Десять месяцев (не)любви (СИ) - Монакова Юлия - Страница 10

Только Ксения Далматова вела себя в доме заведующего кафедрой непринуждённо и естественно, как рыба в воде.

— Ммм… — хозяин покосился на оставленную им на столе бутылку и вежливо предложил студенткам:

— Выпьете чаю, девушки? Или может быть, немного вина?

— Ай-ай-ай, Максим Павлович! — засмеялась Ксения; она действительно ощущала себя в этой компании совершенно свободно и раскованно, это не было рисовкой или позой. — А вы не боитесь, что по университету пойдут слухи? Дескать, завкафедрой спаивает своих студентов…

— Ну, мы же совсем по капле, — смутился Астаров.

Илона продолжала исподтишка разглядывать девушек, сравнивая их между собой и невольно удивляясь этой странной дружбе: такие они были разные. Или это случайность — то, что они собрались сегодня все вместе у заведующего?.. Нет, нет, их явно связывают достаточно близкие, тёплые отношения.

Катя. Тоненькая, как стебелёк, бледненькая и светловолосая… и всё-таки очень приятная и милая девушка. Такое нежное наивное лицо, светлые огромные глаза… И голосочек тихий, мелодичный — ну чисто ангел.

Полина. Сероглазая красавица со смутной улыбкой на губах. Люди с серыми глазами вообще обладают какой-то магической притягательностью… Нет, она не очень красива, с какой-то внезапной вредностью, чисто по-женски отметила про себя Илона — просто её красит неприступный вид. Хотя… вот она улыбнулась более явственно, открыто, и на левой щеке появилась очаровательная ямочка… Интересно, чему это она улыбается?.. Ах, Марк что-то негромко сказал ей — вероятно, по поводу дипломной работы…

Ксения. Почему-то неправильные черты лица этой очкастой растрёпанной девицы понравились сейчас Илоне гораздо больше, чем горделивый профиль Костровой.

— Я не пью, — сказала Полина почти надменно, как показалось Илоне, и поставила обратно на поднос протянутый ей Астаровым бокал.

— Даже вина? — искренне удивился он. — Ну, тогда хоть чаю. И вот… берите конфеты. Угощайтесь!

— Выбирай те, что с ликёром, Полинка, — засмеялась Ксения. — Они специально для трезвенников!

И снова её лицо показалось Илоне куда более симпатичным, чем лицо Костровой. И она даже догадывалась, почему… и презирала себя за это недостойное ничтожное чувство.

Затем, весело переговариваясь, они дружно разбирали книги, не переставая при этом непрерывно чихать от вековой пылищи, скопившейся между страницами, и по-детски хихикать. Вино оказалось действительно вкусным, но Илона — похоже, единственная во всей компании — почему-то не чувствовала лёгкости и расслабленности, незаметно наблюдая за Марком и Костровой. Это было глупо, вот уж сами они посмеялись бы над ней, узнав, в чём она их подозревает! И даже то, что Марк сидит прямо на полу рядом с Полиной, ничего не значит — так удобнее обсуждать её дипломную работу… Господи, да сколько же можно уже её обсуждать?!

— А это как раз ваша тема, — улыбнувшись, заметил Громов, открывая очередную книжку, не слишком объёмную брошюру. — Сборник частушек Поволжья. Издание тысяча девятьсот девятого года. Этой книжице больше ста лет…

— Дайте посмотреть, — Полина с азартом выхватила у него сборник и принялась перелистывать страницы. — Ух ты, здорово… Максим Павлович, — обратилась она к заведующемк кафедрой, — а вы не отдадите мне эту книгу до завтра? Я утром отсканирую все странички и верну… Тут немного, но мне очень пригодится для работы. Я не испорчу и не порву, честное слово!

— Что там? Частушки?.. — Астаров едва заметно поморщился. — Ммм… да забирайте вы их совсем. С меня не убудет.

— Что вы! — залепетала Кострова, поражённая щедростью хозяина. — Не стоит… Я обязательно верну…

— Берите, Полина, пока он не передумал, — Марк озорно подмигнул ей, отчего и сам сделался похожим на студента.

— А вы, Марк Александрович? — любезно предложил заведующий. — Вам тут ничего не приглянулось? Не желаете ли?

