осеннем балу, не было ею описано, но всё равно невыразимо стыдно было перечитывать сейчас эти наивные детские признания.

Она разорвала тетрадь на мелкие клочки и сожгла их в тазу. Стало немного легче…

Подумав, Лиза начала решительно собираться. Ей необходимо было увидеть Олега и поговорить с ним.

Слова сестры о беременности занозой засели в голове. А что если это правда? Разумеется, Лиза не могла не думать об этом и не исключала такой возможности. Ей было не пять лет, она прекрасно знала, что детей не аист приносит, а получаются они как раз в результате того, что было между ней и Олегом. Пока, наверное, ещё рано было делать какие-то выводы, ведь прошло всего две недели. Однако Лиза надеялась, что пронесёт…

Она знала номер квартиры Тошиных, но не рискнула подняться и позвонить. А вдруг дома окажется кто-то из взрослых? Уселась на скамейку возле подъезда и приготовилась ждать сколько потребуется. Рано или поздно Олег должен был появиться. Лиза даже не думала о том, что здесь её запросто может застукать тётя Алла, портниха, и резонно поинтересоваться, какого рожна девчонке понадобилось в чужом дворе.

Однако вместо тёти Аллы или самого Олега она увидела Динку Старцеву: та завернула во двор со стороны улицы и направилась к подъезду Олега, небрежно помахивая полиэтиленовым пакетом “Мальборо”. Очевидно, явилась в гости к своему ненаглядному.

Казалось, Старцева совсем не удивилась, обнаружив Лизу на скамейке. Подошла, молча присела рядом. Некоторое время обе не произносили ни звука. Наконец, Динка нарушила затянувшееся молчание.

— Не вздумай преследовать Олега и шпионить за ним. Поняла? — спросила она почти ласково.

— Я и не преследую… — растерянно пробормотала Лиза.

— Ну да, конечно, — Старцева утомлённо вздохнула. — В школе проходу ему не даёшь, глаз с него не сводишь… На осеннем балу, чуть только я отлучилась — сразу кинулась приглашать Олега на танец…

— Я кинулась? — у Лизы глаза полезли на лоб от такой наглой клеветы.

— Ну а кто? Не он же. Олег уже сам не знает, куда от тебя деваться. Он мне признался, что ты к нему неровно дышишь… да и я не раз замечала, как ты на него смотришь. Гордость надо иметь, Лизюкова.

— Гордость?.. — переспросила Лиза в замешательстве.

— Именно. Знаешь ведь, что Олег не свободен. Что у нас с ним всё серьёзно. А сама ему на шею вешаешься… некрасиво. Нет, ты вообще-то девчонка неплохая, — добавила она почти великодушно, — поэтому я с тобой сейчас нормально разговариваю. С другой бы даже время тратить не стала… Подстерегли бы её вечером на тёмной улице и… — Старцева красноречиво умолкла. Не нужно было пояснять — Лиза всё прекрасно поняла.

— Ты мне угрожаешь? — переспросила она, не веря своим ушам.

Динка хрустально рассмеялась:

— Милая моя, это не угроза. Это дружеское предупреждение. Говорю же, я хорошо к тебе отношусь, поэтому решила поначалу просто… по-человечески. Или мы не люди?

Лиза молчала.

— В общем, надеюсь, Лизюкова, ты меня услышала, — Старцева поднялась со скамейки. — Не приходи сюда больше и не пытайся его выследить. И в школе тоже держись от Тошина подальше. Поняла?

Лиза как-то заторможенно кивнула.

— Ну вот и славненько. Я знала, что мы поймём друг друга, — лучезарно улыбнувшись, одноклассница поплыла к подъезду.

38

НАШИ ДНИ

Марина, сентябрь 2019

Идут последние минуты эфира. Белецкий отвечает на звонки радиослушателей, преимущественно радиослушательниц. Каждая вторая признаётся ему в любви, и я невольно начинаю сочувствовать артисту. Каково это — быть объектом обожания миллионов? Причём очевидно же, что клюют они прежде всего на яркую внешность, а не на талант. Большая часть поклонниц ни разу не видела Белецкого на театральной сцене и в серьёзном кино, пленившись очередной проходной ролью в каком-нибудь костюмном псевдоисторическом сериальчике, куда из-за аристократической внешности его так любят приглашать режиссёры…