Милый, единственный, инопланетный (СИ) - Монакова Юлия - Страница 64

В тот день стресс начал накапливаться уже с утра, а к вечеру уровень тревожности Ильи буквально зашкаливал. Жаль, что я не сразу это поняла…

За завтраком разбилась тарелка. Отчасти по моей вине: я поставила её на самый край стола, а Илья, не заметив, нечаянно смахнул её на пол. И хотя я быстро убрала осколки и устранила последствия досадной неприятности, Илью это ужасно расстроило. Он несколько раз повторил, что это был комплект из четырёх одинаковых тарелок, а теперь их осталось только три, нечётное количество, и ему очень это не нравится. Я опаздывала на работу, поэтому его занудство в этот раз вызвало сильное раздражение.

— Господи, да перестань ты, ну подумаешь — ерунда какая, тарелку грохнули! — воскликнула я на эмоциях. — Нельзя придавать такое значение пустякам.

Он молча проглотил это и тоже пошёл собираться. Сегодня ему необходимо было появиться в офисе — несмотря на то, что Илья работал по удалёнке, время от времени он должен был показываться на тренингах “g2g”*.

Я волновалась о том, чтобы успеть на радио вовремя, поэтому совершенно не задумывалась, каково сейчас Илье. А ведь ему предстояло несколько часов непосредственного общения с большим количеством людей, он заранее был напряжён и сильно нервничал. Но я не уловила, не почувствовала этого и не сумела его поддержать…

Вечером, когда я вернулась домой, то по своей легкомысленности не заметила в поведении Ильи ничего странного, разве что спиннер вращался в его руках гораздо быстрее и хаотичнее обычного. Мне стоило бы догадаться, что Илья на взводе и очень устал за день, но моя голова была занята другим. Я даже не спросила его, как прошло собрание в офисе — раз он сам мне не сказал, значит, всё хорошо.

— Кстати, только что вспомнила! — воскликнула я. — Сегодня ведь ровно месяц, как мы с тобой стали жить вместе! Не считаешь, что это следует отметить?

— Отметить что? — не понял Илья. — Месяц совместного проживания?

— Ну да.

— Почему месяц — это так важно?

— Просто первая маленькая, но всё равно значимая дата. Своеобразный рубеж, который мы преодолели.

— А почему мы не отмечали две недели совместного проживания? Или двадцать восемь дней? Или семнадцать?

— Илья, не будь занудой, — поморщилась я. — Надо сбегать в магазин, купить какой-нибудь тортик и шампанское… Пойдём?

— А мне обязательно идти вместе с тобой? — осторожно спросил он.

Я надула губы:

— Ну, вообще-то это наш праздник.

Как я корила себя позже за эти слова! За своё глупое, эгоистичное и инфантильное желание пойти в магазин с ним вместе… А ведь мне было прекрасно известно, что Илья ненавидит всё это. Незапланированные социальные столкновения с чужими людьми были неприятны ему на физическом уровне. Он всегда выбирал автоматическую систему, заказ онлайн, доставку или что-то в этом духе, лишь бы поменьше контактировать с незнакомцами, будь то продавцы или, к примеру, официанты.

___________________________

*g2g (googler to googler) — буквально “от гуглера к гуглеру”. Это система тренингов, принятая в компании “Google” для того, чтобы коллеги делились друг с другом своими знаниями и опытом, учились и развивались. Тренинги включают учебные курсы, наставничество, разработку материалов, а также неформальное общение: к примеру, каждую пятницу сотрудники “Google Россия” собираются на собрания, где они едят и общаются за бокалом вина или пива, представляют новых сотрудников и делятся профессиональными достижениями за неделю (например, запуск нового продукта).

89

Не успели мы дойти до ближайшего мини-маркета, как Илья вдруг остановился и в панике воскликнул:

— Я оставил дома свой спиннер!

В его глазах плескался настоящий ужас.

— Ну не возвращаться же за ним… — я с досадой поморщилась. — Тут дел-то на десять минут, закупимся и пойдём домой.

— Мне нужен мой спиннер, — упрямо повторил он. — Я без него не могу.

— Да всё ты прекрасно можешь, что за детский сад! — я со смехом взяла его под руку. — Мы же вместе, ничего страшного не случится. Идём!