— Вы меня купить пытаетесь? Я же за хорошую книгу душу дьяволу продам, — засмеялся было Громов, но Астаров не слишком развеселился шутке, и Илона поняла, что это предположение было не так уж далеко от истины. Купить — не купить, а задобрить точно пытается…

Конфеты становились всё слаще, вино в бутылке давно закончилось, общий разговор упорно не клеился. А настроение у Илоны всё портилось и портилось, хотя она сама напоминала себе старую бабку-брюзгу.

— Хозяин замолк, пора уходить, — с напускной весёлостью заметила она. Ксения взглянула на свои наручные часики.

— Ох, и правда… двенадцатый час. В общаге скоро двери запрут. Девы, поторопитесь!

Громов всё-таки выбрал себе парочку книг, сияя при этом, как начищенный самовар. Хозяйственная Катя попросила у Астарова старых газет и аккуратно упаковала книги — и для него, и для Полины, чтобы не повредить ветхие обложки. Затем она подняла с пола конфетный фантик, собрала со стола пустые бокалы и чашки, придвинула стул на место… Хозяин дома наблюдал за её действиями с видимым удовольствием.

— А вы ничего не возьмёте почитать, Илона Эдуардовна? — спросил он напоследок. — Тут даже любовные романы девятнадцатого века имеются… вот, не угодно ли — “Похищенные минуты счастья”, перевод с французского… или “Неверный жених и обманутая девица”.

Все засмеялись, и Илона почувствоваа себя неловко, точно смеялись над ней.

— Нет, спасибо, — отказалась она холодно. — Мне в деканате на днях было велено повышать квалификацию. Времени на чтение художественной литературы совсем нет… тем более, если это любовные романы.

Студентки взглянули на неё насмешливо. Если подумать, не так уж и велика разница в возрасте между нею и этими девочками, но они уже явно сбрасывают её со счетов и, вероятно, полагают, что приходя домой из университета, она, старчески кряхтя, натирается мазью от ревматизма и, помолясь богу, усердно повышает квалификацию. Какие уж там неверные женихи и похищенные минуты счастья… Ей показалось, что даже Марк смотрит на неё почти с жалостью.

— Как вы доберётесь? — забеспокоился Астаров. — Уже темно…

— Мы на такси поедем — ответила за всех Илона, забыв о том, что девушкам-студенткам такси может быть просто не по карману.

— Нет уж, мерси, мы пешочком, — кротко отказалась Ксения. — Тут не так далеко до общаги, за полчасика доплюхаем…

— А я вас провожу, — предложил вдруг Марк. — Всё равно хотел прогуляться… Давненько вдоволь не бродил по родному городу.

И Илона, как идиотка, поехала на такси одна.

Уже усевшись в машину, она оглянулась и через заднее стекло увидела, как весело удаляется прочь эта странноватая компания. Три студентки и доцент… конечно же, они забыли о ней в ту же секунду, как отвернулись. Пусть едет к себе в берлогу эта скучная чопорная учителка, мазь от ревзматизма её уже заждалась.

Полина

Лёжа в постели, Полина всё продолжала невольно улыбаться. Какой милый и славный вечер неожиданно получился… И даже взгляд Ксении, исподтишка ползающий по её лицу, как назойливый таракан, не слишком раздражал.

Катя перед сном убежала в душ, поэтому Ксения, пользуясь её отсутствием, сидела на кровати в халате и с удовольствием курила, закинув ногу на ногу. Одновременно она листала сборник частушек, подаренный Полине Астаровым, и вставляла по ходу чтения свои ехидные комментарии:

— Какой прелестный научный труд: хошь припевай, хошь приплясывай!

Полина хотела что-то возразить, но закашлялась.

— Открой, пожалуйста, окно, — попросила она. — И заканчивай дымить уже. Так и до утра не выветрится…

— О, — не обращая на неё внимания, сказала Ксения, — а вот эта частушка как раз про тебя! “Я сидела у ворот, мил спросил: который год? Совершенные лета, ох, никем не занята…”

Всё верно. И лета совершенные, и сидит (точнее, лежит) умница — никем не занята. Но почему-то не хочется портить этот чудесный вечер мрачными мыслями…

— Что ты всё таешь в улыбках? — удивилась Ксения и тут же, без паузы, заметила, внимательно наблюдая за выражением лица подруги: