Виолончелист (СИ) - Монакова Юлия - Страница 11

— Пока что я тебе ничего особенного не предлагаю, кроме как попробовать. К сожалению, даже с моим нюхом и чутьём на “звёзд” я не могу стопроцентно гарантировать тебе, что карьера пойдёт. Нужно будет сделать тестовые фото, взглянуть на тебя на подиуме… В любом случае, сейчас самое подходящее время, чтобы начать нарабатывать необходимые навыки, — серьёзно сказал Валентин. — Годам к шестнадцати у тебя уже должно быть хорошее, качественное портфолио и обширный профессиональный опыт. Ни один известный дизайнер не выберет тебя для своего показа, если ты не училась и не умеешь красиво двигаться по подиуму. Опять же, ни один хороший фотограф не пригласит модель для съёмок, если она не умеет позировать.

— Лер, — Максим обеспокоенно тронул её за плечо, — ты что, принимаешь все эти бредни за чистую монету? Ты его даже не знаешь, а уши развесила…

— Да погоди ты, — не глядя на него, отмахнулась Лерка, продолжая таращиться Валентину в лицо, как заворожённая. — А что такое порт… портфолио?

Не обратив ни малейшего внимания на уничижительную реплику Максима, точно она была не громче комариного писка, Валентин спокойно разъяснил девчонке:

— То, с помощью чего агентство будет представлять модель клиентам. У начинающей модели портфолио — это подборка её лучших фотографий. У профессиональной же модели портфолио посолиднее, оно состоит из реальных обложек и страниц глянцевых журналов.

— Здорово… — выдохнула она, уже явно рисуя в своём воображении все эти обложки со своими фотопортретами на них.

— Кстати, предполагаются заграничные поездки. Как у тебя с английским?

— Учу в школе… — Лерка, робея, пожала плечами.

— В общем, — Валентин взглянул на часы на своём запястье и поднялся с покрывала, — мне пора, даю тебе немного времени на то, чтобы подумать. В визитке указан телефон. Позвони завтра с десяти до часу, запишись на просмотр. Скажешь, что от меня, лишних вопросов не будет.

— Извините, — преодолевая смущение и краснея, как свёкла, выдавила из себя молчавшая до этого момента Наденька. — А мне нельзя прийти с Лерой… за компанию, попробоваться? Вдруг я тоже подойду?

Валентин скользнул по её лицу и телу профессиональным оценивающим взглядом и покачал головой.

— Прости, но нет, не подойдёшь.

— Вот так сразу? — видно было, что Наденька, привыкшая купаться в море восхищения и комплиментов, не на шутку оскорблена тем фактом, что ей предпочли невзрачную Лерку. — Я что, такая уродина?

— Не уродина, но для модели у тебя избыточный вес, слишком большие грудь и задница, — невозмутимо пояснил он. — Да и типаж… прямо скажем, несовременный. Пора Мэрилин Монро давно прошла.

— Вы что себе позволяете? — вскинулся было Эдик, однако Валентин остановил его лёгким, но властным движением руки.

— Не надо истерить, молодой человек. Я всего лишь даю бесстрастную оценку внешности с прицелом на профессиональные перспективы.

Он изящно стряхнул со штанин налипшие песчинки, приветливо улыбнулся всей компании и, безупречно вежливо откланявшись, удалился. Никто и опомниться не успел. Словно чёрт из табакерки — появился и исчез…

Ошеломлённый Максим перевёл взгляд на всё ещё сияющую Лерку и с подозрением поинтересовался:

— Надеюсь, ты не собираешься туда звонить и, тем более, ехать?

Она изумлённо уставилась на него, словно он спросил несусветную глупость.

— Ты что, Макс, с дуба рухнул?! Ну разумеется — и позвоню, и поеду. Я буду полной дурой, если упущу такой шанс!

Глава 5

В тот день они крупно поссорились. Откровенно говоря, атмосфера на пляже после ухода Валентина и так была не очень. Наденька явно дулась на подругу, точно это Лерка была виновата в её унижении. Верный Эдик в качестве утешения поволок Наденьку в кафе-мороженое, а Макс поехал провожать Лерку до дома. Вот тогда-то всё и произошло.

— А в чём кайф, можешь мне объяснить? — мрачно поинтересовался Максим у Лерки уже во дворе: всю дорогу они оба хранили молчание, причём каждый молчал о своём. — Ходить по подиуму и крутить жопой перед пускающими слюни извращенцами?