В магазине я сразу же схватила шампанское, а вот перед прилавком с готовыми тортами вышла заминка.

— Только не кокосовый, не фисташковый и не шоколадный, — сразу же категорично заявил Илья. — Я их не люблю.

В итоге мы остановились на йогуртовом торте с клубникой и направились с покупками к кассе.

И дёрнул же чёрт Илью проверить сумму на выданном нам чеке…

— Вы пробили неправильную сумму, — сообщил он кассирше. — Этот торт стоит пятьсот семьдесят рублей, так указано в торговом зале на ценнике. В чеке же цена шестьсот двадцать. Это ошибка.

— Никакой ошибки нет, — с ленцой, даже с некоторым пренебрежением возразила кассирша. — Постоянная цена этого торта — шестьсот двадцать рублей ровно. Несколько дней можно было приобрести его по акции со скидкой, но сейчас сроки акции уже истекли.

— В таком случае вы должны были заменить ценник на прилавке, — сказал Илья. — Вы вводите людей в заблуждение.

— Никого мы не вводим! Вон, читать умеете? — она ткнула наманикюренным ноготком вверх, указывая на красочный рекламный плакат над её головой. — Там русским по белому написано, до какого числа скидка.

— Вы должны были заменить ценник на прилавке, — настойчиво повторил Илья, нервно дёрнув себя за прядь волос. — Иначе получается обман покупателей.

— Вообще-то он прав, — вмешалась я, хотя терпеть не могла все эти публичные разборки. Но тут мне реально стало обидно — пусть разница в цене всего пятьдесят рублей, но почему нас держат за дураков?

— В чём прав? — кассирша неприязненно скривила лицо. — Если вы не заметили рекламу, это не наши проблемы.

— Как раз таки ваши. Вы обязаны были своевременно заменить ценник, поскольку акционное предложение уже сутки неактуально.

— Ну, не успели убрать…

— Это не оправдание! — возмутилась я. — Вы должны вернуть нам разницу в цене.

— Ой, да держите вы свои миллионы, — она чуть ли не с презрением швырнула на кассовое блюдце пять десятирублёвых монет и тихо, но явственно пробормотала себе под нос:

— За копейку ведь удавятся…

— А вот это уже хамство, — заметила я, стараясь держать себя в руках. — Вы вынуждаете меня потребовать книгу жалоб и предложений, чтобы я черкнула там пару строк о вашей своеобразной манере общения с покупателями, а также обратиться к руководству магазина. Либо вы немедленно перед нами извинитесь.

— Люд, лучше и правда извинись, — испуганно сказала девушка на соседней кассе. — А то сейчас начнётся…

“Наша” кассирша поджала губы в тонкую полосочку, несколько секунд собираясь с духом, а затем нехотя выдавила довольно вызывающим тоном:

— Извиняюсь!

За искреннее раскаяние это можно было принять с большой натяжкой, но мне не хотелось и дальше вариться во всём этом негативе и ничем не обоснованном высокомерии.

Я демонстративно пересчитала монетки, собрав их с блюдца, убрала в кошелёк и кивнула Илье:

— Пойдём.

— Нет, нет, — он замотал головой. — Они должны заменить ценник прямо сейчас. В зале находятся люди, старая цена может ввести их в заблуждение, как и нас.

— Да заменим, заменим, идите уже! — Люда махнула рукой. — И без вас разберёмся…

— Я не уйду, — Илья нервно схватился за пуговицы на своей рубашке. — Я должен проконтролировать процесс.

— Вы совсем неадекватный, да? — осведомилась кассирша ехидно. — С какой это стати вы будете нас контролировать? Вы кто — ревизор?

— Не надо грубить, — снова вмешалась я. — И да, вам лучше сделать то, что он сказал.

Но тут на сторону кассирши неожиданно встали люди из очереди.

— Да что вы бучу подняли! — зашумели они. — Раздули проблему из ничего… только задерживаете всех. Парень, тебе что, больше всех надо? Вернули вам деньги — вот и дуйте домой, ценник как-нибудь без вас заменят.

Илья снова с силой дёрнул себя за волосы.