Десять месяцев (не)любви (СИ) - Монакова Юлия - Страница 27

— Нет, — Илона осторожно пригубила вино.

— Постой-ка… он у тебя не женат, случаем? — всполошилась мать.

— Да нет же. Холостой.

— Тогда в чём дело? Неужели так трудно было удержать мужика?!

Илона сделала ещё один глоток вина и вежливо сказала:

— До свидания, мама.

В молчании опустошив бокал и подумав немного, она набрала номер Муси и без обиняков заявила:

— Я тут одна, и у меня есть бутылка крымского вина, которая стремительно пустеет. Хочешь присоединиться?

— А у нас траур или праздник? — осторожно уточнила Муся.

— Вот ты и поможешь мне разобраться…

Муся была единственной, кто был в курсе отношений Илоны и Марка, но она держала язык за зубами и даже Громову не демонстрировала, что ей всё известно, хоть это было и нелегко. Она восхищалась им как мужчиной, чуточку завидуя подруге, но при этом сокрушённо вздыхала, что Марк "слишком уж сложный”. “О чём вы с ним вообще разговариваете?” — пытала она Илону. “О разном”, - уклончиво отвечала та.

— Ну ладно, — оценив по голосу степень отчаяния подруги, со вздохом отозвалась Муся. — Жди. Выезжаю.

— Можешь захватить ещё бутылку, а то я за себя не ручаюсь.

— Алкашка, — сказала Муся и отключилась.

Глава 7

Полина

Ею овладела такая хандра, неумолимо грозящая перерасти в депрессию, что хотелось лезть на стену. Если бы не нудный письменный отчёт по педпрактике, который нужно было составить сразу после прохождения оной, Полина бы точно взвыла с тоски и отчаяния, оказавшись запертой в плену своих невесёлых мыслей.

А ведь ничего страшного, по сути, не случилось… Доцент Марк Громов всего лишь дал понять студентке Полине Костровой, что она ему безразлична. Студентка Полина Кострова всего лишь замечталась о несбыточном и забылась…

Отчёт стал реальным спасением. Полина усердно, с какой-то ожесточённой скрупулёзностью, несколько дней подряд выписывала типы, цели и задачи проведённых ею уроков, их технологии и дидактическую структуру, и ей казалось, что боль за этой рутинной работой потихоньку отступает.

А вот Ксения была в своём репертуаре, называя всю эту писанину по практике пустой тратой времени, формализмом и бюрократией — она то и дело прерывалась на перекур, попутно ругаясь на чём свет стоит:

— Ох уж эти технологические карты! Ох уж эти УУД!* Одним глазом заглянешь — другой тут же вываливается с тоски!

Но если к бурчанию Ксении Полина давно привыкла, то поведение Кати казалось ей возмутительным. Неизвестно, говорил с ней Кирилл или пока не успел, но только вела она себя ещё хлеще, чем раньше. Занятия в университете прогуливала, ночевала в общаге через раз, и — вишенкой на торте — начала встречаться с каким-то бородатым хипстером по имени Виталий.

Как бы ни был неприятен Рыбалко, как бы ни вызывал отторжение у Полины своими вечными шуточками и клоунскими ужимками, а всё-таки в нём угадывался человек: со своими вкусами, привычками, интересами. Чем же живёт Виталий — было решительно непонятно: вся его личность целиком укладывалась в собственную ухоженную бороду. О бороде Виталий мог рассуждать часами, с любовью и воодушевлением в глазах — рассказывал о профессиональных шампунях, которыми следует её мыть, о корректировке бороды беспроводным триммером с насадками, о специальном деревянном гребне, которым он прочёсывает свою дремучую поросль на подбородке несколько раз в день…

— Он тебе хотя бы нравится? — спросила Полина в отчаянии, наблюдая, как подруга собирается на очередное свидание с Виталием. Катя коротко рассмеялась.

— А чем плох?.. Все они одинаковы.

— Птенчик, — с выражением произнесла Ксения, — не опошляй. Не надо путать физическое влечение, банальную похоть, с большим и светлым чувством. Эх, описать бы тебя — как ты пускаешься во все тяжкие после разрыва с Киром, да уж больно мелкая тема… даже для рассказа.

