Милый, единственный, инопланетный (СИ) - Монакова Юлия - Страница 29

Одна половина меня искренне радуется за Лёльку, другая — самую чуточку завидует и одновременно пытается прикинуть, кому сплавить второй пригласительный. Можно было бы, конечно, наплевать на условности и вообще отправиться в театр одной, но будет очень обидно, если билет пропадёт.

Лёлька, невольно чувствуя свою ответственность за эту маленькую накладку, изо всех сил пытается помочь мне разрулить ситуацию и внезапно предлагает:

— Пригласи маму… или бабушку! А что, хорошая идея! Когда Евдокия Тимофеевна в последний раз была в театре?! А тут, к тому же, сам Белецкий!.. — с пафосом изрекает она.

Я задумываюсь. А почему бы, собственно, и нет? Бабушка — так бабушка. Она и в самом деле тысячу лет не выбиралась из дома, чтобы культурно развлечься.

— Ты правда не обижаешься? — спрашивает Лёлька, виновато шмыгнув носом. Я смеюсь и крепко обнимаю подругу.

— Дура, что ли? На что мне обижаться?! Я страшно рада за тебя, особенно если у вас с Русом всё серьёзно.

— Не знаю… — тянет она неопределённо, но губы её уже расплываются всё в той же идиотски счастливой, широченной, потрясающе довольной улыбище. — У меня от него просто крышу срывает! Он такой… такой… — Лёлька не находит подходящих слов и в порыве чувства просто молча трясёт в воздухе сжатыми кулачками.

— Ужасно за тебя рада, — повторяю я. — Уверена, что у него крышу срывает не меньше!

В течение дня Карик пытается звонить мне ещё несколько раз, и я, поколебавшись, всё-таки заношу его номер в чёрный список. Проблема временно решена, но что прикажете делать на работе? Не могу же я вечно бегать от него и прятаться по углам… Ощущения не самые уютные, и я впервые всерьёз задумываюсь о том, что, если Руденский не прекратит терроризировать меня своей “любовью”, мне придётся уйти с радио. Чёрт, чёрт, чёрт, я совершенно не хочу увольняться! Но… так дальше тоже продолжаться не может.

Эта головная боль не даёт мне покоя, поэтому, завернув в собственный двор, я не смотрю по сторонам и не замечаю ничего вокруг. Подхожу к тяжёлой железной двери и уже начинаю автоматически набирать код, как вдруг меня словно толкают в спину. Быстро оборачиваюсь и вижу, что на лавочке возле подъезда сидит… Илья.

___________________________

*Знаменитая цитата из фильма “Служебный роман” (1977)

40

НАШИ ДНИ

Илья, сентябрь 2019

Удачно, что Мариша сама заговорила со мной. Я до последнего опасался, что не смогу её узнать, когда увижу. Пришлось, конечно, подстраховаться: я нашёл её аккаунт в сети и досконально изучил последние фотографии — цвет глаз и волос, причёску, одежду. Это не давало стопроцентной гарантии (и причёску, и одежду, и даже цвет волос девушки меняют очень часто), но всё-таки вселяло в меня больше уверенности.

Одежда оказалась другая. Причёска тоже. И всё-таки я узнал её… Узнал, но почему-то не решился окликнуть по имени, когда она прошла мимо, даже не взглянув в мою сторону. Следовало немедленно позвать, задержать её, но я отчего-то разволновался, размышляя, как Мариша отреагирует на моё появление.

Стоя у двери подъезда, она внезапно обернулась сама.

— Илья?

Её голос… Тот, который невозможно спутать ни с чьим другим.

Я поднялся со скамейки. Мариша медленно шла навстречу, впившись в меня взглядом, и я привычно отвёл глаза.

— Что ты тут делаешь?! С ума сойти, да откуда ты взялся? Как меня нашёл? Или… — она сделала небольшую паузу, — или ты не меня искал? Это что, такое невероятное совпадение?

Я попытался ответить и вдруг осознал, что улыбаюсь — улыбаюсь по-настоящему, своей собственной, а не вежливо-отрепетированной улыбкой. Это получилось как-то само собой. Оказывается, я просто ужасно обрадовался встрече!

Мариша тоже обратила на это внимание.

