Виолончелист (СИ) - Монакова Юлия - Страница 69

— Хорошо, понял.

— Сбросишь мне информацию — сиди и жди, когда я всё выясню и перезвоню. Лере своей скажи, чтобы никуда пока не выходила, на звонки не отвечала — ну, кроме твоих, естественно — и дверь тоже никому не открывала.

— Спасибо, Лёха…

— Позже благодарить будешь, — отрезал тот. — Пока не за что.

Глава 29

Часы ожидания тянулись невыносимо медленно. Макс совершенно извёлся, страдая в неизвестности, а Колдун всё не перезванивал.

Он то и дело набирал номер Леры — чтобы убедиться, что с ней всё в порядке и, хотя сам пока не мог ей ничего толком рассказать и пообещать, всё же старался подбодрить девушку. Ему не под силу было перестать волноваться за неё, поэтому эти звонки являлись единственной возможностью хоть как-то держать ситуацию под контролем. Впрочем, перед Лерой Макс старался делать вид, что он бодр и весел.

— Слушай, китаёза, — сказал он нарочно беззаботным и расслабленным тоном, — я тебя не узнаю. Ты же бесстрашная, как Дункан Маклауд! Помнишь, в пятом классе Киселёв как-то глупо пошутил в твой адрес…

— Он всегда глупо шутил, — откликнулась Лера, и в её голосе послышалась слабая улыбка.

— Ну, а в тот раз, видимо, как-то особенно по-идиотски… и ты шарахнула его портфелем по башке. Тебя потом даже к директору вызывали… Но ты и тогда не испугалась. Что тебе горстка каких-то бандюганов!

— Когда ты несёшь всю эту фигню, мне и правда кажется, что ничего страшного не происходит, — Лера снова улыбнулась. — И вообще, твой голос действует на меня успокаивающе, — призналась она, и это звучало как отчаянная просьба: пожалуйста, говори со мной!

И Макс говорил, говорил, говорил, забалтывая её до невозможности. Она послушно отчитывалась ему в каждом совершённом действии: завариваю чай… включила везде свет, чтобы не бояться… завернулась в одеяло, чтобы меня не утащил за пятку подкроватный монстр…

Макс понимал, что самый верный способ убедиться, что с Лерой всё в порядке, защитить её — это просто сорваться в аэропорт прямо сейчас и через считанные часы оказаться рядом. Быть с ней. Смотреть в её глаза-хамелеоны, вдыхать её запах, слышать её голос напрямую, а не через телефон… Но он знал, что не посмеет этого сделать. Не имеет права.

— Хочешь, я тебе поиграю? — спросил он внезапно. Ему нужно было чем-то занять руки, чтобы успокоиться. Макс думал, что Лера фыркнет: что ещё за глупости, нашёл время, до музыки ли сейчас!.. А она обрадовалась.

Он заглушил струны сурдиной, чтобы не потревожить маму, спокойно спящую в соседней комнате, и заиграл для Леры старое, доброе, вечное — “Can't Help Falling in Love”.*

Должен ли я остаться?

Будет ли это грехом, если я не смогу отказаться от любви к тебе?

Всякая река неизбежно впадает в море…

Ничего не поделаешь, милая, чему быть — тому не миновать.

Возьми мою руку, возьми всю мою жизнь,

Потому что я не могу не влюбиться в тебя…

___________________________

*Песня Элвиса Пресли, выпущенная в 1961 году.

Колдун позвонил около двух часов ночи.

— Не разбудил?

— Уснёшь тут… Удалось что-нибудь узнать? — спросил Макс нетерпеливо.

— Спокойно, Маша, я Дубровский! Всё под контролем, братишка. Навёл я справки… да, чувак, конечно авторитетный и важный, как индюк, девочка твоя вляпалась в настоящее дерьмо, скрывать не стану. Но… я ж не зря Колдун, а? — он хохотнул. — Так что немного поколдовал и решил проблему.

Макс не мог поверить своим ушам.

— Решил? Так быстро? Так легко? Но как у тебя это получилось?!

— А кто сказал, что было легко? — хмыкнул собеседник. — К счастью, у меня есть рычаги управления этим… джентльменом. Я знаю пару его слабостей, которыми при случае можно легко его прижучить. Собственно, именно эту информацию до него и доносят прямо сейчас. Мои парни уже ведут с ним профилактическую… хм, беседу.

Макс предпочёл не уточнять, в каком состоянии будет Лерин обидчик после этой “беседы”. Понимал, что вряд ли обрадуется услышанному.

