Виолончелист (СИ) - Монакова Юлия - Страница 65

Макс уставился на него во все глаза, а отец вздохнул и выговорил с какой-то болезненной безысходностью:

— Я и не предполагал, что мы с тобой настолько похожи… даже в этом. Мальчик, не повторяй моей ошибки, пожалуйста. Не порть себе жизнь и не зацикливайся на одной-единственной любви. Поверь, ты мог бы быть счастлив с другой девушкой, которая будет искренне о тебе заботиться. Если встретишь такую — не противься и не отпускай.

— Да что вы, в самом деле, можете знать обо мне и о моей любви? — Макс внезапно разозлился. Нашёлся советчик, скажите на милость… Однако, быстро же Милош освоился в роли его папочки — уже начал поучать с высоты своего опыта.

Отец не обиделся.

— Я, конечно, ничего не могу знать. Просто вижу в тебе — себя. Ты гонишься за призраком, поклоняешься ему… и рискуешь всю свою жизнь провести в одиночестве. Только ты, музыка и… никакой личной жизни. Посмотри на меня. Ты желаешь себе такого будущего, такой судьбы?!

Макс заставил себя успокоиться, понимая, что Милош не хотел его обижать и лезть в душу. Просто так совпало… так чертовски странно совпало, что и он тоже…

— Вы кого-то любили? — спросил Макс.

— Я её и сейчас люблю.

— А она знает?

— Знает. Давно привыкла к моей любви, как привыкают к тому, что дышат — просто не замечают этого. Лучана очень на неё похожа…

Макс оторопел.

— Вы говорите о… матери Лучаны?

Милош кивнул.

— Странно звучит, правда?.. Родители Марии были итальянцами, но её семья переселилась в Румынию ещё до войны. Мне было двадцать, а ей — пятнадцать, кода я впервые её увидел. До сих пор помню тот день… и как она была одета, и две косички, в которые были заплетены её волосы, и эти невероятные глаза, похожие на южную ночь, и потрясающая улыбка… У меня не было шансов не влюбиться. Я и на скрипке-то потом играл только для неё, все эти победы, достижения… только ради того, чтобы она мною гордилась. Чтобы она, наконец, обратила на меня внимание как на парня, а не просто как на приятеля-соседа.

— Но она так и не обратила, — резюмировал Макс. — Судя по тому, что Лучана — всё-таки ваша племянница, а не дочь.

— Как видишь… предпочла мне моего младшего братишку.

— А он знает о вашей любви к его жене?

— Нет. Господи, надеюсь, что нет, — Милош покачал головой. — Мы с братом всегда были очень близки, но единственное, в чём я так и не смог ему никогда признаться — так это в своих чувствах к Марии. Когда они задумали уехать на её историческую родину, я решил, что тоже переберусь в Италию… Это никого не удивило, все думали, что я не хочу разрывать связь с братом. А на самом-то деле… на самом деле, я просто не мог отпустить её.

Макс даже зажмурился, снова невольно проведя параллель между их жизнями. Да, Андрей ему не брат, но… при мысли о том, что тому станет известно о них с Лерой, к горлу подкатывала тошнота. Становилось стыдно и больно, и… чёрт ещё знает, как. Максу в очередной раз просто хотелось отмотать плёнку времени назад и отменить ту московскую встречу, после которой была пройдена точка невозврата.

Впрочем, если бы ему в принципе под силу было менять прошлое… захотел бы он прожить жизнь, так никогда и не узнав Леру?

К сожалению, он знал ответ.

За завтраком Лучана принялась уговаривать Макса вместе прогуляться по городку. Он и сам подумывал осмотреть местные достопримечательности, купить подарки и сувениры, но опасался — не обидится ли на это отец? Теперь, когда они так откровенно поговорили друг с другом накануне, Милошу могло стать неприятно, что Макс сбежал из дома на следующее же утро.

Однако отец не стал возражать — напротив, убедил Макса, что прогулка развлечёт его, а сам он спокойно вынесет несколько часов одиночества, потому что привык к нему.

— С вами не напрашиваюсь, — улыбнулся он, — вы молодые, резвые… А мне столько пешком не пройти.

Макс уже знал, что в центре города запрещено движение транспорта, так что отцу и в самом деле разумнее было остаться дома. Хотя в глубине души он подозревал, что дело вовсе не в мифической “немощи” Милоша — скорее всего, тот просто не любил находиться в толпе и привлекать к себе излишнее внимание.

— Какие сувениры обычно везут из Лигурии? — поинтересовался Макс у кузины. — Ну, кроме магнитов и открыток, разумеется.

— Кстати, о магнитах! — вспомнила Лучана. — Их лучше всего покупать не в сувенирном магазине, а в табакерии. Там на них большие скидки!

— Хорошо. А что ещё можно здесь приобрести?

Лучана добросовестно задумалась над вопросом.

— В основном, конечно, иностранцы налегают на местную продукцию. Вино, оливковое масло, песто…* Ещё очень популярны украшения из кораллов, можешь подарить маме или своей девушке, — она стрельнула любопытным взглядом в сторону кузена, очевидно, намереваясь раскрутить его на разговор о личной жизни, но Макс не поддался на провокацию, сдержанно кивнув.

— У тебя есть девушка? — Лучана всё-таки не утерпела.

— Конечно. Моя девушка — виолончель, — привычно отшутился Макс.

Лучана постаралась скрыть лёгкое разочарование — очевидно, её так и подмывало выспросить всё хорошенько. Как практически все девчонки её возраста, она была страстной почитательницей романтических историй и любовных переживаний.

___________________________

*Песто — соус из базилика, кедровых орешков, оливкового масла, чеснока, пармезана и овечьего сыра пекорино. Визитная карточка Лигурийского региона. Песто добавляют во многие блюда, чаще всего — в пасту или равиоли, но его можно даже просто намазывать на хлеб.

Туристический Портофино оказался не так уж и велик, хоть и прекрасен.

На склонах скал тут и там притаились шикарные виллы, надёжно укрытые густой зеленью деревьев. Чаще всего туда вели частные дороги, и вход посторонним был запрещён.

Они неторопливо спустились к гавани, и Макс снова залюбовался яркой цепочкой высоких домиков с узкими фасадами — они напоминали конфеты в разноцветных обёртках.

— Хочешь прокатиться вдоль побережья? — поинтересовалась Лучана. Хоть движение транспорта здесь и было запрещено, по морю курировали водные такси.

— Нет, — покачал головой Макс, — давай лучше просто пройдёмся.

Он обратил внимание, что в Портофино было сравнительно мало отелей, зато достаточно ресторанов, практически на каждом шагу.

— Всё очень просто, тут слишком дорого, — пояснила Лучана. — Чаще всего туристы приезжают из соседних курортных городков, чтобы погулять и перекусить, а затем возвращаются к себе. Здесь чересчур пафосное, “звёздное” место. Во многих ресторанах висят фото актёров, певцов и других знаменитостей, которые там обедали. И это не только сейчас, Портофино издавна привлекал к себе внимание известных людей. Сюда приезжали Петрарка и Ги де Мопассан, Фрейд, Хемингуэй… Знаешь, как шутят местные? “Каждое окно в нашем городе стоит миллион долларов”.

Лучана быстро ввела его в курс дела относительно всех достопримечательностей, отлично просматривающихся с Пьяцетты. У самого края обрыва расположилась церковь святого Георгия, чуть выше виднелся старинный замок Кастелло Браун. Далеко в стороне, на самом краю мыса, можно было разглядеть маяк.

— Если подняться к замку, откроются прекрасные панорамные виды на залив. А вокруг разбит красивый сад, — сообщила Лучана. — Ещё можно отправиться в Национальный парк. Часть пешеходных топинок проходит над скалами вдоль моря, там потрясающая красота! Предлагаю погулять там, но немного позже. Сначала заглянем ещё в пару сувенирных магазинчиков… и перекусим.

— Ты издеваешься?! — поразился Макс. — Мы же только что из-за стола.

— Не отведать свежей фокаччи* — это преступление! — Лучана весело погрозила ему пальцем и, взяв за руку, бесцеремонно потащила за собой. — Она с утра самая вкусная, с пылу, с жару…

— Ну хорошо, — сдался Макс, — только возьмём одну на двоих!