— Впервые вижу, как ты улыбаешься… — сказала она, и на её щеках появились знакомые ямочки.

И вот теперь мы сидим с ней на скамейке и разговариваем. Мариша забрасывает меня бесконечными вопросами и, кажется, тоже по-настоящему радуется моему визиту. Я плохо понимаю чужое притворство, но, по-моему, ей сейчас совершенно незачем врать, она искренна в своей радости.

— И всё-таки, откуда ты знаешь мой адрес, Илья? — спрашивает она после моего признания, что я приехал целенаправленно к ней и никаким случайным совпадением тут и не пахнет.

Я объясняю:

— Адрес легко пробивается по номеру телефона.

— Но я ведь не давала тебе номер?

— Я сам его себе сохранил. Там, в клубе… когда разбирался с твоим мобильным, сделал дозвон на свой телефон.

— Ах, вон оно что…

— Ты сердишься? — уточняю я на всякий случай, но Мариша качает головой.

— Нет, что ты… мне это даже приятно. Просто неожиданно. А почему же ты сначала не позвонил? Вдруг я бы вернулась домой очень поздно… Ты так и торчал бы здесь до ночи?

— У меня сегодня много свободного времени, я был готов ждать. А звонить… звонить и разговаривать по телефону я вообще не очень люблю, И ещё хуже понимаю собеседника, чем при личном контакте, — честно отвечаю я. — Мне проще общаться в письменной форме.

— Ничего не имею против письменной формы! — Мариша снова улыбается с ямочками, и я таращусь на них, не в силах отвести взгляд. — В следующий раз можешь спокойно писать мне в вотсап.

— Хорошо.

— Так значит… значит, ты приехал просто потому, что захотел меня увидеть? — спрашивает она.

— Да, — киваю я. — То есть нет! Не только за этим. У меня есть для тебя кое-что…

— Кое-что? — переспрашивает Мариша. Кажется, она очень удивлена.

— Подарок.

— Подарок?! А по какому поводу? У меня же не день рождения…

— Вот, держи, — я протягиваю ей фирменную упаковку. — Это чехол специально для твоего смартфона.

— Что?

— Чехол для смартфона, — повторяю я. — Водонепроницаемый и противоударный. В этом чехле твой телефон выдержит падение даже с десятиметровой высоты.

— Офигеть… — шепчет Мариша. — Это вот что, правда — мне?

— Да, конечно, я выбирал специально для тебя. Управление смартфоном останется таким же лёгким, как если бы ты пользовалась им без чехла. Работает при температурах от минус десяти до плюс шестидесяти градусов по Цельсию. А ещё можно заниматься дайвингом и делать подводные снимки, погружаясь на глубину до сорока метров… здесь есть специальные крепления на руку. Ты фотографируешь под водой?

— Н-нет…

— Теперь можешь начать. К тому же этот чехол — надёжная защита от снега, грязи, дождя и пыли. Тебе нравится? — почему-то мне очень важно, чтобы она ответила положительно.

— Да, очень… — отзывается Мариша. — Я, честно говоря, немного в шоке, но… это нужный и по-настоящему классный подарок! Спасибо большое, Илья!

И уже через секунду я чувствую прикосновение её губ к своей щеке.

Она целует меня!

Первый порыв — отшатнуться. Усилием воли сдерживаюсь, потому что знаю по опыту — это может обидеть. В конце концов, ничего страшного не произошло, вот она уже и отстранилась. Ну подумаешь — поцеловала в щёку. Не так уж и неприятно было. Откровенно говоря, вовсе не неприятно. Так… странно немного. Необычно.

— Зайдёшь в гости? — спрашивает между тем Мариша, кивая в сторону подъезда. — Родители на работе, дома только бабушка и кот. Они не будут тебя беспокоить, честно. Я накормлю тебя обедом…

— Нет, не хочу, — быстро отвечаю я. Незнакомое место, незнакомое общество… пусть даже это “только бабушка и кот”. Я пока не готов к новым впечатлениям.

— Ну… может быть, в другой раз?

— В другой раз, — послушно повторяю я, радуясь, что она не стала настаивать.

— Тогда я, наверное, пойду домой… Ты не обидишься?

— Не обижусь. Просто…

Просто это меня огорчит, хочу сказать я ей, но вслух почему-то говорю другое: