Виолончелист (СИ) - Монакова Юлия - Страница 74

— Особенно порадовали снимки с выпуского, — продолжал Андрюха. — Вы с Лерой там так мило танцуете… и вообще, отлично смотритесь вместе, ага, — издевательски добавил он. — А уж какими глазами глядите друг на друга… я прям так растрогался, что пустил скупую мужскую слезу, реально.

— А где сейчас Лера? — спросил Макс, помолчав.

— Понятия не имею, — выдохнул Андрей, опуская голову на сложенные на столе руки.

— То есть?..

— Мы расстались. Она ушла от меня, Макс. Собрала, б…дь, вещи и ушла!

У него пересохло во рту.

— А… как же ребёнок? Как ты вообще мог её отпустить?!

Андрей поднял голову и уставился на Макса в искреннем удивлении.

— Ребёнок?.. Макс, ты совсем тупой, или правда не врубаешься?

— Не врубаюсь во что?! — ему захотелось схватить Андрюху за шиворот и хорошенько встряхнуть.

— Я к этой Лериной беременности не имею никакого отношения, — почти брезгливо пояснил тот.

У Макса потемнело в глазах.

— В смысле? — быстро переспросил он. — Что ты, мать твою, несёшь?! Ты же сам звонил мне и говорил, что скоро станешь отцом…

— Это была идиотская затея, да, — нехотя признал Андрей. — Просто хотел узнать, какова будет твоя реакция…

— Да ты что, охренел?! — Макс не верил своим ушам. — Ты сказал, что Лера беременна от тебя, да ещё и предложил мне стать крёстным вашего ребёнка!

— Я тебя убить готов был в ту минуту, — спокойно отозвался Андрей. — Если бы ты знал, как я тебя ненавидел… Вот и подумал — хорошо бы и ты хоть ненадолго испытал то же, что испытываю я. Чтобы ты вот так же корчился от боли и не мог вздохнуть. Прежде, чем Лера осчастливит тебя новостью о твоём будущем отцовстве…

— Ты уверен, что не имеешь отношения к этому ребёнку?

Глаза Андрея потухли.

— Абсолютно. У нас с ней даже до Америки недели две ничего не было. Ну, знаешь, все эти тупые женские штучки — “болит голова”, “устала”, “критические дни” и прочая хрень. Да и Лерка подтвердила, что отец — ты…

Макс отчаянно сжал голову ладонями, пытаясь собрать воедино картинки всё ещё уродливо и нелогично расползающегося пазла.

— Я ни черта не понимаю, — беспомощно признался он наконец. — Если всё, что ты говоришь — правда… Тогда почему она не захотела со мной разговаривать? Почему написала, чтобы я больше никогда ей не звонил?!

— Это я написал, Макс, — сказал Андрюха. — И можешь меня теперь убить.

Макс почувствовал, что голова сейчас взорвётся.

— Каким образом ты писал мне с её номера?

— Да не тупи, всё просто. Лерка собрала свои вещи и ушла, а телефон на психе забыла. Возвращаться за ним, видимо, гордость не позволила… Ну, а я не гордый. Почитал вашу с ней нежную переписку. Спасибо, поблевал… Затем позвонил тебе и сообщил радостную новость о Лериной беременности. Ну, а потом ты принялся ей названивать и писать… Извини, я не мог отказать себе в маленькой невинной шалости.

Макс не обратил на последнее саркастическое замечание никакого внимания. Сейчас его волновало другое.

— Но где она теперь? Куда пошла?

— Прости, Макс, но мне насрать. Я теперь не имею к ней никакого отношения, — отрубил Андрей. — В любом случае, тебе не о чем беспокоиться. Рано или поздно она всё равно придёт к тебе…

Вот так, за один короткий разговор, мир перевернулся с ног на голову. Белое стало чёрным, а чёрное — белым. Всего каких-то полчаса назад Макс был преданным, одиноким и глубоко несчастным человеком. А сейчас, как выяснилось, у него имелись все шансы на то, чтобы продолжать жить и даже радоваться этой грёбаной жизни…

— С каким кайфом я бы сейчас набил твою довольную рожу, — внимательно наблюдая за выражением его лица, сказал Андрей.

— Ты можешь это сейчас сделать, — отозвался Макс.

— Так ты же не будешь защищаться.

— Не буду, — Макс покачал головой. — Заслужил.

— Думаешь, я доставлю тебе такое удовольствие? Ты же сразу решишь, что все твои грехи отпущены и всё хорошо.

— А ты хочешь всю жизнь ненавидеть меня?

— Я тебя и так ненавижу. Сволочь, как же я тебя ненавижу… — простонал Андрей.

— А я тебя люблю, — сказал Макс.

Лицо Андрея окаменело.

— Да сдалась мне твоя любовь, — процедил он сквозь зубы. — Пошёл на хер из моей жизни, понял?! Надеюсь, никогда в жизни тебя больше не увижу!

Он вскочил, едва не перевернув стул, и пулей вылетел из кухни.

Через секунду хлопнула входная дверь.

Глава 31

Где Лера?

Этот вопрос не давал Максу покоя. Больше всего бесило полное отсутствие связи с китаёзой. Остаться без мобильного в наше время — всё равно, что заблудиться в дремучем лесу. Она, конечно, должна была рано или поздно купить себе новый телефон и позвонить, но как же тяжело было мучиться от неизвестности, зная, что где-то там, в огромном и шумном ночном мегаполисе, находится его любимая женщина. Одна-одинёшенька…

На всякий случай Макс решил проверить, не появлялась ли Лера в соцсетях сегодня. Однако было похоже, что она не слишком-то интересовалась собственными аккаунтами в последние месяцы — её странички давно не обновлялись и выглядели заброшенными. Зато Макс обнаружил в хронике фейсбука те самые фото, на которых отметила Леру бывшая одноклассница: общее классное и неформальное — с выпускного бала. Он понятия не имел, что их вообще фотографировали, но тогда он в принципе не видел и не замечал ничего вокруг, весь мир сосредоточился на одной только косоглазой Лерке… Впрочем, так было всегда. Ничего не изменилось.

Он долго рассматривал фотографию, на которой был запечатлён их совместный танец. Лера — сияющая, разрумянившаяся, в чудесном бирюзовом платье, подчёркивающем её грудь и нежно обнимающем талию, свободно струящееся вокруг стройных коленок… И он — счастливый, как идиот, тоже улыбающийся от уха до уха, неспособный даже на миг отвести взгляд от любимого лица. Между ними искрило так, что было заметно даже на любительской случайной фотографии. Сколько лет прошло с тех пор? Восемь? Ничегошеньки не изменилось. Ни-че-го… Лера по-прежнему была для него самой прекрасной, самой желанной, самой любимой девушкой на планете.

Он помнил всё так, будто это произошло вчера. И их первую совместную ночь, которая навсегда изменила жизнь обоих, отбросила их друг от друга на долгие, долгие годы…

Неужели наконец-то они получили шанс исправить свои ошибки? Неужели тому незримому и всемогущему, который наблюдает за ними сверху, больше не за что их наказывать, снова и снова разлучая?

Круг замкнулся. Опять — июнь, такой же ласковый и тёплый, как восемь лет назад. Опять — Лера, которую он любит всё так же самозабвенно. Опять — беременность… Но теперь они не должны совершить ни единой ошибки. Просто не имеют на это права.

Он пока ещё толком не принял эту новость — ни сердцем, ни умом. Всё это было слишком неожиданно и непривычно. Лера ждёт от него ребёнка… Макс мало разбирался во всём этом, но знал — то, что там внутри, пока, конечно, и “ребёнком”-то назвать сложно. И всё-таки он есть. И Максу очень хотелось, чтобы он в конце концов родился…

Где же ты, китаёза?!

Лера, конечно, не пропадёт, успокаивал себя Макс. Она не первый год в Москве, у неё есть деньги, есть знакомые, коллеги и друзья. Ну, допустим, салоны сотовой связи закрыты до утра (хотя есть ведь и те, что работают круглосуточно…), но утром-то она позвонит ему? Ведь обязательно позвонит?.. С Лерой вообще ничего невозможно было спрогнозировать, ей в голову могло взбрести всё, что угодно. Жутко независимая, гордая, принципиальная и самостоятельная Лера, которая привыкла принимать все самые жёсткие и безжалостные решения в одиночку. Макс уповал лишь на то, что у неё хватит ума ничего не сделать с… беременностью.

Эмоции распирали его так, что он выскочил из дома и отправился бесцельно бродить по городу. После мрачной квартиры с наглухо задёрнутыми шторами на улице оказалось непривычно светло: стоял период белых ночей, Питер был полон туристов. Чужие улыбки, весёлые голоса и оживлённые разговоры успокаивали. Дарили надежду на то, что совсем скоро и они с Лерой будут вот так же гулять, держась за руки, смеяться и болтать всякие глупости, целоваться на каждом углу, давать друг другу откусить от своего мороженого… Простое, незатейливое, человеческое счастье. Ведь оно непременно будет?!