Десять месяцев (не)любви (СИ) - Монакова Юлия - Страница 66

— Поздравляю вас, дорогой профессор! — она налетела сзади, обхватила мужа руками, затормошила, поцеловала в одну щёку, затем в другую…

— Пока ещё не профессор, ты же знаешь, — улыбнулся он. — И учёная степень, и звание присваиваются далеко не сразу, нужно, чтобы высшая аттестационная комиссия изучила документы и вынесла окончательное решение.

— Ай, это всего лишь формальность, — перебила она. — Главное — что защита состоялась!

Заседание учёного совета длилось около полутора часов — включая доклад соискателя и, собственно, дискуссию, после чего, наконец, было устроено голосование и защиту докторской диссертации кандитата филологических наук Марка Александровича Громова признали успешно свершившейся.

— Ты теперь большая шишка, — заявила Полина, посмеиваясь. — К тебе, небось, и на кривой козе не подъедешь… На секс, наверное, придётся записываться за полгода вперёд? По каким дням принимаете, профессор? — озабоченно спросила она.

Он расхохотался.

— Для вас, Полина Валерьевна, — вне очереди и в любое время суток!

Она заговорщически сжала его руку.

— Тогда хочу прямо сейчас.

— Сейчас? — поразился он, весело глядя на неё. — А как же — отметить защиту, посидеть в ресторане с друзьями и коллегами?

— Ну вот, а говорил — в любое время суток, — поддела его она. — Уже отговорочки пошли? Сливаемся, да? Ай-ай-ай, а ещё доктор наук…

Его глаза сверкнули.

— Поехали домой.

— Да ладно? — Полина окровенно забавлялась, провоцируя и поддразнивая мужа, повторяя его же слова. — “А как же — отметить защиту, посидеть в ресторане с друзьями и коллегами?”

— О женщина, ты сама-то знаешь, чего хочешь? — он с шутливой укоризной покачал головой, глядя на Полину.

— Ну хорошо, — сжалилась она. — Сегодня — твой день, твой праздник… В конце концов, даже неудобно будет перед иногородними оппонентами, которые специально приехали на твою защиту. Но после ресторана… — она многозначительно улыбнулась, — после ресторана ты мой, и только мой!

— Клянёшься ли ты любить и беречь меня в горе и в радости, в болезни и в здравии, до и после банкета? — усмехнулся он.

— Да уж какое “здравие” после банкета, — тоже засмеялась Полина, но затем внезапно посерьёзнела и торжественно произнесла:

— Клянусь.

Он взял её за плечи, развернул лицом к себе, долго и внимательно вглядывался в глаза.

— Я люблю вас, Марк Александрович, — она потёрлась щекой о его ладонь.

— А я вас — больше, Полина Валерьевна, — он отвёл упавшую на её лицо прядь волос, прикоснулся к ямочке на щеке, нежно поцеловал жену в улыбку.

— Нет, я больше! — тут же, по-девчоночьи задиристо, вскинулась она.

— Нет, я!

…Они шли по осеннему Питеру, взявшись за руки, как влюблённые подростки, и всё продолжали и продолжали этот бессмысленный спор.

Самый дурацкий.

Самый глупый.

Самый нежный.

Самый важный спор в мире…

КОНЕЦ

Сентябрь — ноябрь 2019