— Для тебя всё, что касается чувств, мелко, — припечатала Катя.

— Неправда. Наоборот, я от всей души желаю тебе такой любви, когда абсолютно неважно: любит он тебя или нет. Это и есть настоящее…

Катя презрительно фыкнула.

— Так не бывает!

— Бывает, — с нажимом произнесла Ксения.

— Не бывает всё равно! — упрямо не соглашалась Катя.

— А я тебе говорю, что бывает, я знаю… — Ксения запнулась на миг. — Бывает и так, что этого человека уже нет в живых.

— Благодарю покорно, я не хочу на кладбище, — отрезала девушка.

— Весёленький мы народ, — пошутила Полина, чувствуя всё нарастающее в комнате напряжение, но ей даже никто не ответил. Катя, намарафетившись, быстро убежала, а Ксения после этого короткого разговора вдруг непривычно затихла и погрузилась в написание отчёта.

___________________________

*УУД — универсальные учебные действия. В современном школьном образовании были определены Федеральным государственным образовательным стандартом (ФГОС) и вошли в учебную деятельность школ с 2009 года. В широком значении термин УУД означает умение учиться, то есть способность субъекта к саморазвитию и самосовершенствованию путём сознательного и активного присвоения нового социального опыта.

Несмотря на то, что Катя в последнее время постоянно удивляла (и не всегда приятно), для Полины и Ксении стало полной неожиданностью её участие в фестивале “СтудОсень”. Да, подруга неплохо пела и частенько получала комплименты на этот счёт, но за ней никогда прежде не водилось стремления выступать на сцене.

Впрочем, эта Катина инициатива очень обрадовала Полину — глядишь, отвлечётся, развеется… “СтудОсень” обычно проходила бурно и весело. Должно быть, во многом оттого, что преподавательский состав практически полностью самоустранялся от проведения этого традиционного мероприятия, и год за годом подготовка концертных выступлений ложилась на плечи студактива.

Нет, конечно, был кое-какой формальный надзор, что-то вроде цензуры: следили, чтобы в программу не просочились шутки и номера совсем уж “ниже пояса”, но организовывали концерт — от и до — всё равно студенты. Участвовали в основном учащиеся младших курсов, но иногда не брезговали блеснуть талантом и пятикурсники, и даже аспиранты. Концерт представлял собой сборную солянку из танцев, песен, эстрадных миниатюр и стендапов. Лучшие номера попадали в финальный декабрьский гала-концерт, который проходил в городской филармонии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Полина не отличалась особыми сценическими талантами, хотя на первом курсе и её занесло в групповой танец, было дело. Однако на каждую “СтудОсень” она ходила с удовольствием, всегда искренне болея за свой факультет.

— Что ты будешь исполнять? — спросила Полина у Кати.

— Сама увидишь и услышишь, — слегка натянуто улыбнулась та. — Пусть будет сюрприз.

Ох, в сердцах подумала Полина, немного нервничая, вот только не надо больше сюрпризов, пожалуйста, можно хоть ненадолго вернуться в нормальную скучную жизнь…

НОЯБРЬ

Полина

Очутившись в фойе, украшенном вырезанными из красной, жёлтой и оранжевой бумаги осенними листьями, а также воздушными шарами и цветными плакатами, Полина попыталась отогнать возникшее вдруг странное чувство собственной чужеродности на этом весёлом празднике. Студенты шутили, оживлённо переговаривались, угощались мороженым, несколько лотков с которым было выставлено прямо в холле, хохотали, флиртовали, ревновали и даже ссорились, но всё это летело мимо, не задевая Полину. Улыбки — не для неё, обиды, обманы — не для неё, ревность — не для неё…

Вон торопливо пробежала в сторону служебной двери Ольга Земляникина. Чужая соперница. Чужая печаль… Глаза у неё подведены сурьмой, а сама она одета в восточный костюм, как никакой другой подходящий к её яркой внешности, смуглой коже и смоляным волосам. Земляникина будет исполнять танец живота — ну, держись, мужская половина зрителей!..