— Полагаю, твою Леру больше никто не побеспокоит, — резюмировал Колдун. — Так ей и передай — бутик остаётся за ней!

— Лёха… — у Макса перехватило горло от признательности. — Я твой вечный должник. Серьёзно, я даже не знаю, как тебя отблагодарить…

— Зато я знаю, — возразил Колдун. — Думал, за такую услугу платить не придётся?

— Я всё сделаю, что в моих силах, — серьёзно сказал Макс, ожидающий чего-то подобного, но заранее готовый на всё, или почти на всё, что бы Колдун сейчас ни попросил. Ну, не душу же тот у Макса потребует…

— Как у тебя завтра со временем? Свободен?

— В общем, да.

— Тогда срочно дуй с утра в Москву. Мой двоюродный брательник женится. Да ты помнишь его, наверное. Это Пашка… которому ты тогда рожу расквасил.

— И?..

— На свадьбе будет куча всякой шушеры из артистов. Басков, Киркоров… в общем, херня одна, — с досадой произнёс Колдун. — Родители молодых расстарались. А я хочу, чтобы ты сыграл и показал, блин, что такое настоящее искусство. Реальная музыка! Сделаешь это для меня? И мы в расчёте.

— Без вопросов, — коротко отозвался Макс, незаметно переводя дыхание и чувствуя громадное облегчение. Выступление на свадьбе московского бандита, в общем-то, было не самой высокой платой за оказанную бесценную услугу. Да, откровенно говоря, это был сущий пустяк.

— Ну, вот и ладушки, — довольно произнёс Колдун. — Тогда до завтра. Спать охота — сил нет!

С Лерой он переговорил коротко и по существу. Заверил её, что бояться больше нечего, всё разрулилось, не вдаваясь в подробности, каким образом и благодаря кому. Эти криминальные разборки не должны были её касаться. Лера, растерянная и обрадованная, лепетала в трубку какие-то слова благодарности, а он снова терзался чувством вины перед Андрюхой (опять у них с Лерой появился от него секрет!) и желанием наорать на косоглазую хорошенько — так, чтобы аж охрипнуть.

“Дура, — крикнул бы он ей, — какая же ты дура! Когда ты, наконец, поймёшь, что не вывезешь все свои проблемы в одиночку, сама, на собственных плечах? Когда ты научишься доверять близким и просить у них совета, помощи или хотя бы поддержки? Когда, наконец, поверишь, что ты не одна в этом мире, что есть люди, которые волнуются о тебе и не переживут, если с тобой случится что-то плохое?!”

Разумеется, ничего подобного он ей не сказал. Это было бы слишком жестоко по отношению к четырёхлетней крохе, которая целую неделю провела без еды в запертой квартире вместе с обезумевшей от горя матерью… Макс понимал, что Лера, несмотря на внешнюю броню и маску красивой, успешной, уверенной в себе женщины, до сих пор осталась той перепуганной маленькой девочкой. В ней навеки поселился страх того, что она никому не нужна, и зародилось убеждение, что она может рассчитывать в этой жизни только на себя.

Теперь, когда о Лере больше не надо было тревожиться, Макс осознал, что дико устал от переживаний этой ночи. Сейчас, подобно Колдуну, он мечтал только об одном — рухнуть в постель и уснуть.

Возможно, Лере его скомканное прощание показалось странным и даже обидным…

Макс не стал бронировать отель в Москве — он приехал налегке, без вещей, только с виолончелью, а после свадьбы планировал сразу же отправиться в аэропорт и улететь домой ближайшим рейсом. Колдун, конечно, уверял, что “мой дом — это твой дом”, и что Макс может спокойно переночевать у него — тем более, предстоял ещё и второй день свадьбы, с шашлыками на природе, и Макса приглашали туда уже не как музыканта, а просто как дорогого гостя. Но он вежливо отказался, не собираясь задерживаться в столице.

Выступление прошло… нормально, хоть и без привычных ему оваций. Но, как минимум, никто из нанятых артистов не мог пожаловаться на отсутствие радушия и хлебосольства со стороны хозяев праздника. После того, как Макс отыграл несколько композиций, его чуть ли не силой утащили за стол к гостям и принялись щедро кормить и поить. Спасибо хоть, не заставляли участвовать в многочисленных глупых конкурсах, которые раз за разом объявлял неугомонный тамада. В целом, эта свадьба практически не отличалась от обычной — во всяком случае, никто из мужчин не светил “стволами” и не пытался устроить перестрелку, как это любили показывать в сериалах. Только присутствие звёзд российской эстрады намекало на особый статус и материальное положение хозяев.