Лерка небрежно передёрнула плечами.

— Это возможность хорошо выглядеть, хорошо одеваться. И… хорошо есть.

— А ты что, голодаешь? — фыркнул Макс. — Или ходишь в обносках?

Леркино лицо вдруг исказилось гримасой застарелой боли, точно он ударил по самому больному.

— Погоди, — осенило вдруг его. — Так ты… вы с мамой… вам что, денег не хватает?

Раньше он никогда не размышлял о подруге в подобном ключе. Да, наличие матери-уборщицы вызывало глупые усмешки в младших классах, но… Максим даже не задумывался прежде о том, какие проблемы стоят за этим, помимо банального социального статуса.

— Не хватает… — язвительно передразнила его Лерка. — Когда ты идёшь в магазин, набираешь полный пакет продуктов и у тебя не остаётся денег на мороженое или шоколадку — вот это называется “не хватает”, Макс. В моём случае всё проще: завтрак считается обильным, если к чаю есть булка, хорошо бы с маслом, а не просто сухарики… Мы живём на одну мамину зарплату. Знаешь, сколько получают технички? Сказать?! На какую-то серьёзную работу или хотя бы подработку меня не берут в силу возраста, кому нужна четырнадцатилетняя соплюха?

— Лерка… — он в смятении схватил её за руку, заставил взглянуть себе в глаза, чувствуя себя при этом полным идиотом, тупым бараном, невероятным тормозом. — Почему ты мне никогда этого не говорила? Блин, ну какая же ты дура… могла бы приходить к нам обедать и ужинать, — сбивчиво заговорил он, сам не понимая, что несёт, но отчаянно, искренне, от души желая хоть как-то помочь.

Леркины щёки пошли пятнами стыда. Она вырвала свою руку, подняла голову и уставилась на Максима недобро сузившимися глазами.

— Обедать и ужинать? — переспросила она. — Макс, ты совсем рехнулся, что ли?! Я тебе не нищенка, в подаяниях не нуждаюсь.

— Я же не в этом смысле, — забормотал он в чистосердечном раскаянии.

— А я — в этом! Не хочу побираться! Хочу иметь возможность зарабатывать сама, понимаешь? Хочу есть бутерброды не только с маслом, но с и сыром! — выкрикнула Лерка. — Хочу зимой надевать под брюки не штопанные, а целые колготки! Хочу покупать себе новые платья, а не донашивать допотопные материнские! Я что, так многого желаю?.. По-моему, это элементарные вещи, Макс. И тут мне подворачивается такая прекрасная возможность, о которой можно только мечтать, а ты… ты, как дурак, хочешь всё испортить!

— Да я же волнуюсь за тебя, идиотка косоглазая! — не выдержав, заорал Максим. — У тебя жизненного опыта — ноль, с тобой там что угодно может случиться, в этом твоём “агентстве”… Ты хоть что-нибудь знаешь об их конторе? Вдруг это вообще… небезопасно? Ходить полуголой перед каждым озабоченным мужиком, который выложит за это достаточно денег…

— По-моему, ты уверен, что модель — это примерно то же самое, что и девочка по вызову, — заметила Лерка презрительно. Максим промолчал, в глубине души именно так и считая.

— Господи, Макс, ну какой же ты смешной, — она примирительно обняла его. — Ты ничегошеньки не понимаешь, проституция здесь ни при чем. Да модель — это самая лучшая, самая желанная профессия для любой девушки, с помощью которой можно осуществить все свои мечты!

— А какие у тебя мечты? — раньше он никогда не спрашивал подругу об этом. Лерка чуть зарумянилась от смущения, но уверенно ответила:

— А вот представь себе картинку… Подиум, по которому иду я, гордо смотря вперёд и всей кожей чувствуя восхищённые взгляды публики. Плавно подхожу к краю, и вдруг, словно очнувшись от оцепенения, все фотографы начинают, как сумасшедшие, щёлкать затворами своих фотоаппаратов, ослепляя десятками, сотнями вспышек… Это же, должно быть, потрясающее чувство, Макс, — её глаза лихорадочно блестели. — Смотреть в зал и видеть, слышать, как тебе аплодируют твои кумиры, сидящие в первых рядах: певцы, актёры, дизайнеры… и в эту самую минуту самой становиться для них кумиром!